Кодекс Охотника. Книга VIII (СИ)

Даже Дегенерат решил развиваться, а Затупок нет!
Я вначале не оценил его порыв, но это были считанные секунды. Мне хватило ума по-быстрому прикинуть, что это может быть интересным и полезным. Узнал все подробности, и дал свое добро. На этом все не закончилось. Папка-дверь опять заговорил.
— Ххххх-ооооооооооооооо-ччччччччч—ееееееее-ттттттт вввв дооооооооо-ллллллллг.
Блин, а он может все буквы не растягивать? Такое ощущение, что он издевается надо мной.
Короче, мелкий просит у меня силу в долг, и клянется каким-то великим камнем, что позже отдаст. Значит, как вести себя нормально, он не знает, а про великий камень — знает.
Он получил от меня силу, это если вкратце, и даже больше, чем просил.
Я вызвонил Волка и скомандовал готовить «Буревестник». Дегенерат отправляется к монголам в поисках своего друга, и при этом он напитан моей силой под самую завязку. Больше он просто не выдержит.
По правде говоря, я отдал ему всю свою накопленную энергию, и моё кольцо снова стало молочным, но я ни капли не жалею. Если он сможет справиться, то его ждет эволюция, а это новый виток развития в его жизни. Я, прям, ощущаю, что так и будет.
Ну, что сказать. Готовьтесь, монголы! К вам едет Дегенерат на броневике.
Ах, да! Прятаться бесполезно, к нему прикомандирован камрад Шнырька. 
А у меня в голове заиграла странная песня.
«Меня не пугают, ни волны, ни ветер, несусь я спасать братана на ракете...» 
М-да... Сочувствую я тем, кто украл Затупка.
  
Глава 6
 
Где-то в монгольских степях... 
Джамуха подкинул ещё один сухой кизяк в затухающий костёр, а затем с грустью оглядел спящий лагерь.
— Слышь, Боорчи? — спросил он у своего караульного-напарника. — Как ты думаешь, нам много перепадёт?
— Перепадёт-то нам много, — рассмеялся ветеран Боорчи, которому, в отличии от Джамухи, был целый двадцать один год. В нынешних реалиях монгольских летучих отрядов он считался опытным ветераном, и буквально, глубоким пенсионером.
Обычно рядовые бойцы в отрядах долго не жили, ведь самыми важными у них были командиры — беи и их приближённые — нукеры. В случае какой-либо заварушки все остальные должны были просто прикрывать их своими телами, давая возможность первыми уйти командирам.
Да, звучало не очень. А с другой стороны — куда ещё податься седьмому сыну третьего брата четвёртого в очереди на главенство в улусе Сыгырлык? Овец и лошадей на всех не хватает, а численность иждивенцев в кочующем клане строго регулируется. Вот и приходилось молодёжи искать себя в летучих отрядах, которые терзали границы окружающих государств — Китайской и Российской Империи. Огребали, откатывались, пополнялись новыми силами, и всё начиналось заново.
Казалось бы, такое раздражающее государство, как Монгольское Ханство, давно нужно было стереть с лица Земли. Но, во-первых, оно выступало в качестве определённого противовеса между Российской и Китайской Империями, которые всегда находились в вооруженном нейтралитете. А во-вторых, монголов очень сильно спонсировали «третьи силы», в чьих интересах было, чтобы две огромные Империи особо не расслаблялись, и держали возле границ с непокорными монголами мощные гарнизоны, которые, в противном случае, можно было использовать в других местах.
И в последнее время, как видел Джамуха, эти третьи силы явно активизировались. Поставки военной техники шли, как по маслу. И даже у таких заурядных летучих отрядов, как у них, появлялись интересные ништяки. Например — такие, как артефакторная клетка для иномирных тварей.
— С чего ты взял, что нам что-то достанется? Кроме больших трындюлей? — продолжал веселиться Боорчи.
— Так народа осталось мало. Мы захватили сильную тварь. Делить на меньшее количество людей нужно, — предположил молодой Джамуха.
— Ха-ха! — опять рассмеялся ветеран Боорчи. — Вот только наш бей, и почти все его нукеры полегли. Так что, в лучшем случае, их семьям достанется львиная доля добычи, а нам так... крохи.
 
