Бедный Павел. Часть 2 (СИ)

Лобов был захвачен чаяньями Наследника до такой степени, что сразу же после его отъезда послал слугу найти ему глины, и занялся тренировкой руки.
⁂ ⁂ ⁂
Пора было более серьёзно заняться государственным управлением, но проблемы меня не отпускали. Аудиенцию запросил Маврокордат — он фактически исполнял функции вице-канцлера, занимаясь вопросами дипломатических отношений, но здесь вопрос был другой.
— Ваше Императорское Высочество!
— Константин Николаевич! Я уже неоднократно просил Вас не титуловать меня в приватной обстановке! Просто Павел Петрович или государь!
— Конечно, Павел Петрович! Прошу меня простить за забывчивость, стар я…
— Не стоит, дорого́й тесть мой! Не стоит! Полагаю, что столь занятой человек, как Вы, не станет отнимать сейчас время у столь же занятого человека, как я, без важных причин! — ласково улыбнулся я ему, предлагая ему выпить принятого у меня вина́, сильно разбавленного водой.
— Безусловно, государь! — так же понимающее усмехнулся мой тесть, — Причины, конечно, есть! И причина эта — Молдавия!
— Молдавия? — я искренне удивился. Вот Молдавия, по моему мнению, сейчас не должна была требовать какого-либо особого внимания, никаких резких действий на её территории мы ещё не принимали, более того, велось только обсуждение её будущего.
— У меня, государь, есть информация, что там готовится мятеж.
— Мятеж? Кто и зачем? — я напрягся, у меня ещё не было такой информации, а мне это не нравилось.
— Местные дворяне, Павел Петрович. Во главе заговора стоит бывший господарь Григорий Гика, он сносится с Османами и Цесарцами. Те дают ему деньги, много денег. Пока непонятно, с кем он договорится, но и те и те сулят Григорию власть и свободы для дворян. — для меня это было неожиданно. Гика, как и Маврокордат, попал в плен к нашей армии при захвате княжеств, но очень быстро испросил русское подданство, и не рассматривался нашей администрацией как враг. У Турции дела были нехороши — Османы были очень заняты возвратом под власть султана своих мятежных провинций. А вот Австрия вполне могла попытаться что-то сделать.
— И что? Его поддерживают?
— Да, многие дворяне с ним. Им рост своего влияния в Константинополе и Вене очень по душе. Гордыня их…
— М-да… А соседи наши? За Гику они войной на нас пойдут?
— Турки — нет, им сейчас войну никак не потянуть, а Цесарцы… Скорее всего — тоже нет! Молдавия от нас отобьётся — они её поделят, не отобьётся — мы сильно потратимся на подавление волнений, причём и в глазах просвещённой Европы свои позиции ослабим.
— Информация точная?
— Люди, что мне сообщили её — вне моих подозрений.
— Хорошо, дорого́й тесть, спасибо. Я обдумаю это, и тогда мы поговорим об этом. — я был в затруднении. Отвлекаться ещё и на этот мятеж было сложно — переселение уже разворачивалась вовсю, административные реформы требовали множество усилий, в армии уже запускалась демобилизация и здесь ещё это. Плюс, я Маврокордату доверял, но где другие источники?
⁂ ⁂ ⁂
Уже на следующий день, другие источники тоже сообщили о себе. Румянцев прислал письмо с подробным докладом. На месте нашу администрацию фактически возглавлял генерал-майор Суворов, который остался на хозяйстве после нашего ухода, и вполне устроил фельдмаршала. Так вот, Суворов, оказался очень неплохим администратором, держал всё под контролем и заметил подготовку мятежа.
Практически одновременно пришёл доклад и от Титова. Тот организовал агентурную сеть как в Молдавии, так и на прилегающих территориях. В его докладе уже фигурировали многочисленные имена участников, посредников, суммы и сроки. Тянуть было уже нельзя. Имперский кабинет в составе мамы, меня, Потёмкина, Вейсмана, Алексея Орлова и Вяземского рассмотрел этот вопрос. Решено было незамедлительно провести репрессии, не дожидаясь выступления мятежников.
Румянцев отправил два полка кавалерии в усиление Суворова и тот, опираясь на Титова, который готовил ему всю аналитику, провёл аресты подозреваемых. Паника в Молдавии была большая, многие дворяне, даже не участвующие в заговоре, бежали в Валахию, Польшу и Священную Римскую Империю. Что же, кто бежал, тот бежал — значит, они неверны империи, и их земли просто конфисковали.
 
