Бедный Павел. Часть 2 (СИ)

Пришлось пойти на риск оказаться в случае внезапной войны без нормального корабельного флота, однако же, этот риск был просчитанным — Турция воевать сейчас никак не могла в силу внутренних проблем, Швеция тоже была слаба и быстро нарастить свой военный потенциал пока была не в силах, а война с Англией или Францией представлялась в настоящий момент крайне маловероятным событием.
Денег на все проекты катастрофически не хватало. И так мне во многом повезло. Нартов с ходу начал рыть землю и, кроме технологического прогресса в области добычи и переработки драгоценных металлов, занялся ещё и золотыми россыпями, что дало пусть и небольшой, но постоянный прирост выработки. Императорский Виноградовский фарфоровый и Императорский Ломоносовский стекольный заводы со своей продукций уверенно продвинулись в Европе и полностью захватили внутренний рынок. Дополнительный рекламный эффект получился из-за нескольких упоминаний о них в книгах Гёте — Симон решил вложить часть своих средств в торговлю посудой, зеркалами и весьма преуспел.
Но и все проекты, управляемые Императорским приказом, не могли нам дать необходимых резервов для обеспечения финансовой стабильности, пришлось даже потихоньку продавать драгоценности Императорской фамилии. Очень аккуратно, чтобы не вызвать падения цен и понимания, что это делаем именно мы.
Вяземский чуть нервную чесотку не заработал, пока мы так танцевали на углях.
⁂ ⁂ ⁂
Свадьба была лихая. Весь Чёрный город, как теперь назывался Очаков, был здесь. Из турецких владений приехали чуть ли не сотня гостей, причём не только православных греков, болгар и валахов, но и армян-миафизитов и даже мусульман. Богдан был известен и в европейской Греции, что располагалась уже на берегах большого Средиземного моря, а не родного Чёрного, оттуда тоже были гости.
Невеста была великолепна — дочь богатого фанариота Ефросинья была красива, умна и без оглядки влюбилась в партнёра своего отца. А Богдан решил, что вот та девушка, с которой он сможет провести всю свою жизнь. Отец красавицы был рад породниться с самым удачливым честным контрабандистом на Чёрном, а может, вскоре и на Средиземном море. И дал в приданое новую шхуну, которую так и назвал «Ефросинья».
Богдан организовал праздник для всех. Удачливый купец подключил все свои связи, чтобы гостей из-за границы не подвергали процедурам таможенного и карантинного досмотра. Он пригласил на свадьбу гарнизон крепости Очаков и экипаж галерной флотилии — гуляли все!
На третий день празднества, купец и судовладелец Гешов уединился со своими близкими друзьями, чтобы попить вина́ и немного отдохнуть от торжеств.
— Ты счастлив, Богдан?
— Конечно, брат! Я женюсь на самой красивой и желанной девушке мира! Конечно, я счастлив!
— Я тоже счастлив за тебя, друже! У тебя всё отлично — хорошая жена, три корабля, склады, торговля! Ты уже купец! Как ты смотришь на купеческий статус? Может, получишь пояс? Может, даже серебряный? — хохоча, сказал грек Поликарпос, что торговал в городе вином.
— Да, а куда деваться? Я узнал, что только серебряный пояс даст право владеть кораблями — для меня вольница закончилась.
— Да уж, ты хват ещё тот — всё простым горожанином прикидывался? Сколько денег властям отдавал, а?
— Сколь бы не отдавал — всё выгоднее было! А и ладно! Серебряный пояс для семейного человека важен.
— А, может, золотой пояс получишь?
— Вот уж нет! Что мне официальная торговля с другими странами?! Я лучше ваш товар возить буду!
— На бумаге?! — захохотал уже другой его приятель — Акоп, армянин-ювелир.
— И на бумаге тоже! — в ответ засмеялся Богдан, — Ладно, предлагаю выпить! Выпить за моего друга и шурина — Ивайло Попова, без разума которого я бы не достиг таких успехов! — Ивайло смутился, не ожидал он такого внимания.
После он спросил Богдана:
— Зачем ты это сказал?
— Я хочу, чтобы ты знал, что ты мой товарищ и ты…
— Я знаю, брат!
— Но они-то не знают, они думали, что ты мой бедный родственник!
— А зачем мне слава? У меня есть семья, хороший дом и хороший друг!
 
