Вознесение (СИ)

Это правда — я дико устала, но спать у меня не получается. За прошедшие две с половины недели я едва смыкала глаза. А в тот же миг, как я их всё-таки закрывала, меня начинали преследовать кошмары в главной роли с Линком и нашим ребёнком.
И как бы сильно я не старалась отвлечься — ничего не срабатывало. Мне даже выписали снотворное, но и это не помогало. Я чувствовала себя зомби, пытающейся осилить каждый день с тёмной дыркой в месте, где раньше было сердце.
Весь вечер я провела лёжа в постели, глазея на кулон, подаренный Тэссой, и рыдая. Оплакивая ребёнка, которого потеряла, оплакивая то, что вместе с ней я потеряла ещё и Линка. Он ушёл без оглядки. Вернулся в Шотландию, даже не попрощавшись.
Мне казалось, будто жизнь кончена, и ловить в ней больше нечего. Завтра с утра мне надо вернуться в Лонг-Бич к нормальной жизни. Но этого «нормально» больше не существует. У меня не выйдет приехать обратно к соседкам и притворяться, будто ничего не произошло. Как можно пережить потерю всего за секунду?
— Тук-тук, — произносит отец за дверью, ударяя костяшками по дереву.
— Да, пап, — отвечаю я, сажусь прямо и ставлю на паузу фильм, на который вообще не обращала внимание. Но изо всех стараюсь создать для него впечатление, будто у меня всё нормально.
Присев рядом на кровать, он заключает меня в медвежьи объятья.
— Мы собираемся уходить. Решил подняться и попрощаться, раз ты будешь спать к нашему возвращению.
— Надеюсь, вы хорошо проведёте время, — говорю я, обнимая его в ответ.
— Уверена, что не хочешь поехать с нами?
Кивнув, я отвечаю:
— Да. Хочу расслабиться и посмотреть, как опускается шар.
— Хорошо, малыш. Если тебе вдруг что-нибудь понадобится, позвони и я тут же приеду.
— Всё будет в порядке. Иди, повесились.
Он прижимается поцелуем к моему лбу.
— Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — целую его в щёку, прежде чем он успевает отстраниться. И стараюсь запечатлеть в голове этот момент.
Воспоминания остаются с нами, когда мы переходим на другую сторону?
Надеюсь, оказавшись на небесах, мы забираем с собой все самые счастливые воспоминания, а плохие отправляются в забвение.
Я сижу у окна, глядя, как папа и Элисон усаживаются в его внедорожник, а потом выбираюсь из кровати с телефоном в руке и иду в ванную. Врубаю воду, наполняя ванну, пока собираю всё, что мне понадобится.
Ставлю пузырёк со снотворным на бортик ванны вместе со стаканом воды, а затем иду к аптечке, вынимая бритву, которую украла из отцовского ящика в гараже.
Скользнув в горячую воду, я погружаюсь в неё по шею и открываю пузырёк, вываливая на ладонь целую горсть таблеток. Выпиваю по три за раз, пока во мне не оказывается девять таблеток. Их должно хватить, чтобы завершить дело.
Я подхватываю телефон и включаю запись, записывая видео для того, кто найдёт меня.
— Хочу, чтобы вы все знали, как сильно я вас люблю. Больше, чем вы можете себе представить. Знаю, никто из вас не поймёт моего поступка, и вы станете винить себя. Но я хочу, чтобы вы знали — в этом нет вашей вины, и ничего из того, что вы могли сделать или сказать не помешало бы мне. Внутри я уже умерла — а сейчас просто завершила работу, которую начал Господь в день, когда отнял у меня Неву. Жить с болью от её потери невыносимо. Я люблю вас…
Остановив видео, я кладу телефон в раковину у ванны. Беру лезвие, сглатываю, силясь проглотить комок, собравшийся в горле. Тело начинает цепенеть от действия таблеток. Веки наливаются тяжестью в то время, как я подношу лезвие к запястью. Прижимаю лезвие к коже, с трепетом наблюдая, как оно скользит по ней и как медленно проступает кровь из пореза, струясь по запястью в воду.
Бросив лезвие в ванну, я откидываюсь назад, ожидая когда за мной придёт мой ангел-хранитель.
— Рейвен! Рейвен! Господи Боже, Рейвен. Что ты наделала?! — доносятся до меня вопли Тэссы, отчего ресницы с трепетом раскрываются. Я чувствую, как вода перестаёт обволакивать тело и слышу, как она с кем-то говорит по телефону.
 
