Искусство алхимии. От философского камня и эликсира бессмертия до пятого элемента и магии книгоиздан

Глава VII
Стойкое наследие
Дух алхимии
Тяга материи к закономерностям Многовековые поиски единой теории материи и стремление алхимиков постичь ее свойства не были обречены на историческое забвение. Природа материи и оживляющего ее духа — извечные вопросы, которые под разными названиями и в разных формах возникают на протяжении всей человеческой истории. Однажды Иоганн Вольфганг Деберейнер, «праотец» современной периодической таблицы химических элементов, познакомил Гете со своим учеником Фридлибом Фердинандом Рунге (1794–1867 годы), писавшим научный труд о взаимодействии индиго с солями металлов и пытавшимся доказать тесную связь между минералами и растениями. На протяжении двух десятков лет Рунге являлся техническим директором химического завода в Ораниенбурге, где изучал возможности применения отходов производства, в частности нефтепродуктов из угля. Ему удалось изобрести один из первых анилиновых красителей — кианол, или «синее масло», — а также превратить липкие черные отходы нефти в целую гамму разноцветных пигментов, напоминающих «химическую радугу» (см. с. 145–147).
Слева. «Тяга материи к закономерностям»
Хроматограммы, выполненные учениками Фридлиба Фердинанда Рунге для его книги «Вещество в стремлении к формированию», Ораниенбург, 1855 год
ГлАВА VII
«Живописный шедевр химического искусства» Среди формирующих веществ этого «живописного шедевра» были серная кислота, окись марганца и цианистый калий — не самые подходящие игрушки для детей. В заключении к своему рукотворному шедевру (сегодня известно о существовании не более двадцати экземпляров) Рунге отмечает, что маленький мальчик за десять часов «может изготовить тысячу таких картин, а художнику потребовалось бы десять дней даже на создание одной, если бы ему это вообще удалось».
В своей книге «Стремление вещества к формированию», изданной в Ораниенбурге в 1855 году, Рунге называет основной задачей химии цвета доказать естественную тягу физической материи к сотворению искусства, упорядоченности и красоте. Эта книга — шедевр ручной работы — внесла огромный вклад в развитие науки. К каждому листу была прикреплена пара «промокашек», предназначенных для нанесения капелек хроматических кислот: просачиваясь сквозь бумагу, они образовывали цветные узоры. Идея Рунге о том, что цвет может быть использован в качестве доказательства феноменологической истины, привела к появлению такой дисциплины, как хроматография. Та же, в свою очередь, стала опорой сегодняшней медицинской диагностики.
стойкое нАследИе
Рунге любил преподавать и, кроме того, всячески стремился оградить свою работу от чрезмерной выверенности, поэтому цветовые растворы на бумагу попросил наносить юных учеников.
С точки зрения Рунге, естественная тяга химических соединений к созданию искусства свидетельствовала о присутствии во всей материи души. Целью его экспериментов было не получение «истинных цветов», а демонстрация того, что с помощью цвета можно доказать физическую истину.
Представленный на этих страницах экземпляр книги — особенный. На его обложке из проклеенной бумаги есть дарственная надпись, сделанная рукой самого Рунге: он подарил эту книгу коллеге, французскому химику Мишелю-Эжену Шеврелю (1786–1889 годы), одному из творцов научного метода анализа органической химии.
Истинные цвета
Историю развития человеческого разума следует воспринимать с почтением, а потому презрение к нелепости научных представлений древних и средневековых алхимиков <…> лишено всех оснований. Мишель-Эжен Шеврель
  
Мишель-Эжен Шеврель был ведущим химиком своей эпохи. На протяжении многих лет он руководил знаменитой Национальной мануфактурой гобеленов в Париже, которая производила текстиль для французских королей еще во времена Людовика XIV и продолжает свою работу и сегодня. В отличие от Рунге, Шевреля крайне интересовало создание истинных цветов — ему нужно было удовлетворять спрос и соответствовать ожиданиям состоятельных
ГлАВА VII
клиентов и нанятых ими декораторов. Несмотря на расхождение целей этих двух ученых, Шеврель был заинтересован в объединении теории и практики химии цвета и изучении эзотерических истоков этой области не меньше Рунге.
Мишель-Эжен Шеврель в возрасте 98 лет
Исследователь был твердым скептиком и активно критиковал распространившийся в те времена спиритуализм, однако при этом написал несколько статей о трудах легендарного алхимика Артефия, который действовал в русле арабской алхимической традиции и, по слухам, прожил больше тысячи лет. Возможно, французский ученый стремился разгадать загадку долголетия: сам он дожил до 102 лет, занимался исследованием старения и даже ввел термин «геронтология». Кроме бесценного вклада в цветное книгопечатание и литературное искусство, Шеврель по-
стойкое нАследИе
лучил признание благодаря исследованию жирных кислот и липидов. Именно он первым определил химическое строение жиров и ответил на поднятые алхимиками прошлого вопросы о свойствах маслянистых веществ.
Возвращение химической радуги
В алхимическом труде XV века «Дар Божий» говорится, что появлению в аламбике на стадии «павлиньего хвоста» мерцающих цветов предшествует так называемый темный дом, domus tenebrosa. При этом черное содержимое сосуда становится туманным, а затем красочно вспыхивает и белеет — подобным образом современные ученые описывают изменение цвета при образовании плазмы в герметичном сосуде. Создание химической радуги было предметом неустанных химических изысканий: желание получить синтетические краски для текстильной отрасли
Цветовой атласАкватинта Рене Дижона к книге Мишеля-Эжена Шевреля «Цвета и их применение в промышленном дизайне», Париж, 1864 год
ГлАВА VII
и искусства подталкивало исследователей к экспериментам не меньше, чем нужды фармацевтики. Ситуация не изменилась и после того, как в эпоху Просвещения престиж алхимии значительно снизился: теориям и методам Великого искусства все же нашлось место в рамках индустриализации цветовой промышленности и медицины.
«Схема химической радуги» Иллюстрация к разделу «Химическая радуга», созданная Мозесом Левероком Кроссли для сборника «Химия в промышленности», том 2, Нью-Йорк, 1927 год
Domus tenebrosa («темный дом»)
Акварель в книге «Дар Божий», том 12, Германия, около 1475 года
«Идеальная чернота»
Хромолитография к книге Мишеля Эжена Шевреля «О законе одновременного контраста цветов», Париж, 1889 год
В одном из разделов сборника «Химия в промышленности» Мозес Леверок Кроссли размышляет об успехах XIX века с высоты XX, описывая производство синтетических цветов словами, которые показались бы знакомыми средневековому алхимику:
Недра земли дают нам уголь — вещество, далекое от цвета настолько, насколько далека может быть от него чернота. Тем не менее под воздействием тепла в закрытом сосуде из угля, кроме всего прочего, получают легкие масла (бензолы) и смолу <…> — основное сырье для производства красителей и, в конечном итоге, тысяч красок всех цветов радуги.