Путеводная звезда. Том 2 (СИ)

По разгоряченному телу потянуло холодом - на улице не май месяц, температура не выше пятнадцати градусов. Но мне прохлада несла только приятные ощущения, поэтому я лежал и наслаждался. И свежим воздухом, и возможностью наблюдать как абсолютно обнаженная принцесса замерла у выхода на террасу.
Саманта стояла, опираясь рукой на стену, глядя вдаль, на раскинувшуюся неподвижную гладь моря, накрытую серым сумерками близкого рассвета. При этом, я заметил, Саманта чуть-чуть приподнялась на мысках, так что пятки ее пола не касались; спина прямая, подбородок чуть вздернут - поистине царская осанка. Этому учат, но учат с малых лет, и сейчас она уже держит себя подобным образом совершенно естественно, так что в любой момент даже не задумываясь предстает в самом выгодном для взгляда ракурсе.
И посмотреть было на что. Приподнявшись на локтях, я любовался замершей принцессой, которая сейчас в сумрачной предрассветной дымке походила на прекрасную античную статую, вышедшую из-под руки гениального мастера.
- Я красивая? - почувствовав мой взгляд поинтересовалась Саманта и резко обернулась. При этом она расправила плечи, перенеся вес на одну ногу, выгнув спину и картинно, грациозным жестом подняв руку. На вопрос я отвечать не стал, промолчал. Саманта торжествующе улыбнулась - она и без моих слов видела и чувствовала, какое впечатление производит.
Глаза ее блестели, а губы чуть подрагивали. Она, также как и я, все еще не до конца пришла в себя. И сейчас тоже была в плену пьянящей неги, еще не вернув полностью четкость мыслей и преобладание холодного разума в поступках и словах. Тень недавнего, захватившего нас безумие. Самого настоящего. Но оно сегодня ночью было нужно и ей, и мне.
Ворвавшийся в комнату поток холодного воздуха между тем высушил пот, и я накрылся простыней. Пока тянулся, посмотрел на часы на прикроватном столике: «04:33».
Рассвет уже близко. Или, если смотреть с другой стороны, до него еще далеко. Да, с этой стороны смотреть мне нравится больше. Пусть времени остается не так много, но его и не так мало. Наш вылет, вылет нашей команды домой, назначен на семь тридцать, сразу после рассвета. Так что у нас с Самантой еще есть несколько часов.
- Эй, а кто из нас из снежной России, а кто из теплой Африки? - заметив, как я накрылся, произнесла Саманта. Она по-прежнему наслаждалась уличной прохладой, стоя у выхода на террасу.
- Сибиряк не тот, кто не мерзнет, а тот кто тепло одевается, - прокомментировал я.
Голос чуть не сорвался - дыхание так пока успокоить и не смог. Но хоть в реальность происходящего окончательно вернулся, вынырнув из того полубезумного состояния, в котором мы совсем недавно находились, наслаждаясь друг другом.
Саманта в ответ на мои слова звонко рассмеялась. Двигаясь все той же грациозной мягкой походкой, она вернулась на кровать и частично откинув с меня простынь, легла сверху. После чего положила подбородок на сложенные на моей груди ладони - так, что наши глаза оказались совсем близко.
- It’s a new day, it’s new dawn, it’s a new life for me, - напела Саманта с нескрываемым удовольствием. - Я же самая прекрасная девушка на свете, верно? - поинтересовалась она.
Я только вздохнул - довольно непростой вопрос. Но Саманта улыбнулась без тени обиды, а даже как-то загадочно. С предвкушением, можно сказать.
- Да ладно, я и так это знаю, можешь не объяснять. Скажи лучше, сколько тебе лет?
Взгляд я отводить не стал, внимательно глядя в такие пронзительно голубые глаза.
Она определенно знала, что мне не пятнадцать. Но, почему-то совершенно по этому поводу не переживала.
- Не так много, - осторожно и обтекаемо ответил я.
- Верю. Но и не так мало, как кажется, - ангельским голосом ответила Саманта.
Опасная она девушка. Правду может вытащить не хуже Ольги. Хотя Ольга бы у меня даже спрашивать не стала, наверное. Сама бы в мыслях покопалась. Если не уже - вдруг повело мне холодком по спине мыслью. Но почти моментально я абстрагировался от этого ощущения. Причем не сам - в восприятие реальности меня вернул чувственный поцелуй от Саманты.
 