Она плачет, глядя на меня с паникой в глазах.
— Как ты могла это сделать? Прошу, не покидай меня. Не засыпай. Помощь уже в пути, — рыдает она, лихорадочно гладя моё лицо.
Я медленно качаю головой. По крайней мере, мне так кажется. Трудно сказать, что именно я делаю, потому я не чувствую тела и мне холодно.
— Умоляю, Тэсса. Позволь мне умереть, — успеваю всхлипнуть я, прежде чем проваливаюсь в сон».
БИП. БИП. БИП.
Звук будильника резко будит меня, вырывая из кошмара, который я пережила бесчисленное количество раз.
Сев, я тру глаза, стирая сонливость, и выключаю сигнал. Вытягиваю руки и аккуратно провожу пальцами по гладкому шраму. Каждый день гадаю, о чём я думала, когда шла на это? Я была потерянной и мне казалось, будто из этой тёмной дыры, в которой меня хоронили заживо, нет и никогда не будет выхода.
К счастью, Тэсса вовремя нашла меня, иначе сегодня меня бы тут не было. За это я в неоплатном долгу перед своей извечно неугомонной лучшей подругой, которая не пожелала оставлять меня дома в одиночестве в новогоднюю ночь.
С тех пор мне сложно праздновать Рождество и Новый год, ведь они служат напоминанием о самом ужасном времени моей жизни, но с каждым последующим годом становится чуточку легче.
— Как славно, что ты уже проснулась! — восклицает Тэсса, ворвавшись в гостевую комнату своей квартиры, в которой я осталась на эти выходные.
«Помяни дьявола!» — посмеялась про себя.
— С трудом, — пошутила я, выбравшись из постели и прошлёпав через крошечную спальню к ней. — Мне нужен кофе, и побольше.
Вчера мы допоздна готовились к сегодняшнему благотворительному вечеру, так что спать я легла уже после двух ночи. Пришлось встать в девять, чтобы успеть съездить на причёску в салон, а после мы оденемся и поедем в назначенное место, чтобы обмозговать оставшиеся мелочи.
— Ну так что, от Линка что-нибудь слышно после его появления в Сиднее? — с притворной беспечностью интересуется она, проследовав за мной через коридор в кухню.
— Не-а, вообще ни словечка. Представляешь! Есть вещи, которые никогда не изменятся. Я была уверена, что после того, как его засекли в Австралии, и он жутко провалился в Бразилии, мне прилетит от него какое-нибудь колкое сообщение с благодарностью за разрушенную карьеру. Но он вообще исчез с радаров. Ни сообщений, ни звонков. Стоит признать, это даже ранит, ведь я в самом деле начала верить, что, возможно, в этот раз он, наконец, за меня поборется.
Дотянувшись до шкафа, Тэсса берёт два стакана и ставит их в держатель на кофемашине. Сначала она наполняет свою кружку, а потом уже протягивает и мне мою.
— Спасибо, — благодарю её и занимаю место рядом, прокручивая подставку в попытке уловить запах.
Прислонившись бедром к тумбе, она делает аккуратный глоток, глядя на меня поверх стакана.
— Я и сама начала в это верить. Судя по разговору с ним, можно было подумать, что этот чокнутый сразу позовёт тебя замуж, перескочив свидания.
У меня глаза лезут на лоб от слова «замуж».
— Что ж, я рада, что он этого не сделал, потому что… Господи Боже мой. Нам столько всего нужно разгрести, прежде чем речь вообще зайдёт о браке. Поэтому, наверное, он и сообразил, что лучше уж приударить за легкомысленной девицей, чем пытаться иметь дело с моей эмоциональной, вспыльчивой головой.
 
Тэсса отмахивается от моего замечания.
— Перестань изображать долбаную королеву драмы! Этот парень так влюблён в тебя, что готов взять любым возможным способом. Тебе просто нужно дать ему время. Я знаю, он придёт. С его слов, он давно бы рассказал всему миру о тебе и Неве, но не сделал этого, чтобы уберечь. Боялся, что пресса использует тебя для продажи журналов. Скандал продаётся, а он этого не желал. Знал, что ты после потери ребёнка ещё слишком уязвима, и ты доказала его правоту, едва не убив себя, Бога ради. Можешь вообразить, как бы ты приходила в себя и справлялась со всем свалившимся, добавив ещё сюда сидящих на хвосте папарацци, засыпающих тебя сотней вопросов о вас с Линком? Пресса разорвала бы ваши отношения, превратив их в грязную, скандальную историю. Знаю, тебе было больно от того, как Линк ушёл, но он сделал это, потому что любил тебя.