Ожившая весна (СИ)
Они были уже возле машины – не добраться. Выругавшись, Рустам втолкнул меня в уборную и запер дверь. Внутри темень. Зато дверь, к счастью, открывалась наружу, а не внутрь, но выглядела не слишком-то надежной. Рустам повернул задвижку, открутил крышку и опрокинул бутылку с отбеливателем на пол – перебить наш запах. Вскинул нож, притиснул меня собой к стене и одними губами прошептал:
- Не ори.
Я обхватила его за талию и прижалась щекой к груди. Стояла и слушала гулкий стук сердца мужчины, его тяжелое дыхание. Но ни это, ни биение собственного пульса в ушах не заглушали звуков снаружи. Грохота стоек, на которые натыкались зомби, голодного клацанья челюстей и стонов, от которых застывала кровь. Они здесь. Их много, а нас только двое.
Двадцать четыре патрона. Только двадцать четыре. Мы не перестреляем всех – не успеем и не сможем. Едкий запах хлорки наполнил маленькое помещение. В горле першило, но я скорее бы умерла, чем попыталась кашлянуть. Из глаз покатились слезы.
Рустам забрался пальцами в мои волосы, чуть потянул заставляя вскинуть голову. Коснулся губами век, собрал ими слезинки.
- Та ночь… Прости. Я…с катушек… Я бы никогда тебя…, - одними губами шептал, и я скорее чувствовала, чем слышала, - надо бы сразу завалить…А не…
- Я знаю.
В дверь заскреблись. Будто десятки твердых и острых когтей – настолько, что могли бы продрать слой металла.
Горячие губы прижались к моим, жарко сминая, язык прошелся по их внутренней стороне – жадно, требовательно, покоряюще. А когда я приоткрыла рот и наши языки встретились, задохнулась и в то же время будто глотнула свежего воздуха после нырка на глубину. Его язык медленно, с напором продолжил двигаться внутри, задевая каждый плавящийся миллиметр моего рта.
Внезапно, глухо зарычав, Рустам через силу оторвался от моих губ. Не переставая прижимать к себе, задержал дыхание, прислушиваясь. Потом бесшумно приоткрыл дверь и выглянул, если в щель толщиной в палец возможно выглянуть. Чуть отодвинувшись, сунул нож за пояс и вытащил пистолет. Нащупал мою руку и сжал ее.
- Бежим! – прошептал, щекоча губами ухо.
На ходу, в два выстрела-хлопка он уложил двоих ближайших к выходу зомби. Остальные находились дальше – бестолково бились о стекло, не в состоянии вспомнить, откуда вошли. Большая же часть прошла, не заходя в магазинчик. Мы выбежали, и они как по команде развернулись и двинулись обратно. Но не достаточно быстро, чтоб помешать добежать до машины.
- Глянем еще на одной и в объезд обратно, - он все еще тяжело дышал, как и я, - Если не найдем, будет очень херово.
Я смогла лишь кивнуть. Вернее, дернуть головой, как китайский болванчик. Сердце колотится, мне жарко и холодно одновременно, кожа все еще покрыта мурашками, а внизу живота сладко пульсирует, и трусики бессовестно промокли. Разум прекрасно осознает, насколько мы были близки к смерти и, что возможно, скоро станем еще ближе, если не найдем горючее, но от этого лишь усиливается желание снова ощутить крепкое тело Рустама, прижимающего меня к стенке и…
- …глянем в ней, - оказывается, Рустам что-то говорит. И перед нами – слева в кювете, черный «мерседес» колесами вверх.
Внутри и рядом вроде бы никого не было.
Мы подошли, Рустам завозился у лючка, а я осматривалась, мысленно умоляя, чтоб в машине оказался бензин.
- Есть!
Звук льющегося в канистру топлива был музыкой для ушей.
- Все.
Рустам запер лючок, закрутил крышку на канистре.
Мы не стали задерживаться так близко к населенному пункту и наполнять бак, положили драгоценную канистру в багажник и направились обратно. Уже имеющимся ради очень призрачной по факту надежды раздобыть еще решили не рисковать.
Как же жарко. Я скинула куртку и забросила ее на заднее сиденье.
- Наташ, пристегни ремень и усядься уже, - хрипло распорядился Рустам и, кашлянув, уставился на дорогу.
- Извини, - ответом мне был мельком брошенный нечитабельный взгляд.
