Северное море (СИ)

— Господи, как жаль… Хороший же парень.
Я очень тепло относилась к Итану, и эта новость правда сильно испортила настроение, аж паршиво на душе стало. Один погиб, другой сел… Такие хорошие парни, вот зачем они выбрали такой нехороший путь?
— Жаль, да.
— А Настя как?
— Не знаю, где она сейчас, не интересовался. Но на похоронах она была с одним парнем из наших. Плакала искренне.
— Ясно…
Повисло молчание, каждый думал о своем. Я то мысленно возвращалась к новости о Финляндии, то к воспоминаниям о Юлии, то жалела Итана. Тишину первым нарушил Дровосек, потерев бороду он просил:
— Ты нашла кого-то? — Я отрицательно покачала головой. — Всё еще любишь его?
— Люблю… Но правда стараюсь отпустить и жить дальше. Знаешь, я часто думаю о том, что очень жаль потерянные два года, которые мы могли бы провести вместе, но при этом понимаю, что если бы мы их провели вместе, то я бы сама не пережила его смерть.
— Николь, — мужчина вздохнул, — позволь, я честно и откровенно скажу?
— Говори.
— Я очень хорошо знаю… знал Беха. Не сомневаюсь, что он искренне и по-настоящему любил тебя. Он действительно любил тебя. И он сам мучился после вашего расставания, вот только… Ну не могу я поверить в ваше возможное счастливое будущее. Не умеет он брать ответственность за других. Не умел. Не умел ограничивать себе свободу, вести адекватный образ жизни. Либо он сам в итоге расстался бы с тобой, как только чувства чуть поутихли, либо ты его бросила бы, устав от максимальной нестабильности, тревоги и опасности. Прости. Может, я не прав, но мне так кажется. Он нуждался в работе с психологами, психотерапевтами и подобными специалистами, и то не факт, что помогло бы.
Ответить мне на это было нечего, я молча потянулась за стаканом с водой.
— А у тебя есть девушка?
— Нет.
— Ясно.
Снова возникла пауза, пальцы скользнули к татуировке.
— Что у тебя на запястье написано? — спросил Илья, проследив за моим движением.
— North Sea, — я протянула к нему руку.
Дровосек выразительно глянул мне в глаза.
— Как там Мила? Как ты вообще решился взять чужого ребенка?
— Всё хорошо. Во-первых, из-за Юлия. Во-вторых, я хотел детей, но со своими пока не сложилось. В-третьих, я не мог её бросить.
— Благородно. Сейчас она с кем?
— С няней.
— Ясно.
Следующие минут десять, а может, и больше, мы не разговаривали, и вскоре решили поехать по домам. Настроение было абсолютно непонятное, смешенное, в душе бушевало море. Илья полностью оплатил счет в ресторане и провел меня до своего автомобиля, прыгнув на переднее сиденье шикарного внедорожника, я застегнула ремень безопасности. Быстро вбив в навигаторе мой адрес, мужчина завёл мотор, послышалось приятное рычание. В дороге мы тоже почти не общались, я только спросила про Люка, с псом, к счастью, все было в порядке, а Дровосек задал пару вопросов про моих маму и отца.
— Может, я брошу машину тут, и немного пройдемся? — внезапно предложил Илья.
Я согласилась.
На улице уже давно стемнело, и случайных прохожих почти не осталось, на освещаемой фонарями аллее виднелось лишь несколько человек, а как только мы свернули во дворы, так люди исчезли вовсе. В многоквартирных домах горел свет, глядя на окна, я размышляла о том, кто и как там живет, Дровосек же шагал молча, и мне искренне было непонятно, для чего он предложил прогуляться. Заговорил Илья только тогда, когда мы уже остановились возле моего подъезда.
— Николь… — он отвел взгляд в сторону.
— Да?
— Бех просил еще в тот день, но сначала было не до этого, а потом я боялся сделать тебе только хуже.
— Ты о чем?
Мужчина потер бороду и протянул мне небольшой картонный пакетик, который взял с собой из машины, но я тогда не заострила на этом внимания. Мало ли, что и зачем он взял?
— Что это? — непонимающе спросила я, обхватив пальцами плетеные ручки.
— Подарок… от Юлия. Когда мы ехали… — Илья постоянно делал паузы, видимо, подбирая правильные слова, — он сказал, что уже заказал это, и попросил забрать и отдать тебе, если что-то случится.
 
