Вознесение (СИ)

Линк обмякает рядом, издав низкий рокот, в то время как его пальцы вонзаются в мою кожу.
— Чё-ё-ёрт, — рычит он и отодвигается, капая спермой на ступеньки. — Срань Господня, Злючка. Не могу дождаться, когда мы повторим.
Я неторопливо поднимаюсь на ноги и отдёргиваю платье, прежде чем шлёпнуться на лестницу в попытке восстановить самообладание.
Сев на корточки, Линк вынимает из кармана платок и бросает его поверх беспорядка на полу.
— Надо будет оставить несколько сотен тем, кому придётся здесь убирать, — шутит он, протирая тканью пол.
— Хорошая мысль, — смеюсь я, тогда как он протягивает руку, поднимая меня на ноги.
— Как насчёт того, чтобы подняться на крышу и полюбоваться звёздами?
— Звучит заманчиво, — отзываюсь я. Он притягивает меня к себе под бок и вместе со мной поднимается на крышу, выбросив платок в урну рядом с дверью.
На крыше мы проводим больше часа: лежим в обнимку на шезлонге рядом с бассейном, разговаривая о наших надеждах и мечтах. Я спрашиваю у него об отце, хотя и боялась затрагивать эту тему, но Линк отвечает, что он не будет для нас проблемой. Он поговорил с ним и предупредил, что собирается рассказать публике о Неве и обо мне, сказал, что планирует жениться на мне и завести много-много совместных детей — тут уже я сказала, что хочу больше двоих — может, троих.
Мы понятия не имеем, что ждёт нас в будущем, но одно я знаю точно — это будет удивительное приключение, в которое мне уже не терпится отправиться со своим лучшим другом… со своей родственной душой.
Эпилог
Три года спустя
Рейвен
Звук крошечных ножек, бегущих по полу, сопровождаемый самым сладким на свете хихиканьем, эхом отражающийся от стен коридора, что ведёт к моему домашнему кабинету — тот звук, который я никогда не устану слышать.
— Мама! — кричит во весь голос мой сын, ворвавшись в кабинет с не отстающим от него Линком. Последний одет в одни спортивные штаны, благодаря чему мне предстаёт отличный вид на его идеально точёное тело, которое я так люблю. Хотя больше всего я люблю сердце, спрятанное внутри его накачанной груди.
Сегодня мы в честь двухлетней годовщины свадьбы собираемся улететь в Шотландию. Это место хранит и хорошие, и плохие воспоминания для нас с Линком, но сейчас, когда нам приходится много разъезжать из-за его турниров, Шотландия потихоньку превращается в одно из самых любимых мест для посещения.
— Тэсса ещё не писала, что едет? Нам нужно быть в самолёте через два часа, чтобы не опоздать на взлёт.
Наклонившись, я чмокаю Брэйди в пухлые щёчки, играючи сажая его к себе на бедро. Ему почти восемнадцать месяцев, и он такой же рыжий бесёнок, как его мама. Я люблю его до безумия. Узнав о беременности, я, конечно, ужаснулась, но на сей раз у меня был Линк, который успокаивал мой страх. К счастью, сроком чуть больше сорока одной недели наш упрямый малыш всё-таки появился на свет.
Теперь же, через шесть месяцев, у нас появится ещё один ребёнок — на сей раз девочка. Не могу сказать, что стало легче, ведь страх никуда не девается, остаётся на подкорке, рождая вопросы: «а что если что-то пойдёт не так?» и не даёт расслабиться. Но в то же время, благодаря этому ты дорожишь каждым мгновением беременности.
Это одновременно наш «декретный отпуск» и поездка в честь годовщины свадьбы, поскольку я приближаюсь к тому сроку, когда уже не смогу сопровождать Линка в путешествиях. Я сильно взволнована, потому что мы планировали тур по всей Шотландии, но нам никак не удавалось вырваться из-за того, что всякий раз как мы приезжали туда на гольф, время проходило в неизменной суматохе.
 