— Ну, что ты, Ивайло! Ты же помнишь, как мы приехали сюда, и выяснилось, что рядом с Очаковом, куда я так рвался, пока наделы не нарезают — инженеры всё ещё думали, где будут строить порт и не желали делать лишнюю работу, определяя границы участков, которые вскоре уйдут под строительство? Как ты хотел уехать крестьянствовать и как ты решил поддержать меня и стать горожанином? Именно ты, брат, оказался моряком от Бога, да и в кораблях начал разбираться лучше меня! Если бы не ты, я не стал бы за какие-то два года таким успешным судовладельцем! Именно ты человек, без которого я не принимаю никаких решений! Даже по поводу свадьбы с тобой советовался! Ты — та опора, на которую я всегда могу рассчитывать!
— Как ты много говоришь, брат! Это ты мне льстишь, чтобы убедить в том, что контрабанда хорошее занятие?
— Честная контрабанда, брат! Честная! Я же не занимаюсь работорговлей!
— Да, но и твоя контрабанда… Теперь ты — глава семьи! Ты уже можешь заработать, и хорошо заработать, просто перевозками! Прекращай ты рисковать так. Поймают — не простят!
— Ивайло, я теперь женился! Мне дом тоже важен! Я прекращу это! Но не сразу — у меня есть обязательства!
— Ох, брат, заиграешься, смотри!
— Не волнуйся! Ты за мной проследишь!
⁂ ⁂ ⁂
— Вот скажи, граф Андрей, ты вино пьёшь?
— Пью, князь Джанхот! Моя вера это позволяет.
— Тогда давай выпьем! За моего сына Кучука, которого ты спас — мне на счастье! И моя любимая жена Аминат бы не пережила его смерти! Так что Аллах не будет против того, что немного выпью! — Андрей улыбался верховному кабардинскому хану Татарханову, к которому ехал в надежде понять с его помощью ситуацию в Кабарде. А так повезло, что нечаянно спас его сына.
Кто бы мог подумать, что мальчишка, который убежал из дома в поисках приключений, попадётся на дороге небольшому отряду Разумовского. У парнишки понесла лошадь, вокруг обрывы, и Андрей, не задумываясь, бросился наперерез. Князь был прекрасным наездником и смог всё-таки остановить обезумевшее животное на самом краю бездны.
Спасённый смотрел волком, говорить с русскими отказывался, общался только жестами, но к дому провёл. А оказалось, что он старший сын самого Уалия-Пшишхо [52] Кабарды, к которому и ехал новоявленный глава Кабардинской экспедиции Прикубанского наместничества. Голицын, что был наместником на Кубани, заниматься проблемам Кабарды желанием не горел. Вот совсем не горел. Он просто завидовал ситуации в соседней Таврии, где почти не было местного населения, а у него и Кабарда, да и Калмыцкая степь должна была перейти в его наместничество.
В общем, князь Александр Михайлович, предпочитал заниматься строительством и заселением вверенных ему земель, а не работой с местными, и информацию о событиях в Кабарде было проще получить от Бекетова из Астрахани, чем от Голицына в Кизляре. Так что Андрей справедливо рассудил — ехать надо как можно скорее.
Теперь вот сидел у человека, с которым он так хотел поговорить, и у него были все шансы стать его другом.
⁂ ⁂ ⁂
Я был снова в Москве. И опять-таки был повод — оглашение постановлений Поместного собора Русской православной церкви, уже получившего названия — Великий. Патриарх Платон говорил с людьми с крыльца Успенского собора, рассказывал о решениях Собора красиво с паузами и выражением. Народ внимал каждому его слову.
 
Речь шла об объединении церкви и прекращении деления на старообрядцев и никонианцев. Видимым признаком нового единства стало возведение в сан Митрополита Крутицкого одного из глав старообрядцев Василиска Торбеева. Изменялись обряды, пусть и не радикально, принимались новыне богослужебные книги. Прошла канонизация многих новых святых, в числе которых были и священномученик Аввакум, и благоверный князь Ярослав Мудрый, и, что привлекло особое внимание — благоверный царь Иоанн Васильевич Грозный и праведный Григорий Скуратов-Бельский, известный в народе как Малюта.