Северное море (СИ)

«Юлий, видишь, каких унижений мне это стоит? Всё ради тебя, дорогой».
Но, если смотреть правде в глаза, я сама ужасно хотела с ним полететь.
Немного помолчав, отец наконец заговорил. Снисходительным тоном. Максимально снисходительным. Святой Отец, блин, боже.
— Хорошо. Езжай к подруге, но задумайся, пожалуйста, об устройстве на работу и съеме личного жилья. Сегодня начни думать.
— Уже думаю.
— Вот и отлично. Это все из любви к тебе, дочь, ну правда, — он лживо улыбнулся.
«Фу».
Чуть позже, папочка решил продолжить играть роль строгого родителя. Он на полном серьезе сказал: «надеюсь, на этой даче никаких парней не будет?». Пришлось приложить усилия, чтобы не рассмеяться в голос. Во-первых, серьезно? Типа, тебе не всё равно? Во-вторых, привет, пап, мне уже девятнадцать, а не двенадцать.
Я лежала на кровати и, закинув ногу на ногу, читала книжку. Страниц оставалось совсем немного, поэтому надо было закончить за выходные, так как тащить её с собой – глупо: слишком мало, а брать другую книгу, бросая эту недочитанной, тоже не хотелось. Звук уведомления на лежащем рядом телефоне заставил отвлечься, зажав палец между страниц там, где остановилась, я опустила руку с книгой и взяла мобильник. Сообщение пришло от Юлия.
В первые секунды возникло волнение и тревога: вдруг что-то случилось?
Юлий: Привет, принцесса. У нас вылет в понедельник, в 10:30. Итан заедет за тобой в 5:30. Пришли свой адрес, куда подъехать. Окей?
Облегченный выдох.
Я: Привет. Окей.
Я написала Юлию свой домашний адрес.
Юлий: Не забудь загранпаспорт.
Я: Не забуду. Ты не скажешь, как найти тебя в соц. сетях?
Он до сих пор отправлял мне обычные СМС или звонил, хотя одним из его телефонов был iPhone предпоследней модели. Зачем нужен крутой смартфон, если не пользуешься социальными сетями? Разве что, для каких-то особенных приложений…
Юлий: Сейчас нет. Обсудим при встрече.
«Социальные сети я, м, не веду», — так парень ответил в прошлый раз. Но он точно их вел, я не сомневалась. Ответ «сейчас нет», кажется, мои догадки подтверждал.
Я: Хорошо.
Поддавшись воле чувств, почти не задумываясь, разве что, буквально одно мгновение, я отправила парню еще одно сообщение, и тут же прикусила нижнюю губу.
Я: обнимаю
Ответа не последовало. За вечер несколько раз проверила диалог, но ответа так и не было. Я чувствовала себя ужасно глупо.
Проснувшись на утро, как обычно, я первым делом потянулась за телефоном, и увидев уведомление, моментально на него нажала. Увы, оказалось, сообщение пришло от Васи, моего друга. Он тоже иногда отправлял обычные СМС, хотя чаще всего переписки проходили в ВК, иногда в Инстаграме. Разочарованный выдох вырвался из груди.
К сожалению, встретиться с Дашей не получилось, поэтому весь день предстояло провести дома, стараясь лишний раз не высовываться из своей комнаты.
Моя комната была небольшой, но достаточно уютной. Справа, сразу у двери, стоял высокий коричневый старый шкаф, возле него – кровать, я её накрывала красным клетчатым пледом, сверху лежали плюшевый ретривер и акула из ИКЕИ, у подушки сидел зайка, которого мне в детстве подарила мама на Новый год. Остальные игрушки находились в коробках под кроватью. У окна, напротив двери, стоял письменный стол с ноутбуком и всякими мелочами на нем. На подоконнике жили семь фиалок в горшочках и небольшой кактус. Напротив кровати, у противоположной стены, стоял еще один шкаф поменьше и большой книжный стеллаж. У двери слева – кресло. Обои были старые, бледно бежевого цвета, но почти всю комнату я завесила плакатами с любимыми рок-группами, музыкантами и актерами. Еще мне нравились всякие милые канцелярские штучки, блокнотики и тетради, они хранились в ящиках стола в огромном количестве. На окнах висели тяжелые темно-синие шторы с зеленоватыми узорами. Чтобы они лучше вписывались по цвету в «интерьер», я купила в ИКЕЕ две маленькие синие подушки и темно-синий плед, которые положила на коричневое кресло. Еще на полках книжного стеллажа стояли фигурки собачек разных пород, на столе нашли место ароматические свечи в подсвечниках и без них.
 
