Царство демонов (ЛП)

Медленно села, и мои ноющие и слабые мышцы запротестовали, отчего я почти упала обратно, пока меня не поймали за руку. Я заскулила от мучительной боли, но не протестовала, пока они помогали мне принять сидячее положение. Мои покои наполнились суетой служанок и женщин в белых одеждах, которые носились по комнате так, словно на нас надвигался Армагеддон. Их возбужденные голоса заполнили каждый уголок комнаты, отчего у меня заболела голова. Несколько пар обеспокоенных голубых глаз, обрамленных светлыми волосами разного оттенка, смотрели на меня.
— Должно быть, это был какой-то сон, мисс, — сказала служанка справа от меня, откидывая простыню, от которой только что освободила меня. Ее синий халат резко контрастировал с белыми одеждами, в которые были одеты несколько других обитателей комнаты. Если бы она только знала правду о своих словах. Я все еще ждала, что вот-вот что-то выпрыгнет на меня и снова разорвет меня на куски.
— Вот так, дорогая, давай поднимем тебя. — Женщина, которая помогла мне сесть, протянула руку и улыбнулась, я взяла ее и, шатаясь, поднялась на ноги, а затем рухнула обратно на край кровати.
— Кто вы все? — спросила я, мой голос был хриплым и едва слышным.
Женщина рядом со мной склонила голову.
— Мы — сестры твоей матери из Святилища, и мы пришли, чтобы почтить ваши жертвы, подготовив ее дочь занять ее место.
О.
— Давайте проведем вас в ванну, ваше величество. — Одна из девушек в синей одежде вышла вперед из толпы и низко поклонилась. — Уверена, вы захотите выглядеть шикарно в свой день рождения.
Я скривилась, но не стала поправлять ее, так как еще две женщины бросились вперед, чтобы помочь мне подняться. Заставляя себя переставлять одну ногу за другой, я последовала за ней в ванную. Это был не день моего рождения, а день моей смерти.
* * *
— Пожалуйста, не двигайтесь, ваше величество, — произнесла женщина слева от меня, сосредоточившись на кисточке с краской в своей руке.
— Извини, — пробормотала я, выпрямляясь в кресле, в котором сидела уже несколько часов. — Сколько еще…
— Принцесса, сегодня день вашего Вознесения. Вы должны быть совершенной.
Это был не совсем ответ, но этого и следовало ожидать. С того момента, как я так грациозно упала с кровати, меня отмывали, пудрили, натирали духами, выщипывали и прихорашивали, пока не прошла большая часть дня и я не почувствовала, что моя кожа снова горит. Я хотела сопротивляться, отказываться, но после пыток, которым подвергла меня мать, у меня почти не осталось сил.
Выдохнув, я перевела взгляд на украшенное драгоценными камнями продолговатое зеркало, перед которым сидела. У меня перехватило дыхание, и я проглотила комок, образовавшийся в горле. Золотая полоса шелка облегала мою грудь, подшитая серебром, два таких же куска шелка струились от талии до пола и удерживались простыми металлическими звеньями на каждом бедре. Моя одежда сочеталась с золотыми кольцами с рунами, опоясывающими мои запястья. Хотя цепи больше не приковывали меня к кровати, это были свои собственные цепи, и мои запястья болели там, где они касались моей кожи, сдерживая мою темную божественность.
Я продолжала рассматривать себя в зеркале, разглядывая тонкие узоры черной краски, которая украшала мою бледную кожу, как кружево. Замысловатые формы солнца, облаков, молний, капель дождя и снежинок извивались по правой стороне моего тела, спускаясь от кончиков пальцев, вверх по рукам, обратно вниз по обнаженной стороне и от голого бедра до лодыжки, прежде чем распространиться по стопе и закончиться на моих ногтях, выкрашенных золотым лаком. Моя левая сторона была зеркальным отражением правой, за исключением форм луны во всех ее стадиях и различных созвездий. Еще больше чернил покрывали мое лицо, переплетаясь со лбом и исчезая в объемной копне распущенных серебристых волос, которые каскадом рассыпались по плечам. Темные вихри окружили мои голубые глаза — единственное, что у меня осталось. Как будто они делали все возможное, чтобы стереть меня. Не то чтобы им это было нужно. То немногое, что от меня осталось, скоро исчезнет.
