Те, кто убивает (ЛП)

- Извини, чувак. Серьезно. Я умею вести себя прилично. У меня просто был тяжелый вечер. Это чаевые к любой выпивке, которую я еще, возможно, куплю у тебя сегодня вечером. Можешь оставить себе. Что скажешь?
Бармен взял банкноты, пролистал их и снова посмотрел на Чака. Выражение его лица теперь было чуть менее злобным.
- Еще одну.
- Просто назло, да?
Уголок рта мужчины дернулся в подобии улыбки.
- Да.
Чак снова вытащил пачку и отсчитал еще две двадцатки.
- Ты жестко торгуешься, чувак, но я готов заплатить кругленькую сумму за привилегию напиться в стельку в этом прекрасном заведении.
Он бросил на стойку дополнительные банкноты, и бармен подхватил их. Он снова наполнил рюмку и поставил бутылку перед Чаком.
- Онa твоя.
Чак ухмыльнулся.
- Спасибо. Не могли бы вы принести мне еще кувшин "Бада"? И, может быть, тарелку этих начос? Только не плюй мне в еду, братан.
Бармен покачал головой.
- Утром ты будешь чувствовать себя как подогретое дерьмо, парень. И это будет не из-за того, что в твои начос попала слюна.
Еще одна порция текилы попала ему в горло и зашипела.
- В этом-то и идея, чувак. Хочу сделать так больно, что не могу думать.
Бармен усмехнулся.
- Что ж... тогда ты на правильном пути. Хотя, возможно, мне придется забрать у тебя ключи.
Чак покосился на него затуманенными глазами.
- В этом нет необходимости, братан, - oн ткнул большим пальцем через плечо. - Я в клоповнике через дорогу. Я, блядь, пешеход.
Бармен пожал плечами и поставил на стол кувшин с "Бадом" и пинтовый бокал, весь в изморози. Вскоре появилась тарелка с начос. Чак сидел за столом, пил и ел восхитительно нездоровую еду, которая состояла из теплых чипсов тортилья, посыпанных плавленым сыром и острым перцем. Время шло. Ему становилось все хуже и хуже. Он заметил, что люди заходят в бар и снова выходят. Он то и дело поглядывал на настенные часы. Казалось бы, в мгновение ока время перевалило за одиннадцать часов вечера и перевалило за два часа ночи.
Все это время он много думал о Зои. Думал о годах, проведенных вместе, и о предстоящем разрыве их отношений. Не раз слезы наворачивались на его глаза, но он не позволял им пролиться. Не мог позволить этим деревенщинам увидеть в нем слабака. Но сохранять маску было нелегко. Его чувства к Зои были глубже и сложнее, чем он когда-либо подозревал. Он не хотел ее терять. Даже в свете неожиданного свидания с Эмили.
И, черт возьми, Иисусе, насколько же это было хреново? Эта сучка считалась лучшей подругой Зои. Он вообще не мог ее понять. До сегодняшнего вечера она не выказывала к нему ничего, кроме полного презрения. И вдруг она практически насилует его. Да, ничего из того, что произошло, не было против его воли, но она была такой агрессивной и так откровенно использовала в своих интересах его уязвимое положение. Размышления об этом разозлили его, но ему было трудно представить, как все могло обернуться по-другому. Он нуждался в утешении - и вот она рядом. И это было хорошо. Очень-очень хорошо. И все же он не мог перестать думать о том, как она смеялась, когда он плакал в ее объятиях.
Это было просто... отвратительно.
По-злому.
Мир стал расплывчатым. У него закружилась голова, как будто он находился под водой. Он навалился на стойку бара, его лицо было в нескольких дюймах от дерева, достаточно близко, чтобы разглядеть завитки на поверхности. Он покачал головой и выпрямился. Часы на стене за стойкой бара показывали 3:17 утра, прошло более четверти часа с момента закрытия. Чак повернулся на стуле и огляделся.
Черт возьми...
Он был единственным посетителем в баре. Неоновая вывеска "Открыто" в главном окне была выключена. Стулья на столах стояли перевернутыми. Верхний свет был приглушен.
Он нахмурился.
- Куда подевались...?
