Северное море (СИ)

— Минутная слабость. Накопилось напряжение.
— Позволишь? — мужчина подошел ближе и занес широкие грубые ладони над моими плечами.
Я коротко кивнула.
Нежно и одновременно довольно сильно массажируя мышцы, Илья произнёс:
— Как думаешь, кому сложнее всех здесь?
Закрыв глаза от удовольствия и расслабления, я невнятно пробормотала:
— Должно быть, ты ожидаешь, что я скажу, что мне.
— Я ничего не ожидаю.
— Да всем тяжело.
Вместе с напряжением в мышцах падала и накопившееся агрессивность. Начало клонить в сон, как минимум, захотелось присесть, но я продолжала опираться на кухонную тумбу, с трудом удерживая внимание на вопросах, а не на ощущениях от теплых сильных рук на плечах.
— И всё же? — этот низкий, тихий голос действовал, как снотворное.
— Ладно, наверное, мне. Вы с Юлием – друзья, Юлий с Настей – пара. А я для всех никто.
— Уверена?
В коридоре скрипнула половица, заставив открыть глаза и обернуться. Расстояние между нашими лицами оказалось слишком маленьким, отчего я смутилась, а дровосек, кажется, растерялся. Он отошел на шаг.
— Что ты имеешь ввиду? — спросила я.
Хлопнула входная дверь.
— Как думаешь, что неприятней и сложнее: быть девушкой парня, у которого чувства к другой, и ты это понимаешь, или видеть объект симпатии с его девушкой, но знать, что ему дороже ты?
«…ему дороже ты…» — сердце ёкнуло.
— Даже не знаю. Оба варианта так себе, на самом деле.
— Просто подумай как-нибудь об этом, — Илья провел рукой по медной бороде. — Ты молодец, что не дала себя в обиду и немного осадила Настю. Я не призываю тебя молча терпеть её выходки, но если ты сможешь хоть немного её понять, то будешь меньше злиться. Сделай это для своего же комфорта, Николь.
— Ты прав… Как всегда, ты во всем прав, — я слегка улыбнулась. — Знаешь, её-то я понимаю. А как понять Юлия?
— Боюсь, на этот вопрос нет ответа, он сам себя не понимает.
Поскольку Илья, уступив мне комнату, как истинный джентльмен, сейчас жил на кухне, он обещал присмотреть за компотом, а меня отправил спать. Поблагодарив дровосека за расслабляющий массаж, я пожелала ему спокойной ночи и ушла умываться в ванную.
Позже, уже лёжа в кровати, практически сквозь сон я слышала на кухне два мужских голоса. Подслушивать чужие разговоры плохо, да и диалог был слишком тихий, так что, пришлось засыпать в неведении.
***
Я сидела на старой односпальной кровати и думала о чем-то своем, в ожидании Ильи. Через не завешенное окно солнышко освещало небольшую уютную комнату, веки пока еще оставались тяжелыми, и так и норовили опуститься, заставив моё бренное тело дальше тюленить, а разум – тусить в мире грёз. Впрочем, интрига от прогулки не дала бы заснуть. Уж очень было интересно, куда и зачем меня поведёт Илья.
Разглядывая деревянную стену, я размышляла о том, что, хоть дом и оказался гораздо меньше, старее и скромнее, чем ожидалось, мне здесь уже начинало нравиться. А еще радовало, что Илья стал больше общаться, стал более открыто себя вести. По началу дровосек казался холодным и неприветливым, но теперь я поняла, что он просто очень спокойный и, как бы грубо не прозвучало, уравновешенный. На самом деле, мне нравились такие мужчины: именно такие ассоциировались с той самой «каменной стеной». Слишком шумные, эмоциональные и тем более истеричные парни меня не особо привлекали, точнее, общаться с ними могла, но отношения строить – нет. Точно нет. Слишком пассивно-безразличные, без эмоций тоже не нравились. В меру спокойный, в меру эмоциональный – вот это превосходно. Юлий как раз был таким. Если бы не его загоны относительно личной жизни и косяки из этой же сферы, смело назвала бы парня идеальным, даже закрыв глаза на «профессию».
В дверь тихонько постучали, возвращая из размышлений, снова скатившихся к не-прекрасному-ну-или-всё-же-прекрасному принцу, в реальную жизнь. Прихватив рубашку, которая лежала рядом на кровати, я вышла из комнаты.
К огромному удивлению, ждал меня не Илья. А Юлий.
— Ой, доброе утро, — поздоровалась я, замерев от неожиданности.
 
