Кодекс Охотника. Книга VIII (СИ)

— Ага, вот и хорошо. 
— Присоединишься? — спросила Мария. 
— Не, спасибо. У меня ещё дома рыбки не кормлены. 
— Что у тебя? 
— Давай, родина в опасности. Потом созвонимся! 
Я бросил и эту трубку, задумчиво глядя на последний звонок. 
— Алло?
— Александр, я вас приветствую! 
— Здравствуйте, королева Лагерта, — я вздохнул, предполагая, что ей нужно от меня. 
— Слышала, что подарок моего мужа вы уже испытали? 
— Откуда... — начал я, а потом сбился. — Да, всё отлично, спасибо. 
— Я звоню сказать тебе, что вылетаю домой. Но у меня есть для тебя одна небольшая просьба. Эта просьба будет щедро оплачена. 
— Вот как? И что это за просьба? — заинтересовался я. 
— Я бы хотела, чтобы ты присмотрел за Хельгой. 
— Присмотрел за Хельгой? — тут уже я несказанно удивился. — А что вы вкладываете в слово «присмотрел»? 
— Александр, — вздохнула с укоризной Снежная Королева. — Мы же с тобой беседовали на эту тему. Дочка хочет походить по разным Разломам. А я буду спокойна, если ее везде будешь сопровождать ты. Ну, точнее... — видимо, она услышала, как я недовольно засопел в трубку, — чтобы она тебя сопровождала, — выделила слово «тебя» королева. — Чтобы прошлась по Разломам. Я и мой муж готовы заключить с тобой контракт. Кроме этого, я планирую оставить с Хельгой часть наших «Берсеркеров». Что скажешь? Они также поступят в твоё распоряжение. 
Я замолчал, а затем почесал репу. Какой-то сегодня день охренительных историй. Галактионов на разрыв, и все предлагают ему дружбу и сотрудничество. 
— Вы знаете, Королева, — в третий раз воспользовался оказией я. — Сейчас Эпицентр расширяется, и нужно о родине подумать. Поэтому, можно я приму решение чуть попозже? 
— Конечно, можно... — сказала королева. — Но начало нужно положить прямо сейчас, потому что как раз на эти расширения Эпицентра я хотела, чтобы ты уже пошёл с Хельгой и Берсеркерами. 
Я мысленно застонал. 
— Вы знаете... Алло, связь... Алло, пропадает... 
Я нажал кнопку отбоя. Да, несколько малодушно получилось. Но сказать Королеве, что это совсем не в кассу, я не мог. «Берсеркеры» — лакомый кусочек. Да и учитывая финансовое положение короля Северного Королевства, шанс упускать я не мог. Но мне, чёрт побери, нужно было об этом подумать. 
Я уж собрался отключить телефон, когда раздался еще один звонок. 
Ого! Я взял трубку. 
— Здравствуйте, Сара Абрамовна! Вы тоже хотите со мной в Эпицентр сходить? 
— Ой, молодой человек, вы всё шутите! — засмеялся пожилой, но очень сильный голос. — Где я, а где Эпицентр. Я тебя умоляю! Звоню тебе сказать, что твой заказ готов. 
— Мой заказ? Какой мой заказ? 
— Ну, ты же отправлял камень японским ювелирам? 
— Да, отправлял, и мне скоро должно прийти уведомление. 
— Таки оно уже пришло. Только пришло мне. 
— Это, блин, каким образом? — удивился я. 
— Минутку, посмотри. Отсылаю. 
У меня блынкнул телефон. Я отстранил трубку и посмотрел. Передо мной было аккуратное колечко, с огромным камнем. 
— Я, конечно, мало разбираюсь в женских украшениях, но на подвеску это совсем не похоже. Получилось кольцо с охренительно здоровенным булыжником! — сказал я в трубку. Немножко подумал и добавил. — Но надо сказать, этот булыжник охренительно красивый! 
— Саша, я взяла на себя смелость изменить заказ. Не успела я с тобой поговорить в тот раз. 
— В смысле? — спросил я. 
— Понимаешь, подарить девушке на помолвку ожерелье — это как мальчику на восемнадцать лет подарить не машину, а, к примеру, куклу. Понимаешь, о чём я? 
— Понимаю только, что это какой-то неправильный мальчик, — нахмурился я. 
— Хорошо, Саша, скажу прямо. Какого бы размера не был камень, но ожерелье на помолвку дарить нельзя. Просто поверь старой опытной женщине. Вот я и взяла смелость переделать его в кольцо, оплатив работу. Хорошо, что я успела. 
