Северное море (СИ)

Заиграла грустная песня про эту дурацкую любовь. Меня накрыло. Я сказала Вере, что надо позвонить отцу, и быстро ушла с площади. Сев на лавочку, сразу же набрала Дашу, после трех гудков подруга взяла трубку, и я все ей рассказала. Мой голос дрожал, слезы удавалось сдерживать с большим трудом.
Мимо прошел Рома с другом и улыбнулся мне. Рядом с площадью находился небольшой продуктовый магазин, в который парни и завернули.
— Д-даш, я перезвоню.
Положив телефон рядом с собой, я закрыла лицо руками и беззвучно заплакала.
— Эй, ты чего? — спустя пару минут послышался знакомый, любимый голос.
Рома присел рядом и обнял меня за содрогающиеся плечи. Я прижалась к его груди и плакала, одновременно изнемогая от боли и наслаждаясь ощущением его тепла, звуком биения сердца и запахом одеколона. И тем, что он близко. Что успокаивает меня.
— Что случилось? Что такое? Ника, что с тобой? — всё спрашивал и спрашивал парень, так и не получая ответа.
Чуть успокоившись, я солгала, назвав ему ненастоящую причину моих слез. Сказала, что это из-за проблем с отцом. Не могла же я признаться, что это из-за чувств к нему! Хотя, лучше бы просто промолчала, не хотелось врать любимому.
Как же забавно… Парень пытался меня успокоить, не зная, что истинная причина моих рыданий — он сам.
Не знал. И не узнает, никогда не узнает…
Очень не хотелось, чтобы Рома отпускал меня и уходил, я даже была готова плакать целую вечность, лишь бы он был рядом, обнимал и говорил со мной этим милым, ласковым голосом. Но, увы, такое невозможно. Я успокоилась, а ему пора было готовиться к выступлению. Парень вернулся на площадь. Через пару минут пришла и я, рассказала Вере, что произошло, уткнулась ей в плечо и снова горько заплакала. Боль, бессилие и безысходность разрывали. Хотелось выть. Кричать. Скулить.
Во время выступления группы Ромы, маскируя визг и активные танцы под веселье, я выплеснула все бушующие эмоции. Горло этому явно не обрадовалось, теперь пару дней буду хрипеть. Вера время от времени кидала косые взгляды, она все понимала и не лезла.
Солнце клонилось к закату, делая небо оранжевым. Когда ребята закончили играть, я сразу же отправилась попрощаться со всеми участниками, пора было возвращаться домой. Обняв Рому, я смогла сделать вид, что все в порядке. Улыбалась ему, а душа внутри плакала и орала. Невозможно было расстаться с ним, но выбора не было. Оставалось надеяться, что, находясь в отношениях с другой, он хотя бы счастлив.
Мы с Верой шли к нужной остановке по узкому тротуару, мимо проносились машины. Я смотрела на уже нежно-розовое небо, задаваясь любимым вопросом «почему опять я?». От одежды и волос пахло одеколоном Ромы, видимо, запах впитался, пока я вжималась в его грудь. Чувства переполняли. Я не знала, как с ними справляться. Не понимала, что теперь дальше делать.
***
Понедельник.
День после концерта.
Уже настало время обеда, а я так и не встала с постели. Не могла. На сегодня была назначена встреча с двумя близкими подругами — Дашей и Ариной. Хорошо, что хоть на вечер. Я написала девчонкам и попросила их приехать в мой город, так как не было сил самой ехать в центр Москвы.
Встав за час до встречи, умылась, оделась и вышла на улицу. Краситься не хотела, есть не могла.
Отец даже не поинтересовался, что со мной. Хотя, думаю, он ничего и не заметил, работал у себя в комнате. Маша с раннего утра была на работе в Москве.
Самым странным и неправильным во всей этой ситуации оказалось то, что мысли так или иначе возвращались к Юлию. Почему я вообще о нем вспоминала? Он ничем не мог помочь. Он для меня – никто, как и я для него. Мысли возвращались к нему, а я их прогоняла. Страдать по Роме – нормально, думать о странном парне с дачи – нет.
Девочки ждали меня у подъезда. Невысокая, пышногрудая Даша что-то увлеченно рассказывала Арине, ты внимательно слушала, проводя рукой по своей длинной светло-русой косе. Обе мои подруги были очень красивыми: мягкая и добрая Даша всегда выглядела женственной и нежной, словно цветочек, мне очень нравились её веснушки и густые русые волосы. Аринка – очень уверенная в себе, временами грубоватая, излишне прямолинейная. Безупречное, подтянутое тело, классический стиль в одежде — ну просто бизнесвумен.
 