— Спасибо…
— Пойдем, провожу тебя до квартиры.
Я кивнула. Некий внезапный подарок, заказанный Юлием специально для меня ещё при его жизни, выбил из колеи не меньше, чем новость про Финляндию. Рассудок затуманился. Даже не заметила, как мы вошли в подъезд и поднялись на лифте на нужный этаж.
— Позвони мне, как решишь насчет Тампере, ладно? — низкий голос мужчины вернул в реальность.
— Да.
— Ты как? — Дровосек чуть наклонил голову вбок, вглядываясь в мое лицо.
— Всё в порядке. Спасибо тебе. За всё.
— Сейчас тяжело, но со временем рана зарастет. Ты умная, сильная, замечательная девушка. Ты справишься. Всё у тебя будет хорошо, я уверен.
— Спасибо, Илья. Я правда была очень рада с тобой повидаться.
На секунду задумавшись, мужчина опустил взгляд в пол, а затем тихо, очень тихо произнес:
— Надеюсь, Бех и ты мне это простите.
Не успев ничего понять, я лишь приоткрыла рот, чтобы уточнить, о чем он говорит, как Илья приблизился ко мне и, коснувшись широкой теплой ладонью скулы, быстро поцеловал. Это был очень короткий, лишенный страсти поцелуй. Буквально на одно мгновения я ощутила вкус его губ, и Дровосек тут же отстранился. Не говоря ни слова, он развернулся на пятках и ушел.
Подобно ледяной статуе, мое тело полностью застыло, наверное, на минуту, мысли же в это время жужжали, словно пчелиный рой, однако не формулировались ни во что конкретное. Наконец оттаяв, я запустила руку в пакет и достала оттуда прямоугольную коробочку. Внутри неё оказалась серебряная подвеска в виде смайлика с крестиками вместо глаз – символ группы NIRVANA.
«Помнишь, ты говорила, что Нирвана – твоя любимая группа, но ты не считаешь их музыку лучшей? … Так вот, мне интересно, как это так? Любимая, но не лучшая».
Глаза заволокло пеленой, по щекам ручейками побежали соленые слезы.
— Мы не всегда любим именно то, что лучшее, — шепотом произнесла я.
«…I miss you – I’m not gonna crack,
I love you — I’m not gonna crack…»
========== Ч2. Глава -18- ==========
(Дополнительная глава)
Лето, день похищения девушек.
— Ну, чего молчишь? — не поворачивая головы и не отводя взгляда от дороги, спросил Юлий.
— А чего ты хочешь от меня услышать, Бех?
Отвернувшись к боковому окну, Илья тяжело вздохнул и провел рукой по медной бороде.
— Как что? Нравоучения. Давай, скажи, что я придурок. Идиот. Безответственная скотина. Только я её люблю, понимаешь?
— Может, еще и женишься на ней? — иронично усмехнулся Беркутов.
Пальцы парня крепко сжали руль.
— Причем тут сразу женишься?
— Ну вот, видишь, — Илья покачал головой.
— Ничего я не вижу. Может, когда-нибудь и женюсь. Посмотрим.
— Я скорее поверю, что Дед Мороз существует, чем в то, что Юлий Бехтерев женится.
Фары автомобиля освещали темную пустую дорогу, радио никто не включил, так что в салоне повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь шумом колёс.
— И что, правда любишь? — негромко спросил Беркут, вглядываясь в черноту леса, росшего сбоку от шоссе.
— Правда люблю. Еще с того года, с поездки в Финляндию, люблю. Или даже еще раньше.
— А чего ж комедию эту так долго ломал? Себя мучил, её мучил, еще и Настю теперь заставил страдать, — старший друг наконец обернулся на того, кого уже много лет считал братом.
Вглядевшись в идеальное, холодное лицо, Илья понял, что парень говорит искренне и не просто не обманывает его, но и сам действительно в это верит. Должно быть, Юлий и правда полюбил Николь.
— Я уже объяснял, — бросил он, и, убрав одну руку с руля, отодвинул черные пряди, упавшие на лоб.
 
— М-м-м.
— Ага. И не надо твоего этого «м-м-м», Беркут. Я сам себя ненавижу за всю ту боль, которую причинил ей, и теперь, клянусь тебе, сделаю всё, чтобы превратить жизнь этого ангелочка в настоящую сказку, — изумрудные глаза выразительно блеснули.