Последняя битва (СИ)

Служанка кивнула и хотела выйти, но Таллос окликнул ее:
– Мэй. Послушай. Ни одна живая душа не должна знать, что мы уезжаем из города. Надеюсь, ты меня хорошо поняла?
Служанка молча кивнула и быстро вышла из королевских покоев.
Серый замок между двух остроконечных холмов стоял в стороне от Имперского Тракта, на берегу Темной реки. В эти края редко забредали путники, и еще реже в замок заезжали гости. Здесь обитал Шаргус, верховный метаморф.
Шаргус не ожидал сегодня увидеть императора. Когда Горд сообщил о приезде Таллоса, Шаргус сидел в кресле и вырезал ножом деревянные фигурки, чтобы заставить двигаться одервеневшие пальцы на руках. Верховный метаморф кивнул и приказал привести императора в зал.
Верховный метаморф в последнее время передвигался медленно, опираясь деревянной клюкой о пол. Он часто вспоминал боевую молодость и славу. И конечно, как звали его раньше – Шаргус Яростный. Но и метаморфы не вечны, хотя люди любят слагать о них легенды. Шаргус понимал, что триста лет даже для метаморфа довольно серьезный возраст и давно пора готовить приемника.
Император вошел в залу настороженно и почтительно кивнул Шаргусу.
– Я бы тоже почтил вас поклоном, мой старый друг, – тоже кивнул Шаргус, – но в последнее время тело совершенно перестало меня слушаться.
– Я рад видеть в твоем лице, Шаргус, старого и надежного друга,– в голосе Таллоса совершенно исчезли металлические властные нотки.
Шаргус сразу обо всем догадался..
– Знаешь, Таллос, я догадываюсь, что привело тебя в мой замок. Я уже знаю про битву у Красного Трезубца. Ты наверняка ищешь надежное прибежища.
– Ты как всегда прозорлив, мой друг. Я знаю, что метаморфы иногда пользуются Порталами между Мирами. Прошу…проведите меня и мою дочь. Послезавтра ополченцы будут на подступах к столице. Они точно не помилуют меня.
– Не помилуют…– тихо повторил Шаргус.
Таллос подошел ближе и осторожно положил на маленький круглый столик мешочек с золотыми монетами.
– Деньги оставьте себе. Они наверняка пригодятся вам в Новом мире.
Шаргус стукнул ладонью по облокотнику кресла и в залу быстро вошел невысокий крепыш в длиной мантии с капюшоном:
– Горд, есть сейчас открытый Портал?
– Да, мессир.Портал всего в десяти лигах, у Одинокой скалы. В Срединный Мир.
– Хорошо. Проводите императора Таллоса и его дочь . Только об этом больше никто не должен знать. Никто.
Шаргус окинул помощника таким холодным взглядом, что даже Таллос невольно поежился.
Горд почтительно кивнул и тут же вышел.
– Я очень благодарен…– кивнул Таллос
– Ступай, мой друг. Не теряй понапрасну времени.
Но когда Таллос уже развернулся и хотел выйти, в безмолвной тишине опять раздался тихий голос верховного метаморфа:
– Постой, император Таллос, я совсем запамятовал…– нахмурился Шаргус,– Как быть с заказом на генерала Кларка? Насколько я знаю, метаморфам пока еще не удалось его схватить…
– Пусть живет,– тихо произнес Таллос и слегка поклонившись верховному метаморфу, быстро вышел из залы…
  
Глава 17
 
Сергей 
Когда в долине у Красного Трезубца погасли последние погребальные костры – было уже далеко за полночь. После битвы осталось много раненных. Сергей отправил в соседние деревушки гонцов и вскоре повозки доставили лекарей, ведунов и селянок для ухода за ранеными.
У Сергея изначально возникли опасения, что примкнувшие к ополченцам имперцы будут держаться обособленно и враждебно, но солдаты быстро нашли общий язык, совсем позабыв, что недавно дрались на смерть друг с другом.
Полевой лагерь постепенно засыпал под покровом ночного неба. Тир сидел рядом, удивленно всматриваясь на яркое звездное полотно:
– Удивительно. Этим звездам, возможно, многие миллионы лет, и им нет никакого дела до нашей Земли. До людских воин и конфликтов…
– Тир, у меня странное ощущение… – вздохнул Сергей,– вроде мы победили, а особой радости почему-то нет.
 