Вещи в поездку я решила сложить в большой черный рюкзак с маленькими розочками, который когда-то купила в магазине одежды. Прислушиваясь к совету Юлия, постаралась взять только самое необходимое. В итоге, в рюкзаке оказались: вторая пара джинсов, две футболки, свитер, клетчатая рубашка, пижама, комплект нижнего белья, средства личной гигиены, зарядное устройство от телефона, наушники, российский и загранпаспорт, книга Кинга «Тьма, — и больше ничего» и кое-что из косметики. Немного карманных денег было на карте, а часть наличных я решила вечером обменять в банке на евро.
Ночью все никак не удавалось уснуть, в голове беспорядочным вихрем крутились мысли о предстоящей поездке, от волнения и предвкушения крутило в солнечном сплетении. Будильник был установлен на половину пятого, на часах – уже давно за полночь, а глаза по-прежнему пялились в потолок.
Вскоре, сон, к счастью лишенный всяких кошмаров, наконец пришел, но, хоть страшные видения и не мучали, ночь всё же выдалась беспокойной. Плюшевый хаски, с которым засыпала, прижимая его к груди, на утро оказался лежащим на полу, простыня сбита, а одеяло находилось в каком-то непонятном положении.
Собираться я старалась как можно тише, чтобы не разбудить отца. Умывшись, чуть не забыла положить в рюкзак зубную щетку. На кухне оставила записку, написав в ней: «Уехала к Даше. Вернусь к концу недели. Возможно, у нее на даче не будет ловить сеть».
Я не любила врать, но, когда лгала отцу, совесть меня почему-то совсем не мучала.
В 5:28 пришло СМС с незнакомого номера с текстом: «Доброе утро, Ника. Я стою у подъезда, как будешь готова — выходи. Итан.»
Надев любимые темные джинсы, свободную чёрную футболку и тонкую чёрную в мелкий белый горошек толстовку на молнии, я завязала шнурки на кедах, проверила еще раз, положила ли паспорта, деньги и телефон, и, накинув рюкзак на плечо, тихо вышла из квартиры, так и не позавтракав. Замок негромко щелкнул, сообщая, что дверь закрылась. Почему-то возникло странное, необъяснимое чувство, будто это конец какого-то большого этапа в жизни. Шум спешных шагов по лестнице отзывался эхом в спящем подъезде с синей, облупившейся местами краской на стенах.
От сильнейшего недосыпа неприятно покруживалась голова, веки ощущались каменными и опухшими, неприятно подташнивало.
На улице было очень тихо и свежо. Солнце уже взошло, пели птицы, людей видно не было, но из-за дома доносился звук проносившихся по дороге машин. Глубоко вдохнув прохладный воздух с запахом раннего утра, я направилась к заведённой черной Вольво, стоящей у бордюра.
***
— Ника, тебе нравится Юлий, как мужчина? — Итан не сводил глаз с дороги, но чуть наклонил голову в мою сторону.
После светофора мы свернули на более широкую, четырехполосную дорогу. Машин вокруг было уже значительно больше, хоть и не так много, как по утрам в будние дни. На чистом голубом небе ярко светило солнышко, уже начавшее греть. Положив руки на бедра, я расслабленно сидела на переднем пассажирском сидении, пристегнутая ремнем безопасности, рюкзак валялся сзади, негромко играло включенное Итаном радио.
«Боже, серьезно? Теперь и он это спрашивает?»
— Он мне нравится, как человек.
— Ты бы не стала с ним встречаться?
— Не знаю. Боже, Итан, что за вопросы? — скорее устало, чем раздраженно, отозвалась я, отвернувшись к боковому окну.
— Да это я так. Просто, ты мне нравишься… Будь аккуратна. Юлий хороший друг, но не парень.
 
Я сделала вид, что пропустила признание в симпатии мимо ушей.
— Сливать своего же друга нехорошо.
— Я не сливаю. Просто предупреждаю тебя. Он очень умен, он жесток, и если ты думаешь, что он не осознает свою красоту и не пользуется ей в совокупности с обаянием и умением флиртовать, то ошибаешься. На моей памяти нет такой девушки, которая отшила бы его. Он получает каждую, какую захочет.