Дверь подъезда громко хлопнула, девчонки обернулись, прервав свой разговор. Обнявшись, мы отправились в японский ресторанчик рядом с домом. Аппетита по-прежнему не было.
Потягивая из трубочки безалкогольный коктейль, я рассказала им про Рому.
— Господи, да забей ты на него, не стоит он твоих переживаний, — недовольно произнесла Арина, махнув рукой. Подобные темы её раздражали.
— Я не могу…
— Ник, все будет хорошо, девушка – еще не жена, — вздохнула Даша, сочувствующе глядя на меня.
— Он не бросит её, так что не будем даже об этом говорить, — отрезала я, отодвинув стакан.
— Почему ты не хочешь хотя бы попытаться его…
— Даш, нет. Никого ни у кого даже пытаться отбить я не буду, это, во-первых, плохо, во-вторых, бесполезно. Я уважаю его и его выбор. Просто хочу быть рядом, хотя бы иногда… — прервала я подругу.
— Ник, серьезно, ты классная девчонка, встретишь другого парня, получше твоего Ромы, — вставила Арина, откинув косу за спину. Он не слишком ей нравился.
— Моего, — усмехнулась я.
— Пройдет время и всё пройдет. Это сейчас утрируешь ситуацию и идеализируешь его, — глядя на меня, серьезно произнесла она.
— Ты ошибаешься. Я вижу его недостатки, понимаю, что есть что-то темное в его душе, что-то, что есть у всех, но у каждого разное, то, что не видно на первый взгляд. Но какое это имеет значение? Никто не идеален. А такого сильного родства душ я не чувствовала еще ни с кем. Мне кажется, что он может дать мне что-то такое, что не даст никто другой. Как и я ему! Понимаешь? Тут что-то больше и сложнее, чем обычная влюбленность, — не сдаваясь, утверждала я, хотя в глубине души понимала, что подруга в чем-то права.
— Это сейчас так кажется… — вздохнула Арина.
— Ты не думала ему признаться? — спросила Даша.
— А смысл? Это ничего не изменит, только испортит и усложнит то, что есть.
Разговор на тему моих безответных чувств, который так ни к чему и не привел, просто каждый делился мнением, эмоциями, и обе девчонки пытались успокоить и поддержать меня, как могли, продолжался довольно долго и так и не перешел к Юлию. Изначально о нем и всей этой мутной истории я тоже хотела рассказать, но просто не успела. Подругам пора было уезжать.
Мне стало полегче от того, что я выговорилась. От того, что была не одна. Замечательно, когда есть друзья, готовые приехать к тебе и поддержать.
Проводив Дашу и Арину до остановки, я вернулась к своему подъезду, села на лавочку и, наслаждаясь красивым вечерним небом, стала размышляла, что же дальше делать с собой и своей жизнью.
Во-первых, я была влюблена в парня, который был в отношениях. С этим ничего нельзя было поделать: забить на него пока не могла, быть с ним тоже. Оставалось просто смириться с положением вещей.
Во-вторых, ждать того, что может не произойти — глупо, пытаться специально переключиться на другого — тоже. Оставалось снова просто ждать, что будет дальше. Положиться на жизнь.
В-третьих, я пообещала себе, что не впаду в депрессию, но и насильно убирать Рому из своей головы тоже не буду. Отшивать других парней также не стоило, надо жить дальше.
В общем, я решила положиться на судьбу. Стало немного полегче, если закрыть глаза на то, что я с усилием подавляла периодически заполнявшие мою грудь отчаяние, безнадегу, бессилье и боль.
 
Интересно, чтобы сказал обо всем этом Юлий? А вообще, какая разница? Еще не хватало привязаться к человеку, который хоть спас меня, но не собирался становиться частью моей жизни.
Этой ночью приснился дурацкий сон, будто Рома расстался со своей девушкой, и начал встречаться с моей одногруппницей Ксюшей, с которой в жизни мы были в очень близких и доверительных отношениях.