— Но как вы... — начал я, а потом подумал. 
Странно, вроде бабуля поступила наперекор моему желанию. Но, честно говоря, у меня не было даже близко никакой злости, а скорее благодарность. Всё моё общение с женщинами почти никогда не перетекало из конфетно-букетного периода во что-то более длительное, так что я реально был новичком в этих отношениях. 
 
Тут мне внезапно вспомнились узкие японские глаза по видеосвязи, которые стали еще уже в тот момент, когда я описывал заказ, для чего мне это нужно. Подозреваю, что эти грёбаные самураи уже тогда понимали, что я накосячил. Вот только решили не встревать. А Сара Абрамовна решила встрять. 
— Благодарю, только я хотел бы компенсировать затраты на кольцо. 
— Мальчик мой, это подарок... 
— Никаких подарков! — жёстко сказал я. — Это мой подарок. Это мое кольцо. И я хочу полностью расплатиться за него сам. Скиньте мне ваш счет, пожалуйста. 
Бабуля замолчала с той стороны, видимо, несколько ошарашенная моим напором. А затем сказала. 
— Хорошо, как скажешь. 
— И ещё, — продолжил я, — Вам, конечно, большое спасибо. Но в следующий раз, будьте добренькой, прежде, чем что-то делать у меня за спиной, сначала посоветуйтесь со мной. 
И снова молчание. Кажется, бабуля хотела мне что-то сказать, и на этот раз не выдержала. 
— Сынок, я всю жизнь что-то делала за чужой спиной. И всегда у меня всё получалось на отлично. Тут тебя должно было беспокоить, действую ли я в твоих интересах, или наоборот против тебя. 
Графиня Голдсмит показала свои зубки, и я не остался в долгу. 
— Вы знаете, уважаемая Сара Абрамовна, я очень сильно не рекомендую когда-либо пытаться действовать против меня. За спиной или напрямую в лицо — мне пофиг. 
Опять молчание. Наша пикировка начинала меня утомлять. В конце концов, раздался тяжёлый вздох с той стороны. 
— Хорошо, Александр. Я думаю, что нам надо будет побеседовать ещё не раз, и не два. Я уже вижу, что ты не поц! Но в этом мире иногда следует действовать более хитро, чем ты привык. 
— Спасибо за науку, — абсолютно искренне сказал я, уже тоже расслабившись.— Я с удовольствием с вами побеседую. Но всё-таки действовать буду так, как я решу сам. 
— Ой, всё, — раздалось на той стороне трубки. — Бывай. 
Ну, надо же. Это первая, кто положил трубку самостоятельно. 
Какого хрена она решила взять надо мной шефство, и почему так воспылала любовью к своей внучке? Правда, все её действия пока идут исключительно нам во благо. Но я запомнил ту реакцию про покойную мать Анны. И мне казалось, что здесь что-то нечисто. Ладно, в любом случае, буду решать все проблемы по мере их поступления. 
Как говорят умные люди — война-войной, а обед по расписанию. Поэтому я дождался прибытия заказчиков, которым дал Разлом, поставив электронную подпись, и двинулся в сторону усадьбы, где Волк уже вовсю шебаршил. 
К моему приезду, передо мной, возникла приятная картина. Меня ждал сформированный конвой, который включал 4 БТРа, 2 «Тигра», 12 фур. Сбоку, на холостом ходу, грели двигатели 4 восстановленных транспортных военных вертолета «Катран». А Москаленко в шлемофоне лениво отсалютовал мне, стоя около пока ещё не перекрашенного «Серого Коршуна». 
Я покачал головой. Сборная солянка. Но с другой стороны, имеем то, что умеем. 
— Командир, мы подлетаем! — услышал я по рации. 
Бойцы заняли свои места в машинах, ожидая опоздавших. 
«Буревестник» выскочил из-за крон деревьев, и пошёл на посадку. 
Откинулась аппарель, и оттуда выкатился сначала Отморозок, а за ним уже его Братан-Дегенерат. Они направились — куда бы вы думали? — в сторону усадьбы, где переминалась с ноги на ногу Анна, держащая в руках блюдца с нарезанными и почищенными яблоками. 
Затупок, хоть и был тупой скотиной, но он никогда даже близко не мог причинить вреда Анне, поэтому издалека еще затормозил и аккуратно подошёл к ней, уткнувшись мордой в ногу. Анна упала на колени, обняла его за шею, поцеловала в нос, и тут же начала кормить яблоками.