Северное море (СИ)

— Привет, Люк, — сказала я ему, тот внимательно посмотрел на меня.
— Люк, свои, — произнес Илья. — Гладь, не укусит.
Я осторожно коснулась правой лопатки собаки и провела по спине, влажная шерсть липла к рукам. Животное оставалось спокойным. Немного расслабилась, через какое-то время я уже уверенно чесала его шею.
— Хороший мальчик, — ласково произнесла я, и, поднявшись на ноги, посмотрела на Илью. — Спасибо, приятно было пообщаться.
— Нам по пути. До поворота во всяком случае.
— Хочу еще немного побыть здесь.
— Тогда хорошего вечера.
— Илья?
Он остановился и обернулся на меня:
— Да?
— Если Вам какое-то мое поведение кажется странным и неуместным, Вы, пожалуйста, не злитесь и не считайте меня сумасшедшей. Просто… я люблю того парня, которого ищу, очень люблю и скучаю по нему. Мы не виделись два года… Мне показалось, что из воды меня он вытаскивал, а не Вы, потому так странно отреагировала, а еще он когда-то рассказывал про своего друга, которого зовут Илья, и он тоже постарше. Вот я и подумала… Извините, но я просто правда уже больше не могу так, очень хочу его увидеть.
Эту душещипательную речь я решила толкнуть не для того, чтобы извиниться перед мужчиной за своё поведение и объяснить его, и не для того, чтобы просто выговориться. Мне нужна была реакция на эти слова.
Увы, либо всё это время я очень сильно заблуждалась, либо Илья обладал безупречным самоконтролем: меня он слушал с абсолютно каменным, даже немного непонимающим лицом.
— Мне жаль, ничем не могу помочь. Вас вытащил я, а того парня я не знаю, хотя совпадение, конечно, интересное, — Илья пожал плечами.
— Ладно, тогда еще раз извините, и еще раз спасибо.
Он кивнул.
Я смотрела на отдаляющихся мужчину и собаку, пока они не скрылись из виду, а затем подошла поближе к воде.
Столько вопросов, и непонятно, где брать ответы. Неужели, я и правда так жестко ошиблась?
***
Прошла пара дней. Естественно, Юлий не позвонил. Не написал. Не пришел. На что я только надеялась? Жизнь – не книжка и не фанфик в интернете. Главный герой тут не появляется в нужный момент волшебным образом. Хотя…
Я загнала себя уже так, что даже возникли бредовые мысли пойти в поселок, в надежде попасть в опасную ситуацию. Потому что Юлий всегда меня спасал. Потому что мне требовалось спасение. Спасение от самой себя.
Но пошла я к Илье. Глупая, глупая дурочка. Ребёнок.
В какой-то момент накрыла беспросветная тоска, уныние и непроглядное одиночество. Опять. Но даже желания проверять, ловит ли интернет, не было. Я не хотела разговаривать с друзьями. Я устала. Устала от всего. Хотелось стереть из своей памяти всех людей, кроме мамы, разве что, и исчезнуть из их памяти тоже, будто меня никогда не существовало.
Резко поднявшись с кровати, я схватила джинсы и нервно начала их натягивать, пуговицы рубашки никак не удавалось застегнуть: слезы заволокли глаза. Стараясь дышать как можно глубже и спокойнее, чтобы сдержать истерику, я прошла к комоду и надела поверх серую вязаную кофту на молнии, пихнув телефон в карман штанов, побежала вниз по лестнице, смахнув тыльной стороной ладони дурацкие слезы.
— Чего растопалась? — крикнула из-за закрытой двери своей комнаты бабушка.
Я ничего не ответила, проскочила в коридор, быстро сунула ноги в калоши, чтобы не терять времени на шнурки, и вылетела на улицу.
Прохладный влажный воздух действовал успокаивающе, калоши со скрипом немного скользили по мокрой от росы траве. Тишину улицы нарушал только лай какой-то собаки, крик сороки и звук моих шагов. Идти в по асфальтированной дороге в такой обуви, которая была еще и велика, оказалось неудобно, но в тот момент я не обращала на это внимания. Не думала я и о своей безопасности: шагать так близко к центру проезжей части, при этом не видя ничего от слез – далеко не самая хорошая идея. Ситуация с плотиной ничему не научила, явно.
К счастью, всё обошлось, на этот раз ничего плохого не случилось. Ноги сами принесли к двадцать седьмому дому, в этот раз я не оглядывалась по сторонам, подходя к калитке, а тупо шла, смотря прямо перед собой. Не знаю, о чем думала, когда уверенно шагнула на участок, я не понимала, зачем вообще туда пришла.
 