Священники оказались сделанными из того же теста, что и прочие — многие были готовы прогнуться под мусульман и католиков, даже переменить веру, в обмен на собственное благополучие. Таких клириков мы временно, до лишения их сана, заточили в Бендерскую крепость — доверия им больше не было, вопрос переподчинения Молдавской епархии от Константинополя Москве решался небыстро, а самим осудить их Вселенский Патриарх не мог — Султан бы не понял.
Сорок три заговорщика попали на каторгу, почти две тысячи человек из разных сословий были явно причастны к заговору и отправились прямиком на Камчатку, вместе с семьями.
Румянцев мне справедливо указал, что Суворов показал себя прекрасным администратором и его возможно оставить в Молдавии, так что с руководством в княжестве вопрос был решён. Александр Васильевич получил чин генерал-поручика, орден Александра Невского и назначение главой наместничества.
Молдавия отвлекла моё внимание, а ведь проблем, кроме этой, перед нами стояло ещё великое множество. Я устал и морально, и физически. Боль потерь меня не опустила, хотя и слегка притупилась. На душе у меня было так мрачно, что хотелось просто лечь, заснуть и больше не просыпаться, или на крайний случай напиться и лежать на берегу, слушая море. Но сейчас вот, бросить всё, подвести маму, Гришку Потёмкина, всех прочих, что мне доверились, страну, наконец? Нет, за дело не отвлекаясь!
  
Глава 5
 
Надо заниматься экономикой, модернизировать её и достаточно быстро, но при этом постараться не повторить ошибок Петра I. Благо у нас были ресурсы, которые могли помочь нам сделать всё плавно.
Итак, мне представлялось, что наша экономика испытывала очень большие сложности. Возможности России были недостаточными, даже по сравнению с соседней Пруссией. Королевство Фридриха Великого имело население значительно меньше российского, размеры территорий вообще смешно сравнивать, а вот прусская армия была вполне сравнима с нашей. Причём вышколена она была лучше, а оружие у них было в основном своё и относительно новое. А у нас в армии до сих пор были ружья, выпущенные при Петре I, иностранного производства, и даже собранные в полевых условиях из нескольких старых.
Так что калибр ружей не поддавался учёту и анализу — у каждого солдата было оружие, которое существенно отличалось от того, что было у других. Оно было действительно индивидуальным — отличалось калибром, дальностью стрельбы, навеской пороха. В таких условиях нам невозможно было даже наладить нормальное централизованное снабжение армии боеприпасами — рассчитать количество пороха и свинца становилось задачей не разрешаемой. Более того, о какой прицельной стрельбе может вообще идти речь, если ружьё изношено, слеплено из непонятных деталей в полевых условиях, пуля не подходит к стволу? Мне была понятна ещё не сказанная фраза Суворова: «Пуля — дура, штык — молодец!». М-да…
У нас практически нет промышленности, а сельское хозяйство застряло местами даже в Средних веках. Я сам это всё видел! Пока мы ещё держимся, благодаря военной модели, введённой Петром, в которой все находятся на пределе своих сил, умирают за победу. Но уже вскоре в Европе произойдут экономические изменения, которые очень надолго оставят Россию в хвосте континента. Именно на рубеже веков наша страна превратится, по сути, во второстепенную державу.
 
Я помнил, что очень скоро Наполеон приведёт к нам сотни тысяч захватчиков, которых мы, конечно, перемелем, но очень высокой ценой. А потом он наберёт новых, а потом ещё, и на всё у него хватит денег и людей. И победит его только вся Европа вместе. Всё потому, что у Франции будет всё очень неплохо именно с экономикой.