— Тэсса сказала, что они с Джошуа уже едут. Пробки как всегда ужасные, но они могут приехать в любую минуту.
Брэйди наклоняется и целует меня широко распахнутым ртом, обслюнявливая с ног до головы.
— О-о-оу, ты поцеловал мамочку! — детским голоском произношу я, игриво поднимая его в воздух и, прижавшись губами к его животу, издаю неприличный звук, отчего в кабинете разливается смех.
— Его смех — самое милое, что есть на планете, — усмехаюсь я, вернув его к себе на бедро, прежде чем подойти к Линку, который стоит, прислонившись к стене и невидяще глядя через панорамное окно на залив Сан-Франциско.
Остановившись рядом, я обнимаю его за талию. Повернувшись ко мне лицом, Линк привлекает нас с Брэйди в крепкие медвежьи объятья.
Я с трепетом наблюдаю, как он оставляет поцелуй на макушке Брэйди, а после — наклоняется и целует меня.
— Агрх, — ворчит Брэйди, и хлопок от ладони, шлёпнувшей Линка, оглашает комнату, отчего мы взрываемся от смеха.
Это его новая фишка: всякий раз, как он видит, что Линк целует меня, Брэйди принимается кричать и колотить его. Милее не придумаешь.
— Ах ты… маленький засранец! — притворно рычит Линк, шумно целуя Брэйди в шею, заставляя его снова хихикать.
Линк переводит взгляд на меня и нежно очерчивает пальцем мою челюсть, прежде чем переключить внимание на нашего болтающего без умолку ребёнка, из речи которого мы ни слова не понимаем.
— Что я могу сказать? Ты же сам хотел, чтобы наш ребёнок родился с несносным характером своей матери, — дразню я.
— Это будет одновременно и проклятием и благословением, когда он подрастёт. Придётся научить его драться, ведь если он окажется таким же говорливым как ты, то уже в школе начнёт обращаться по имени к директору. Так что, да поможет нам Господь, если наша крошка Белла родится хоть с каплей твоей дерзости.
— Тут не поспоришь! — раздаётся голос Тэссы, из-за которого мы вздрагиваем, и та показывается в кабинете.
— Тэсса! — вопит Брэйди, возбуждённо дёргаясь в моих руках.
— Кажется, кое-кто соскучился по своей тётушке, — замечает она, подхватывая его на руки.
Джошуа с улыбкой на губах заходит следом за ней, показывая Брэйди его новый мяч, отчего тот принимается взволнованно лопотать. Он любит мячи. А особенно любит — швырять их своему папе в голову.
И как по сигналу, в ту же секунду как Джошуа передаёт мяч ему в руки, Брэйди разворачивается и бросает мяч в Линка… но, к счастью, у папочки реакция как у кошки, он ловит его в воздухе, и Брэйди смеётся ещё радостней.
— Не хочется прерывать нашу занимательную беседу, но мне и моей жене ещё нужно принять душ пред отлётом. Ещё раз спасибо за то, что вызвались посидеть с ним. Мы правда очень благодарны.
— Пустяки. Мы любим за ним приглядывать. Кроме того, нам нужна практика, особенно сейчас, когда… — её глаза указывают на живот и снова возвращаются ко мне.
— Не говори ни слова! Ты беременна! — восклицаю я, силясь изобразить изумление и не выдать, что и так уже обо всём знаю. Ну ладно вам. Мы же лучшие подруги. Конечно, меня ввели в курс дела в тот же миг, как ей только начало казаться, что она беременна. Узнав, что у нас будет второй ребёнок, я заявила Тэссе, что та должна убедить Джошуа, что и им уже пора попробовать. Они женаты чуть больше года, это же идеальное время! Тогда наши дети смогут стать лучшими подругами, если это будут девочки, или будущими мужем и женой, если у неё окажется мальчик.
— Тебе не стать актрисой, — объявляет Линк, игриво шлёпая меня по ягодице.
 
Прищурившись, я драматично спрашиваю:
— С чего это ты так решил?
Он издаёт низкий, хриплый смешок, от которого сердце отбивает чечётку в груди.
— Потому что тебе никого не одурачить, милая. Из тебя вышла ужасная актриса, когда ты попыталась заставить меня поверить в мышь в доме твоей матери много лет назад, и сейчас, когда ты пытаешься сделать так, чтобы мы поверили, будто ты понятия не имела о беременности Тэссы — ты тоже отвратительно играешь.