Ишито начинает с нуля. Том 1

— Понятно, — ответил ей в спину. — А остальные?
— Модели как модели, — продолжила она. — Типичные для своей профессии. Где-то глупенькие, ну или притворяющиеся такими, где-то излишне хитрые, но тут есть ряд проблем. Проблем, которые нужно будет решить как можно быстрее.
— Какие, например?
Чонг Тэиль остановилась возле одной из дверей в узком коридоре, по которому она и Боху Сам меня вели. Задумалась, а затем повернулась ко мне.
— Когда создавали заявку в корпорации, по ошибке внесли название духов из коллекции, которая известна по всей Корее. Но сейчас вскрылось, что их назначили на заявку с духами для корпоративного стиля. Новая линейка, которая не сама популярная на данный момент.
— То есть кто-то ошибся, когда зазывал их к нам? — догадался я. — И? Я-то что тут могу сделать?
— Включи свой шарм и обаяние на максимум, — усмехнулась она. — Заставь их подписать договор и выйти на съёмки.
  
Глава 23
 
Из-за того, что я приехал раньше указанного срока, меня не пропустили на встречу с моделями. Точнее, зайти к ним в комнату отдыха я фактически мог, но вызвал бы этим только массу недовольств.
И все же, в назначенное время я постучался в стеклянную дверь и, не дожидаясь приглашения, зашел.
Четыре стройные модели с практически одинаковыми лицами и одним и тем же цветом волос, но с разным цветом глаз, удивленно посмотрели на меня и одна из них неожиданно сказала:
— Боже, вы только посмотрите, теперь к нам прислали какого-то школьника!
— Марси, — кареглазая блондинка приветливо улыбнулась мне. В ее взгляде я видел заинтересованность и легкий вопрос. — Это Корея, они все здесь молодо выглядят. Ему, может, лет под сорок!
— Тридцать, максимум! — запротестовала третья, с серыми глазами, которая в этот момент расчесывала волосы и посмотрела на меня через отражение в зеркале. — Хотя, может, и моложе.
— Да какая разница, сколько ему лет? — спросила девушка, которая стояла почти совсем рядом со мной. От нее приятно пахло яблоками, а глаза были такого же цвета, как и мои. — Это не с ним ли назначали встречу?
Они разговаривали, разумеется, на французском, но не догадывались, что я прекрасно слышу и понимаю все, что они говорят. В целом корейцы не всегда английский-то знали, не то что другие иностранные языки, так что их заблуждение было вполне понятно.
— А, ну да, — «первая» с зелеными глазами, которая и сказала, что я школьник, посмотрела на время в своем телефоне. — Нам обещали встречу с представителем, но этот… непохож.
— У «этого», — заговорил я на прекрасном французском, вежливо улыбнувшись, — есть имя. Добрый вечер, уважаемые, — поклонился я. — Меня зовут Ишито Винсент. Я так понимаю, у вас есть ряд претензий к нашей корпорации, верно?
Они удивленно и почти одновременно раскрыли рты. Причем они явно не были близняшками, да и сестрами вообще, но их мимика и жесты были настолько синхронизированы, словно они сто лет работают друг с другом и никогда не расстаются.
— Мне двадцать четыре, к слову, — улыбнулся я. — Но про школьника было интереснее слушать, чем про тридцатилетнего мужчину.
Девушки засмеялись после моих слов. Причем так наигранно… аж противно стало. Им отчасти было неловко от того, что они сказали, но и одновременно с этим извиняться за это они тоже не будут.
— Если вы не против, я присяду? — спросил, указывая на свободный диванчик.
Дождался одобрения, закрыл за собой дверь и прошел по роскошному ковру с высоким ворсом, перед этим мне пришлось снять туфли и надеть одноразовые тапочки для гостей.
А уже после, когда мы вроде как выяснили, сколько мне лет и кто я такой, начался, можно сказать, полноценный допрос. Причем не я их спрашивал о чем-либо, а они накинулись на меня с массой вопросов относительно меня самого.
— У вас нетипичная для местных внешность, Винсент, — сказала Марси с зелеными глазами. — Откуда вы? Здесь родились?
— Родился здесь, — кивнул я. — Но мой отец родом из Франции, оттуда в моей внешности есть европейские черты.
 
