Непростой Путь Про-Героя. Том 3 (СИ)

А дубликат ее ключа я заимел еще на второй день учебы. Было бы глупо его не сделать, учитывая все, что я тогда про нее знал и думал, и тем более учитывая то, что это я, по сути, занимался заселением яндеры в общежитие.
Поднявшись и приведя себя в порядок в три часа утра — не люблю сбивать режим, но в госпитале я выспался на неделю вперед, переживу — без пяти четыре я тихо открыл дверь ее комнаты и зашел внутрь.
Квартира Химико была даже менее обжитой, чем моя: кровать, стол, стул. На столе лежал ее плеер. Пустой комод с приотворенной дверцей. На нем стояли таблетки и будильник, который я ей купил.
Нож она, как я уже знал благодаря маркерам, хранила под подушкой. Куцый набор одежды в шкафу — школьная форма, спортивная форма, форма ее старой школы и пара маек, что она стащила от меня — наполовину висел, наполовину валялся в углу.
И все. Больше у нее ничего не было. Как я понял, она сбежала из дома налегке, не взяв даже минимума вещей. Каково же ей там жилось, не представляю…
Решив не откладывать неприятный разговор, я включил свет.
Не знаю, что я рассчитывал увидеть.
Но увидел то, что девушка во сне натурально грызет саму себя. Струйка крови вытекала из угла рта и сбегала по предплечью, пачкая постельное белье.
*ля*ь. Все действительно плохо.
Желтые глаза медленно открылись. Сонная, заспанная Химико, еще не заметив меня, стоявшего у окна — я рассчитывал дать ей время хотя бы прийти в себя и одеться — медленно облизнулась и посмотрела на часы.
Я сокрушенно качнул головой.
А в следующий миг меня ударили ножом в лицо.
— Твою мать! — выругался я, и промаркированное мной лезвие с грохотом и звоном вылетело из руки девушки, которая начала атаковать меня-вторженца. И воткнулось в потолок прямо над нами. Я замер в оборонительной стойке, Химико пригнулась в атакующей, а потом… ойкнула, шмыгнула носом и завернулась в одеяло.
Я моргнул.
… черт побери, да какого черта она совершенно голая спит⁈ Мы же в Японии, тут… пижамы… только не говорите мне, что она в меня и на ночь превращается…
Выпавший из потолка нож, тюкнувший меня рукояткой по макушке, поставил жирную точку в моих умозаключениях.
Б**ть, да что ж все через жопу-то…
В сердцах выругавшись, я вытащил стул в центр комнаты — большого смысла беспокоиться о тишине уже не осталось — и сел. Потирая глупую голову.
Вздохнув, уставился на девушку. Тога, натянув одеяло до подбородка, исподлобья смотрела на меня — розовая и растрепанная.
— Мог бы и предупредить… — смущенно и глухо пробурчала она, уткнувшись в свои колени. — Я не… уверена, что уже готова к… ну…
Я прикрыл глаза и потер переносицу.
Я был зол, расстроен и разочарован. Да, в жизни мало что бывает просто, и мне никто ничего не гарантировал, но… черт возьми, я не хочу соглашаться с этим палачом и казнить ее просто
Я был разочарован — а она выбрала худший момент, чтобы понять тему с этими подростковыми глупостями. День назад я приехал, твердо настроившись отдохнуть — и вот… отдохнул.
Открыл, посмотрел в ответ. Видимо, по моему взгляду Тога что-то поняла и подобралась.
— Дело не в этом, Химико. Почему ты не принимаешь лекарство?
Она замерла. Осторожно ответила:
— Принимаю, конечно. Ты ведь…
— Не ври, — я говорил спокойно и ровно, не желая скатываться в подростковую драму. Но, возможно, это делало даже хуже. — У нас ведь был с тобой договор? Был. Я, со своей стороны, стараюсь его полностью выполнять. Делюсь с тобой кровью. Помогаю социализироваться. Найти друзей, построить жизнь так, чтобы ты была свободна и ее хозяйкой. Не сдаться в рабство своей причуде, не просрать все впустую. Мы ведь друзья, Химико?
— Конечно, друзья, лучшие друзья…
— Понимаешь, основа дружбы — это доверие. Как я могу тебе доверять после такого?
На ней уже лица не было.
— Но я же… я же хорошо себя веду! Я спасла тебе жизнь, ты сам говорил!