 
— Я все еще не понимаю, зачем мы это делаем, — прохрипела я, изо всех сил стараясь не дернуться, когда кисточка защекотала мое обнаженное бедро. — Это ритуал соединения. — Ритуал, который сегодня не проведется. К счастью, Райкер был где-то далеко, и перед ним простиралась вся его оставшаяся жизнь.
— Императрица приказала продолжать традицию.
Мои плечи опустились. Конечно, так и было. Она должна была усовершенствовать и украсить тело, которое скоро станет ее, и показать каждую частичку меня, какую только возможно.
— Традиции нужно соблюдать, — раздался нежный голос, когда женщина появилась позади меня, слабо улыбнулась и откинула золотистые локоны с лица. Мои глаза расширились, когда она сменила одну из женщин, которая красила мою кожу.
— Ты мать Тарры, — прошептала я, узнав волнистые волосы, бледные глаза и ту же нежную улыбку. Мое сердце сжалось.
— Да, я Риса. — Ее глаза прищурились от боли. — Мать Тарры и внучка Фонтейн.
Я на мгновение уставилась на нее. Тарра всегда называла Фонтейн бабушкой, но я считала это ласковым прозвищем. Я никогда не догадывалась, что они родственники. И опять же, эгоистично никогда не спрашивала.
— Я очень сожалею о твоих потерях, — пробормотала я. Я собиралась склонить голову, но не успела пошевелиться, как на меня шикнула другая женщина.
Женщины снова возобновили свою легкую болтовню, но я не обращала на нее внимания, сосредоточившись на Рисе. Она заняла свое место рядом со мной, и я старалась не уклоняться от нежных, точных мазков, которые она делала, когда ее губы слегка дрожали.
— Моя бабушка всегда хотела, чтобы я училась у нее, но я была слишком упряма и не хотела тратить время на изучение целительства. Тарра была не такой, как я. Она любила каждую секунду, проведенную с Фонтейн… Тарра могла бы стать великим целителем, если бы ей позволили остаться на избранном ею пути. — Ее глаза заблестели.
Я опустила взгляд.
— Мне жаль, что я не смогла спасти ее… спасти их обеих.
— Дорогая, ты ни в чем не виновата. — Она покачала головой.
Но так ли это? Возможно, я и не пригласила убийцу во дворец, как Ари, но я не была достаточно сильна, чтобы остановить его, и Фонтейн и Тарра поплатились за мою слабость. Я выдохнула, но Риса не стала продолжать, и нежные голоса сестер моей матери заполнили пустоту.
Я окинула взглядом прекрасных дочерей Лилит, родителей моих родных сестер, с которыми я выросла. Чужие люди. Если бы только я могла попрощаться со своей семьей, тогда, возможно, это было бы не так тяжело. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, сосредоточившись на боли. Смогу ли я увидеть Кэсси сегодня вечером? Увидеть ее в последний раз? Жива ли она вообще?
Громкие крики раздались за дверью, заставив меня подпрыгнуть. Одна из девушек что-то пробормотала, когда я повернула голову. Повышенные голоса продолжали говорить неразборчивые слова, которые я не могла разобрать. Несколько пар тяжелых шагов поспешили прочь, и дверь распахнулась, явив взору разъяренную Лилит. Все разговоры в комнате прекратились.
Как и у меня, ее волосы были распущены, струились по спине, не касаясь земли, и единственным их украшением был плетеный золотой обруч, лежащий на лбу. Она тоже была одета в золотое платье, и хотя оно было облегающим, но не обнажало так много кожи, только плечи, а затем обнимало ее изгибы и опускалось вокруг ее лодыжек.
— Все в порядке, ваше величество? — Риса остановилась и встала рядом со мной.
Императрица взглянула в мою сторону, как будто только что заметила меня. Она глубоко вздохнула, расправляя юбки и убирая за ухо распущенные золотые пряди.
— Просто слабоумные стражники не справляются со своей работой, — усмехнулась она, потирая виски. — Но беспокоиться не о чем. Сегодня вечером все будет идеально.
Она пересекла комнату и остановилась передо мной, не испытывая ни малейших угрызений совести за то, через что она заставила меня пройти в последние несколько дней.