Рустам оперся локтем об открытое окно и держал руль только одной рукой. Сильные пальцы едва сжимали кожу – лениво и расслаблено, а когда нужно было переключить передачи, мужчина на секунду бросал руль. На его скулах играли желваки, ноздри раздувались от тяжелого дыхания, темные глаза нарочито неотрывно наблюдали однообразный в общем-то пейзаж. Но все равно я будто ежесекундно ощущала на себе его взгляд. Он обжигал, как горячие губы, будто и сейчас жадно сминающие мои….
Нашла о чем думать!
Настал апокалипсис, мы одни на обманчиво пустой дороге и всего пару часов назад были на волосок от смерти. Я же не напугана, не ловлю отходняк, стуча зубами, а подыхаю от жажды ощутить руки Рустама на своем теле, окунуться в его запах и тепло. Почувствовать под пальцами отросший «ежик» на затылке, бархатистую кожу и тугие мышцы плеч, щекотные волоски на груди, кубики пресса….
Я протянула руку и погрузила пальцы ему в волосы. Губы мужчины тронула едва заметная улыбка, и он прижался затылком к моей ладони.
- Я так усну, и мы убьемся, - почти промурлыкал Рустам.
- Если хочешь спать, я могу сесть за руль, - отстегнув ремень, я чуть подвинулась, положила голову ему на плечо и оплела рукам предплечье.
- И что ты делаешь? – он прижался щекой к моей макушке.
- То, что хочу.
Глава 16
Остаток пути прошел без приключений, ведь считать таковыми несколько встреченных по дороге зомби разум уже отказывался. Рустам очень нехотя, но безапелляционно потребовал, чтоб я «села нормально и пристегнула ремень» всего через несколько минут после того, как я его обняла, но сам невзначай устроил руку чуть выше моего колена. Я долго изучала причудливый рисунок из старых и новых шрамов на костяшках и наслаждалась ее теплом.
- Завтра валим, - заявил Рустам за ужином, - стада становятся все больше – сольются в одно - не уйдем.
- Может подождем еще? Сильно близко к дому они пока не забредали, а там их тысячи. Как не едь, всех не объедешь. И это еще я молчу о других людях. Сколько из них захотят наших девок и нашу тачку?
- Вообще-то это и раньше было в планах.
- Раньше нас было четверо.
- Что-то хочешь сказать?! – Рустам резко вскочил чуть не опрокинув стол и схватил Костяна за грудки.
- Только то, что раньше было четыре мужика, а теперь только двое, Палач, - абсолютно спокойно проговорил Костян. - Если ты забыл, зачем я вообще пошел с вами, то могу напомнить.
Рустам отпустил, отступил на шаг.
- Пойду проветрюсь, - и выскочил из кухни. Я прихватила пистолет и направилась следом.
- Намек не понят, да?
- Рустам, я не хочу сидеть и бояться за тебя. Ночь на дворе, - я взяла его за руку.
- Пройдусь к ручью и обратно, - он отнял руку. - Скажи Костяну, что я сегодня подежурю.
И ушел.
Анжела направилась мыть посуду, а Костян сидел в кухне, разглядывая бутылку пива.
- Испортилось?
- Не-е, оно может быть проживет дольше нас.
- Костя, мне очень жаль, что…. Все именно так.
- Жаль, что Палач замочил недозаконника-беспредельщика и насильника, которые чуть не убили тебя, нарушив уговор? – он недоверчиво усмехнулся. - Только не говори, что не в курсе, кто мы и откуда.
- Если не заметил, я мало задаю вопросов.
- Редкое качество у женщин. Но если что хочешь знать – не стесняйся.
- Почему ты не хочешь уезжать?
- У нас тут еще есть жрачка и нет мертвяков. По нынешним меркам мы в раю. И я не то чтоб не хотел уезжать, просто хочу чуток повременить. А вот он, - Костян махнул рукой в сторону выхода, - реально бесится уже. Я знаю это состояние – у самого так было, пока сидел в долбаной клетке, зная, что Динка моя и Славка там одни. И когда мы мчались в столицу… Я боялся, что не смогу их защитить. И у Палача сейчас та же фигня, - он поставил так и не начатую бутылку на стол и поднялся, - я наверх дежурить.
- Рустам сказал, сам последит.
- Он третью ночь не спит нормально, так что хренушки – так и передай. И еще, уж если так приспичило завтра сниматься, так и сделаем. Из тюрьмы-то это он нас на раз вывел, в город провел, да и хату эту нашел и, в общем… Короче, виднее ему все, как ни крути. Ну, хотя не удивительно, он же как Джеймс Бонд, только работающий на мафию. А я то-че? Так пару налогов забыл заплатить.