Девушки разом охнули. Моя родословная стала небольшим ключиком к нашим взаимоотношениям. Точнее, положила начало к их формированию, а такие мелочи тоже важны для достижения нужного результата. Я прекрасно «знал» как сильно могут влиять случайно оброненные фразы, услышанные от нужных людей, даже если это была ложь.
— Значит, благодаря отцу вы знаете французский? — предположили девушки, но я поспешил уточнить сразу этот момент.
Сказал, что отец дал мне лишь базу знания языка, а остальное — я сам. То есть я сказал правду, не упоминая, что в будущем должен не раз посетить историческую родину своего родителя. Собственно, там я бы и получил свободное владение этим языком и парочкой других, благо учителей хватало, как и практики. Но зачем им это знать, верно?
— Отец мой родом из Марселя, — начал я рассказ про отца. — До восемнадцати лет жил в родной стране, а затем, на одном из курсов института, где изучал банковское дело, слетал со своими друзьями в отпуск в Корею.
— Почему так далеко? — искренне удивились модели. — Это же… столько часов полета! Ладно еще мы, но другим-то…
— Путешествия, — тепло улыбнулся я. — Европу он объездил еще в школьные годы, а затем ему захотелось расширить свои границы. Там он и встретил мою маму. Два года переписки и после окончания института отец уехал сюда. Ну а через пять лет появился я.
— Можно нескромный вопрос? — сероглазая не сводила с меня глаз. — А почему именно вас назначили к нам? Вы же так молоды! Я слышала, что корейцы выходят на работу в подобные этому места годам так к тридцати!
— Ну, это лишь слухи, — улыбнулся я. — Средний возраст окончания института: двадцать три — двадцать пять лет.
— Но ведь, — девушка задумалась. — Вы же не просто менеджер там, верно?
— Что вы хотите этим сказать? — нейтрально спросил я, не давая тем самым им никакой подсказки.
Девушки переглянулись, и заговорила Марси:
— Ну, чтобы работать с нами, иностранцами, нужен богатый опыт. А вы сами сказали, что вам двадцать четыре. Давно в компании работаете?
— Три полных месяца, — на моем лице улыбка стала еще больше. — Уже даже больше.
Они одновременно ахнули и начали с новой силой засыпать вопросами: о том, где учился, почему именно я попал к ним, и почему до этого к ним присылали вредных, взрослых мужиков, которые относились к ним как к легкомысленным особам, которым нужны только развлечения.
На все старался отвечать честно. А на последний вопрос ответил так, чтобы не подставлять персонал корпорации.
— Они вовсе не вредные и точно не думают о вас, как о легкомысленных девушках, — запротестовал я. — Просто они переводчики в уклон технической составляющей оборудования. То есть смотрят, общаются с деловыми партнерами по предприятиям. А вы немного не их профиль. Они просто растерялись! Перед такой-то красотой. Можете ведь представить, что они обычно общаются с себе подобными, а тут модели, да еще и иностранки.
Мой ответ устроил всех. И дальше наша беседа проходила в несколько ином ключе. Я слушал их и лишь изредка вклинивался в разговор, составляя на каждую свою «карту».
Марси — зеленоглазая блондинка, была самая мудрая из всех. Взрослее на каких-то пару лет остальных, она оказалась более интересным собеседником. С ней почти сразу удалось договориться насчет рекламной кампании. Точнее, насчет их съемок. Девушка-то и не была против того, что они будут рекламировать другую линейку еще не популярных духов, потому что понимала, с какой организацией столкнулась и что это в том числе выгодно и им.
А вот с остальными было сложнее… гораздо сложнее.
Моника, сероглазая девушка с более звонким голосом, нежели у остальных, была самая… в общем, несмотря на свою красоту, она далеко не сразу могла понять, чего именно я от них хочу, либо девушка настолько убедительно играла выбранную роль, что и я на это повелся. Она почему-то считала, что раз меняется линейка духов с популярных, на малоизвестные, то и оплатить такую «ошибку» должны были быстрее. Только она не учитывала одного, корейцы не привыкли платить больше и уж тем более дважды.