Я тяжело вздохнул:
— Да, это правда, и я очень тебе благодарен. Но сейчас ты проснулась от того, что грызла собственную руку! Это ненормально!
 
Химико вздрогнула, словно от удара.
— Я не смогу тебе помочь, никто не сможет, если ты сама не будешь прилагать усилий. Глотай свои капсулы, и…
— Они невкусные! — уже на повышенных тонах сказала девушка, — И плохие, вредные!
Прямо в одеяле, она отползла в угол кровати, подальше от меня, и смотрела на меня оттуда, как какая-нибудь кошка, которую я хочу вымыть.
— Послушай. Я не… твоя мама или няня, — у меня натурально опустились руки. — Я не буду силком запихивать в тебя таблетки. Если ты…
«А что я буду делать, если она сорвется?» — пришла отстраненная мысль.
Пришла и ушла. Мне, провались оно все в тартарары, конкретно дали понять, что нужно делать, если она сорвется.
— … выбираешь не бороться за лучшее будущее для самой себя, сдаешься — это совершенно другой разговор. Но я хочу, чтобы твой отказ от лекарств, от здоровья и от дружбы был сознательным.
Тут Химико воскликнула «Нет!» — и, завернувшись в покрывало, выскочила из своего гнезда, в мольбе протягивая ко мне руки. Сбивчиво заговорила:
— Я не могу! Я не хочу! Потому что я теряю вас, тебя! Я не могу превращаться, когда на таблетках! Меня пичкали этим в прошлом…
И узнаю я об этом, конечно, только сейчас.
— Другие способы есть, — покачал головой. — Другие препараты. Ты меня очень подводишь сейчас, отказываясь от лечения. Тебя предупреждали, что может быть тяжело.
Взгляд желтых глазищ попытался пробить меня насквозь. Химико цинично сплюнула:
— Какие другие способы⁈ Удары током, которые эти звери называют лечением? Или камера с мягкими стенами и смирительной рубашкой? Просто потому что я не такая, как все? Неудобная для всех остальных?
— Химико…
Я осознал, что у нас попросту нет варианта выйти на хэппи-энд в этой ситуации.
Если только не случится какого-то «чуда» и она сама не заимеет мотивацию что-то исправить, то…
Тем временем блондинка неожиданно трансформировалась в меня. И уже моя фигура принялась заламывать руки и путанно пытаться меня, черт знает в чем, убедить:
— Пос… послушай. Нирен. Милый Нирен. Ведь ты такой же… Как я! Я понимаю тебя лучше всех, я знаю, что ты тоже носишь эту маску. Может… ты тоже не будешь притворяться, и мы… мы построим наши отношения без всех этих ошибок, и… я чувствую тебя лучше, чем всех… особенно последние дни…
Я наблюдал за этим в оцепенении, с трудом проглотив сакральное «ты не в себе».
Реально не знал, что делать. Это приступ бреда? У нее психоз? Не понимаю, насколько ситуация запущена.
— Ты такой, же как я…
Почти умоляюще повторила она, в моем облике вытянув руку и легонько проведя пальцами по моей щеке.
И вдруг — хлопнуло, мою голову отбросило, в ушах зазвенело, меня повело и я с грохотом свалился прямиком в ее шкаф, ошарашено схватившись за щеку.
Химико в ужасе застыла.
Вот оно, твое «чудо».
Я лихорадочно думал, прижимая руку к лицу.
Зеркал у девушки отчего-то не было, но я был уверен, что у меня на лице сейчас наливается цветом синяк. Максимальное усиление даже из легкого касания сильный удар делает.
— Н-нирен…. Нирен, т-ты в порядке? В порядке? Я не хотела, извини, извини…
Мой облик кусками слезал с нее, открывая искаженную страхом и сожалением мордочку самой Тоги. Ей такие эмоции не шли. Хотелось думать, что сейчас она говорила искренне.
— Я… более-менее. Похоже, что ты случайно использовала мою причуду. Ничего страшного не произошло. Но могло произойти. Понимаешь? — постарался я ответить спокойно, но веско. Поднялся с обломков шкафа. — Ударь ты сильнее — и я бы челюсть сломал. Вот поэтому нужно принимать лекарства, чтобы ты не рисковала травмировать близких. А что было бы, если бы я еще и кровью своей покрыт оказался? Ты бы снова попыталась меня съесть? Выпить досуха?
Девушка отступила в глубь квартиры. Сейчас ее уже натурально била дрожь.