— Доброе, принцесса. Ты готова? — как ни в чем не бывало произнес парень, глядя мне в глаза.
Оба в черных футболках с V-образным вырезом и темно-синих джинсах, мы выглядели, как напарники. Футбольная команда, блин.
— Да, но… где Илья? — непонимающе, я выглянула за его спину, но никого не увидела.
— А зачем тебе Илья? —Юлий слегка наклонил голову набок, темная прядь упала на лоб.
— Мы договорились с ним пройтись, он сказал, что зайдет за мной как раз в восемь.
— И куда вы собрались? — он продолжал смотреть на меня в упор.
— Э-э-э… я не знаю, — я нахмурила брови, совершенно не понимая, что происходит.
— Как так?
Мы продолжали стоять в дверном проёме, дровосек по-прежнему не появлялся.
— Илья не сказал. Сказал только, что хочет мне что-то показать. И раз ты спросил, готова ли я, значит, знал об этой прогулке, Юлий. Где Илья?
— А ты не боишься с малознакомым человеком идти непонятно куда? — парень скрестил руки на груди, все также не отводя от меня изумрудных глаз.
— Блин, Юлий, что за игры? Что происходит? Чего ты хочешь?
— Да шучу я, принцесса. Расслабься. Выдохни.
Я действительно выдохнула, когда он это сказал. Повисло молчание, слышалось, как где-то на соседнем участке лает собака. На всех дачах одно и то же?
— Как смотришь на то, чтобы прогуляться в это место со мной? — предложил Юлий, слегка вскинув черные брови.
— А как же Илья? Он знает об этом?
— Да, знает.
— А Настя?
Парень долго молча смотрел мне в глаза, но я продолжала ждать ответ.
— Нет, но я отправлю ей сообщение или оставлю записку. Так что, пойдем?
Я согласилась. Ну разве можно отказать этому дьяволёнку? Юлий действительно напечатал что-то в телефоне, и мы вышли на улицу. Солнце стояло уже довольно высоко и согревало, рубашку можно было не брать, пойти в одной футболке, так что пришлось привязать её за рукава на пояс. Попытки узнать у парня, что же там за сюрприз такой, оказались бесполезными, он так и не рассказал.
Мы шли по грунтовой дороге, с обеих сторон от которой стояли редкие деревянные домики, и чем дальше уходили, тем больше становилось расстояние между этими домиками. По голубому небу плыли пушистые белые облака, в цветах, затерявшихся среди густой луговой травы, жужжали пчелки и шмели. Дойдя до места, в котором дорога поворачивала налево и скрывалась за густыми кустами, тянущимися до самого леса, Юлий остановился.
— Всё нормально? — немного удивленно спросила я.
— Да. Мы почти дошли, сейчас повернем, и ты поймешь, что я… мы хотели тебе показать.
— Хорошо…
И, действительно, как только мы обогнули кусты, я увидела отгороженный столбиками и веревочками прямоугольный участок. Слева лес начинался уже почти у дорожки, а справа – только у дальней части этого участка, на котором мирно щипал траву красивейший конь.
— Лошадь! Вау, а чья она? Ваша? — с улыбкой спросила я, не отводя глаз от рыжей шерсти, красиво отливающей золотом под солнечными лучами.
— Нет, не знаю точно, чья. Вроде Беркут говорил, что хозяин живет в крайнем желтом доме, который у поворота.
— Боже, красивый такой…
— Пойдем ближе, — позвал Юлий, слегка потянув меня за руку.
Остановившись у самой ограды, буквально касаясь верхней веревки бедрами, я потянулась к лошади, желая дотронуться до этого прекрасного и сильного животного. Другую мою руку парень все еще сжимал в своей ладони, отчего бабочки в животе начали потихоньку шевелить крылышками.
— Эй, малыш, иди ко мне! — позвала я жеребца, и почмокала губами.
 
Тот медленно поднял голову с белой отметиной на лбу и внимательно посмотрел на меня.
— Ну, иди ко мне, иди сюда, скорее. Иди, малыш, не бойся.
Боковым зрением я заметила, что Юлий смотрит на меня, а не на лошадь, которая неторопливо начала идти в нашу сторону. Тёмно-рыжая грива свесилась на одну сторону, только несколько передних прядей падали на лоб, густоте и шелковистости этой гривы позавидовала бы любая девушка. Конь грациозно шагал к ограждению, кажется, на мордочке читалось любопытство.