Приближающийся собачий лай в миг привел в чувство. Увидев, как ко мне несется огромный черный пёс, при этом злобно лая и роняя слюни с брылей, я попятилась, споткнулась о свою же ногу, дурацкие калоши, и упала, ударившись головой о калитку.
В следующее мгновенье передо мной возникла оскалившаяся собачья морда. Пёс показывал острые зубы и утробно рычал. Закрыв лицо руками, я свернулась калачиком и заплакала.
Я не слышала, как пёс продолжал рычать, не слышала, как Илья окликнул его. Не знала, что собака отошла. Я продолжала рыдать, и единственное, что чувствовала в тот момент – содрогание своих же плеч.
— Ника? — Кто-то позвал меня.
— Ника. — Кто-то сжал плечо.
— Ника! — Кто-то потряс меня.
Руки, закрывающие мир, насильно отодвинули от лица, так что пришлось перевести заплаканные глаза на человека, называвшего моё имя. Знакомый взгляд. Спокойный, несмотря на взволнованный голос. Медная недлинная борода.
— Ника, он тебя тронул?
Резко опустив голову обратно на землю, я вновь начала рыдать, но уже не закрывая лицо, потому что Илья держал руки.
— Ника!
Мужчина сильно потянул моё бьющееся в истерике тело на себя, потом, ухватив за плечи, заставил сесть, облокачивая спиной на калитку. Рыдания чуть затихли, но слезы продолжали течь ручьём, из-за чего я плохо видела человека, сидящего передо мной.
Он взял мое лицо в свои руки, и я почему-то решила, что он хочет меня поцеловать. Боже, как глупо. Первым импульсом стало желание оттолкнуть мужчину, но я не пошевелилась, продолжая всхлипывать.
Конечно же, Илья не собирался никого целовать, он лишь хотел сконцентрировать внимание на себе.
— Собака тебя укусила? – твердо произнес он, глядя прямо в глаза.
Я отрицательно покачала головой.
— Хорошо, — кивнув, мужчина отпустил меня.
Поднявшись с колен на ноги, он отряхнул штаны и протянул руку:
— Пойдем в дом, я воды налью.
Я тупо уставилась на его широкую, как оказалось, шершавую ладонь.
— Господи… — вздохнул Илья, наклонился и, ухватив меня подмышки, рывком поставил на ноги, как куклу. Покачнувшись, я чуть не упала, но крепкие руки удержали.
— Ника.
В ответ я только посмотрела на него.
— Пошли в дом.
Мужчина начал аккуратно меня отпускать, а когда убедился, что твердо стою на ногах, взял за запястье и повел к дому. Голова сильно кружилась, но я медленно шла за ним. Пёс тоже двинулся следом.
Проведя на кухню, Илья усадил меня на табуретку. Я наблюдала за тем, как он наливает воду из кувшина. Люцифер лег у двери и не сводил с нас глаз.
— Держи, — Илья протянул стакан.
— Спасибо, — еле слышно отозвалась я, и сделала два глотка.
— Выпей всё.
Я послушалась.
— Может, тебе валерьянки дать?
— Ненужно… Спасибо.
Слезы наконец перестали течь из глаз, но взгляд оставался устремлённым в пустоту. Илья поставил вторую табуретку рядом и присел на неё.
— Еще воды?
Я отрицательно покачала головой. Меня потрясывало.
— Что случилось?
Ответа не нашлось.
— Тебя пёс точно не тронул?
Отрицательное качание головой.
— Сильно ударилась?
Рука машинально потянулась к затылку. Крови не было, однако место ушиба болело.
— Не особо, — одними губами произнесла я.
— Я поставлю чайник. Налью тебе чая с мятой. Успокоишься, в себя придешь, расскажешь, что произошло.
Мужчина поднялся на ноги и уже направился к кухонной тумбе, где стоял электрический чайник, но мои слова заставили его на мгновение остановиться:
 
— Он наливал мне чай с мятой.
Вопроса «кто – он?» не последовало, Илья молча набрал воду в фильтр.
— Илья, я скучаю по нему. Он мне нужен.
Дровосек промолчал, да, а что он мог сказать?