– Слишком много наших братьев полегло в этой долине…
Сергей услышал, что кто-то подходит и обернулся. Медленно ковыляя, приблизился Данос и воин-мииринец.
– Генерал Кларк! Мииринцы похоронили своих братьев, но тело вождя Арадонга хотят доставить в Край Голубых Озер. Они хотят выезжать немедленно.
– Прямо сейчас? Посреди ночи?
– Да, мой друг.
Сергей привстал и подошел к мииринцу. Он пожал большую пятерню воина и тихо произнес:
– Я благодарен мииринцам за великую помощь в этой битве. Вы теперь навеки наши братья. Я соболезную и скорблю по всем павшим воинам. Знайте, мииринцы всегда могут рассчитывать на нашу поддержку и покровительство Империи.
Мииринец поклонился и развернувшись, удалился к трем оставшимся в живых сородичам.
– Максим очнулся? – поинтересовался Сергей.
– Пока нет,– покачал головой Данос,– ему здорово досталось, но лекари сказали он выживет…
– Лекарей хватает?
Данос нахмурился:
– У многих воинов тяжелые ранения. За последний час умерли еще трое.
Тир почесал лоб:
– Тяжело раненных придется оставить в полевом лагере. А остальным утром нужно выдвигаться на столицу.
– Я как раз и хотел об этом поговорить,– кивнул Данос.– На юге остался еще один имперский легион. Нам нужно как можно скорее захватить Мехлес, казнить узурпатора и отдать власть в руки вам, генерал Кларк.
– Имперские солдаты уверяют, что в городе осталось не более полусотни стражников,– сообщил Тир.
– Хорошо. Данос, как только рассветет, выдвигаемся на столицу. Тяжело раненных солдат и лекарей оставим здесь, в лагере. И оставьте еще человек тридцать для охраны.
Когда командор ушел, Сергей невольно задумался: что же теперь делать с Максом?
Утром колонна Армии Ополченцев выдвинулась на столицу империи, древний город Мехлес. Семьсот шестьдесят воинов, треть имели легкие ранения, но вполне могли передвигаться верхом и вести бой. Сзади ехали несколько повозок, в одной лежал Максим, так и не пришедший в себя. Таха, по просьбе Сергея приглядывала за Максом. В санитарной повозке ехал и раненный Данос.
Осадные орудия решил не брать, чтобы не задерживать скорость передвижения Армии.
Впереди скакали дозорные. Сергей вспоминал как совсем недавно он бежал по этой дороге от преследователей-имперцев, прячась за каждым кусом, а теперь возвращается победителем и ведет за собой хоть уже и небольшую, но все же Армию.
Сердце обливалось кровью, когда он вспоминал погибших товарищей. Но командор Данос этим утром правильно сказал: «Мы будем скорбеть по погибшим, когда отпразднуем окончательную победу. Наши павшие воины навсегда обрели Славу и Бессмертие…»
Народная слава бежала впереди Войска Ополченцев. Проезжая по пути маленькие и большие деревушки, солдат с радостными возгласами встречали жители: подвозили на повозках кур, барашков, яйца и прочую деревенскую снедь. Большую часть провизии Сергей сразу отправлял в полевой лагерь раненным.
На второй день после боя, Сергей приказал ехать без остановки, пока не доберутся до Мехлеса.
Когда проезжали крепость Нарын-Хала, Тир кивнул:
– Как только возьмем столицу, нужно наведаться в крепость и пересмотреть за что сидят узники. Наверняка больше половины нужно будет освободить.
Сергей кивнул.
Тир неожиданно стал его ближайшим советником за последние дни. И если действительно удастся захватить власть, он мог полностью доверять только Тиру, Даносу, и конечно же Тахе. Бедолага Макс пока не пришел в себя.
Армия передвигалась короткой дорогой по Диким землям. Наверняка местные животные давненько не видели такого большого скопления солдат. Легионы Кахлера двигались немного севернее, по Имперскому Тракту.
Кроме своры диких псов, Сергей заметил трех крупных серых животных, похожих на носорогов. Они молча застыли и провожали людей удивленными взглядами. Когда колонна спустилась холма, Сергей услышал вереди свист дозорных. Солдаты бросились кого-то преследовать и вскоре привели связанных шестерых худощавых мужчин.