Слова оборвались, когда кто-то сзади накинул что-то ему на шею и туго затянул. На ощупь это было похоже на кожаный ремешок. Возможно, ремень. Чак подавился и вцепился в ремень пальцами, ставшими непослушными от выпитого. Нападавший сдернул его с табурета, еще туже затянув петлю на шее. Его лицо покраснело, а в висках застучало. Ему казалось, что глаза вот-вот выскочат из орбит, когда его оттаскивали назад. Он упал на колени, пытаясь остановить нападавшего, но тот был слишком силен и продолжал тянуть его назад. Чак запрокинул голову и увидел ухмыляющееся лицо бармена. Шрам под его глазом в тусклом свете казался ярко-красным.
 
Чистый ужас и адреналин пробились сквозь алкогольный туман.
О, черт! Я сейчас умру.
Часть его понимала, что это он виноват в том, что был таким беспечным. Не надо было сверкать своей "зеленью".
А еще не следовало быть таким придурком.
Он знал, что это правда. Он также был чертовски уверен, что у него никогда не будет шанса извлечь пользу из этих ценных жизненных уроков.
Я сейчас умру! О, БЛЯДЬ!
Бармен втащил его через дверь в заднюю комнату. Освещение здесь было ярче. Он увидел стопки ящиков с пивом и алкоголем. Он увидел бочонки и другие принадлежности для бара. В комнате было еще двое. Одной из них была неряшливого вида блондинка в мини-юбке и черном топике. И там был еще один крепкий парень, скроенный из того же теста, что и Педро, или как там его, блядь, звали.
Его вытащили на середину комнаты. Бармен снял ремень с шеи Чака и отбросил его в сторону. У Чака была всего секунда, чтобы набрать в легкие воздуха, прежде чем Джо Боб ударил его мощным кулаком в живот, отчего тот неуклюже свалился на пол. Он перевернулся на спину и уставился на три уродливые физиономии, смотревшие на него сверху вниз.
Он перевел дыхание и издал беспомощный стон.
- Пожалуйста... У меня есть деньги. Много денег. Bы... вы можете... забрать их... все.
Джо Боб ухмыльнулся.
- Это очень великодушно с твоей стороны, приятель. И мы заберем твои деньги. Но так просто ты не отделаешься.
Другой мужчина тоже ухмыльнулся.
- Слышал, тебе нужен урок хороших манер, парень.
Женщина поставила подошву туфли на высоком каблуке ему на горло и сильно надавила. В ее глазах была ненависть. Он вроде как понимал, почему Джо Боб разозлился на него, но что он сделал другим людям?
Он попытался вспомнить события прошедшей ночи.
Долгие часы выпивки в баре. Выпивал и время от времени отпускал ехидные замечания в адрес любого, кто пытался завязать разговор. Сгусток яда и негатива.
Блядь.
Женщина усмехнулась.
- Я отпизжу тебя, красавчик.
Мужчины рассмеялись.
- Правильно понял, - сказал Джо Боб. - И ты ни единой душе не расскажешь, как это произошло, если не хочешь, чтобы кто-нибудь из моих приятелей-байкеров поубивал всю твою гребаную семью. Ты этого хочешь, ублюдок?
Чак сглотнул. Он не сомневался в угрозе.
- Нет.
После этого Чаку стало все равно.
Они не собирались его убивать, и это было все, что ему нужно было знать.
Они сдержали свое слово.
Они сильно избили его.
Но они ошибались в другом. Придет время, когда он расскажет правду об этой ночи.
 ГЛАВА 16 
22 Mарта
- В чем, блядь, твоя проблема?
Рокси разделась до футболки и черных трусиков-стрингов. Роб разглядел какую-то татуировку на внутренней стороне бедра. На правой ноге у нее была еще одна татуировка. Слова на латыни. Он не просил переводить. Раз или два он видел, как она наклонялась, и знал, что на пояснице у нее есть еще одна татуировка. Футболка скрывала другие рисунки, которые он заметил в туалете на заправке. Теперь она сидела на полу, скрестив ноги, с туго набитой сумкой на коленях, и смотрела на него снизу вверх с выражением, выдававшим раздражение и нетерпение.
Роб присел на край кровати. С тех пор он не менял позы уже больше часа...
O, Боже...
Перед глазами у него возникло кровавое видение, и его снова затошнило. По крайней мере, она оттащила тело в ванную. Он надеялся, что ему не придется увидеть это снова. При виде того, что она сделала с бедным ублюдком, ему захотелось выцарапать себе глаза.