- Я зде-есь, - протянула она, вновь положив подбородок на сложенные на моей груди ладони.
- Как ты поняла?
- Мне восемнадцать, я занимаюсь шаманскими практиками с одиннадцати лет, и во время перехода между слоями мира едва не развоплотилась. Причем я буквально по кусочкам собирала осколки разума, пытаясь остаться при памяти. Ты же еще не достиг второго совершеннолетия, но уже работаешь с Тьмой на уровне магистра. Не в смысле уровня конструктов, а в смысле уровня концентрации. Такого просто не может быть, это противоречит естественной природе вещей.
Ну да, ну да. Все верно говорит.
Когда у меня не было забот и было много времени - вспомнил я первые «беззаботные» месяцы существования в этом мире, я сам дошел и до этого вопроса и до ответа на него. И во время обучения с фон Колером, по обрывочным сведениям и его отношению смог понять, почему усваиваю практику темных искусств во-первых много быстрее среднего по палате среди юных одержимых, а во-вторых без опасности для себя.
Разбуженные способности темных искусств даже после инициации Источника опасны для ребенка, подростка - можно утонуть в бездне, потеряв разум. Детская психика отличается от взрослой, так что у меня полученные знания и умения ложились уже на прочный фундамент. Не будь которого, правильно говорит Саманта, я бы - будь по-прежнему Олегом, после удара сэра Галлахера развоплотился бы. Как Мархосиас после удара Баала.
Кстати. Ведь отправляя меня ударом в Нижний мир сэр Галлахер не мог об этом не догадываться. Тоже что-то знает про меня?
Интересное кино.
- И о чем еще ты догадалась?
- Если честно, пока больше не о чем. Смогла лишь исключить некоторые неприятные мне моменты.
- Какие же?
- Допустим тот, что ты не Спящий в чужом теле.
- Исключила каким образом? Мне просто интересно, на будущее.
- Ну, начнем с того, что если смотреть с позиции теории, я это знала заранее. Шаманство предполагает гадание, а это, не смейся, ответ на многие вопросы. И да, я получила вполне четкий ответ - что ты это ты. Олег Ковальский, он же Артур Волков. Правда, этот ответ был эксклюзивен, и принадлежал только мне. Вчера, кстати, этот же ответ получил сэр Уильям Джон. Да-да, - улыбнулась Саманта в ответ на мой взгляд, - он не может обращаться за ответами к духам, и довольно давно уже предполагал, что в твоем теле живет Спящий.
- Предполагал?
- Уверенно предполагал, так скажем. Не знаю, что произошло после того как меня выкинуло в нижний мир, и что и как именно он думал и делал, но сейчас будь спокоен - больше он так не считает.
- Почему?
- Потому что Спящий после такого удара в тело вернуться бы не смог. Захват чужого тела - дело хлопотное, и из него не получится выйти… как ты там иногда говоришь? Na polshishechky.
- Ты хорошо осведомлена о моем быте, - невольно вздернул я бровь.
Выражение «на полшишечки» точно не относилось к числу часто мной употребляемых, и слышать его вживую она точно не могла.
- Ты же понимаешь, что это не я, это разведка работает. Просто мне расшифровка запомнилась, над ней целый отдел в поте лица от возможных догадок работал, - улыбнулась Саманта, и вернулась к обсуждению: - Я вчера поговорила с сэром Уильямом Джоном тет-а-тет на тему тебя, и он пока даже не знает что и думать.
- Интересно, - покивал я, задумавшись об одной возникшей вдруг идее.
- Arthur, - перешла на английский Саманта.
- Да?
- Ты не хочешь ничего мне рассказать?
 
- Очень хочу.
- Но?
- Пока не могу. Мне нужно время. Я сейчас… нахожусь, так скажем, на пороге входа в точку бифуркации. И когда, если вернее, я ее пройду, и если я при этом выживу, то мы снова встретимся и поговорим об этом более предметно. Кроме того, к нашей следующей встрече у тебя появится больше вопросов, а самое главное ты сможешь понять мои ответы, - я сам не заметил, как начал слово в слово повторять то, что недавно на прощание сказал мне Астерот. - А сейчас… - посмотрел я в глаза Саманте.