Искусство алхимии. От философского камня и эликсира бессмертия до пятого элемента и магии книгоиздан

По методу Бартоломе де Медины, измельченную руду следовало смешать со ртутью — этим, как правило, занимались босоногие рабочие-индейцы, рабы из Африки, а иногда лошади и мулы. Затем серебряно-ртутную смесь выкладывали слоем от 30 до 60 сантиметров в патио — специальные емкости с низкими стенками — и оставляли на солнце на шесть-восемь недель. Из полученного в результате серебра чеканили монету, а испарившуюся ртуть конденсировали и использовали заново. К несчастью, работать в парах этой ядовитой смеси было крайне вредно для здоровья, и в местах, где действовало такое производство, до сих пор заметны следы ртутного загрязнения.
Совы, символизирующие богиню мудрости Афину, держат в лапах по кадуцею — магическому жезлу Гермеса, — а на головах у них красуются шлемы-аламбики. Изображение олицетворяет передачу идей от Божественного разума — человеческому.
Цветная миниатюра Йориса Хуфнагеля к книге «Памятники прекрасной каллиграфии», изготовленной для императора Рудольфа II, Прага, 1591–1596 годы
Придворная культура
Таинственное очарование алхимии, сулившей получение из природной материи золота и доведение его до совершенства, во все времена привлекало могущественных властителей. Среди них были император Священной Римской империи Рудольф II (1552–1612 годы) и его пражские приближенные, флорентийское семейство Медичи, испанский король Филипп II (1527–1598 годы). Алхимиков собирали при дворе не только в качестве «тайных агентов», наполняющих казну искусственным золотом, — им также было поручено искать путь к совершенствованию души, утолению болей, исцелению. Некоторые из них даже вырастали до ранга политических советников и начинали продвигать социальные утопии по образцу божественного, разумного порядка мироздания. В век политических потрясений и смятения умов такие инициативы представлялись мудрой инвестицией, а потому алхимики, имеющие репутацию носителей тайного знания земных ресурсов и принципов работы Вселенной, выглядели уникальными посредниками между европейскими государями и Божественным могуществом.
Одним из величайших покровителей искусств в Европе начала Нового времени был упомянутый выше Рудольф II. Он увлекался алхимией и оккультизмом и, имея собственную лабораторию, приглашал в нее знаменитых алхимиков и спиритуалистов — в том числе Михаэля Майера (1568/69–1622 годы), эзотерика Эдварда Келли (1555–1597 годы), а также математика и мистика Джона Ди (1527–1609 годы). Поскольку Прага в тот период была также еще и своеобразной Меккой для художников, алхимическая мысль получила здесь широкое развитие, прославив императора.
К услугам алхимиков обращались многие правители, но маниакальный и невротический Рудольф, сам того не ведая стоявший на пороге жестокой Тридцатилетней войны, желал заполучить полную власть над силами творения, достигнув тем самым сияющего совершенства, намного больше других. Над этой целью для него трудились придворные алхимики, художники, ученые и чародеи. Темы трансмутации, совершенствования природы, единства и борьбы противоположностей, которые изучали в Праге, нашли отражение в уникальном и инновационном способе применения художественных средств.
«Священная таблица»Джон Ди, «Истинное и достоверное повествование о том, что происходило много лет между доктором Джоном Ди и некоторыми духами», Лондон, 1659 год
Некоторое время главным придворным врачом и советником Рудольфа II служил Михаэль Майер, специалист по медицинской алхимии. Впоследствии он стал лекарем короля Англии Якова I (1566–1625 годы) и ландграфа Гес-сен-Касселя Морица (1572–1632 годы). Сочетая лабораторную работу и эксперименты с книжным искусством, Майер
  
ГлАВА VI
придумал музыкальный аккомпанемент к алхимическим символам и стихам. Его «Убегающая Аталанта», проиллюстрированная Мерианом и изданная Иоганном Теодором де Бри (см. с. 132), значительным образом преобразила популярный жанр книги-эмблемы. С этого момента такие издания подходили как для публичного исполнения, так и для личного благочестивого чтения. Эпиграммы в них превратились в гимны, которые можно было распевать при созерцании изображений, заучивая таким образом заключенные в них научные знания.
«Земля вскормила его»Михаэль Майер, «Убегающая Аталанта», Оппенгейм, 1618 год
Некоторые царственные знатоки нуждались в алхимии по более прозаическим, практическим соображениям. Европейцы уже давно пытались воспроизвести красоту фарфора; рецепт изготовления изящной белой керамики, которую умели делать китайские мастера, искали, точно культурА АлхИМИИ, ПрИдВорные круГИ И культы
это был Священный Грааль. Первыми эту загадку смогли разгадать придворные алхимики великого герцога Тосканы Франческо I Медичи (1541–1587 годы), создав так называемый мягкий фарфор. Что касается подлинного твердого фарфора, как у китайских мастеров, то его удастся получить лишь в 1708 году алхимику Иоганну Фридриху Беттгеру (1682–1719 годы).
Сосуд из мягкого фарфора с синей подглазурной росписью, мануфактура Медичи, Флоренция, около 1580-х годов
Клеймо мануфактуры Медичи на дне фарфорового сосуда
«Вечная тайна говорит»Леонард Турнейссер, «Пятый элемент», Лейпциг, 1574 год
К лучшей жизни через алхимию
По моему мнению, душа и тело оказывают друг на друга симпатическое воздействие. Измененное состояние души изменяет форму тела, а колебания формы тела, наоборот, преобразуют душу. <…> Может быть, безумие — самый ясный тому пример. Помешательство, по-видимому, касается души, но врачи тем не менее лечат ее через очищение тела лекарствами. <…> Воздействие на физическое состояние для исцеления душевного недуга <…> доказывает, что изменения тела и души происходят согласованно. Псевдо-Аристотель, «Физиогномика»
Последователи Аристотеля считали высшей и самой благородной частью души активный разум. На греческом душа — «психе» (ψῡχή), и связь с психикой в современном смысле этого слова здесь кроется не только в самом названии. В качестве доказательства часто приводят фармакопсихотерапию, теория и практика которой были крайне популярны среди ученых жителей Древней Греции. Согласно физиогномике, Божественный разум в человеке можно очистить и облагородить, воздействуя на тело — физический сосуд души — с помощью какого-либо препарата. Этот подход был прекрасно знаком любому последователю алхимии. Считалось также, что улучшение интеллектуальных способностей души благотворно воздействует на физическое состояние тела.
Швейцарский алхимик Леонард Турнейссер (1531– 1595/1596 годы) применил свои алхимические знания, чтобы профинансировать издание иллюстрированных книг, прославив тем самым свою власть над природой. На главной гравюре к его «Пятому элементу» изображена
«Дракона доят для получения морфина» Фрагмент гравюры из книги Леонарда Турнейссера «Пятый элемент», Лейпциг, 1574 год