— В лучшем? А что же будет тогда в худшем?
— А в худшем — просто ханский посланец заберёт наш груз просто так, а нас оставит ни с чем. Хорошо еще, если не убьёт.
— И что же нам делать?
— Ну, как что? Искать новый отряд.
— Ладно, ты опытный, тебя точно возьмут, — сказал раздумчиво Джамуха. — А вот я... Это же мой первый отряд.
— Держись за меня, пацан, покрепче. Что-нибудь придумаем.
И снова грохот и приглушённый рёв огласил спящий лагерь. Несколько бойцов аж подорвались спросонья с испугу, выругались, и снова попытались заснуть.
— Сильная тварь! Покойный бей Тыгыдым говорил, что эта клетка целую неделю может удержать даже василиска. А здесь маленький мохнатый уродец. Не прошло и суток, как он заряд на сорок процентов просадил. Хорошо, что советник ханский скоро приедет. Хвалили они нас. Говорят, покупатель даже на него есть.
— Раз хвалили, — ещё раз робко спросил Джамуха, — может чем-то нас наградят?
— Плохо ты знаешь хана, — скривился опытнейший Боорчи. — Хан потому и стал ханом, что никогда не проявлял жалости и милосердия. И ты сам об этом прекрасно знаешь. Он всегда берёт, и никогда ничего не даёт. Если ты достаточно сильный, чтобы держаться рядом с ним, то ты найдёшь способ заработать. Вот ханский советник, скорее всего, один из них. Достаточно сильный, чтобы забрать своё, поэтому себя он точно не обидит.
Снова раздался стук, и здоровенный двухметровый контейнер опять заходил ходуном.
— А что это за зверь такой? — спросил Джамуха у более опытного товарища.
— Я не знаю, первый раз такого вижу. Мелкий, но сволочь сильный. Ты же видел, когда он проснулся, как легко нашего бея завалил. А нукеры, перед тем, как он сдох, швыряли в него всем, что есть. Ты видел, чтобы после тройного заклинания «Уничтожение» кто-то выживал?
— Нет, не видел.
— Вот и я не видел до сих пор.
— Ну, так после этого тварь и сдохла.
— Да, — рассмеялся Боорчи. — Мы так думали. До тех пор, пока он не ожил чудесным образом! Спасибо Урук Тусу, который перестраховался и бросил труп этой твари в ловушку. Как видишь, он опять жив и здоров.
— Как так-то? — снова задал глупый вопрос Джамуха.
— Без понятия, — покачал головой Боорчи. — Сколько там до конца нашей смены?
— Через час меняемся.
— Хорошо. У тебя поесть что-то осталось?
— Откуда? Нет. Вчера ещё всё доели.
Боорчи задумчиво покрутил в руках сухой кизяк, и даже принюхался к нему. Потом поморщился и бросил его в костёр. Не настолько он еще проголодался.
Вдали раздался тихий гул, который нарастал.
— Наша авиация? — вскинулся Джамуха.
— Ночью здесь? Ты шутишь?
Звук, как будто, приблизился, а потом опять стал отдаляться, прежде, чем они успели всполошиться.
— Странно всё это. И звук незнакомый, — снова показал свои знания многоопытный Боорчи. — Звук не самолётный, и не вертолётный.
Они замолчали и уставились на горящее пламя, которое посреди широкой монгольской степи горело и успокаивало.
— Слышишь? — вскинулся Джамуха через полчаса.
Боорчи приоткрыл глаза. Оказывается, он задремал. Тоже попытался прислушаться, и тут до него дошло. То ли шаги, то ли топот, который в режиме бега приближался откуда-то со стороны.
Луна на небе отсутствовала, поэтому и никакой видимости не было.
— Дикая кобыла, что ли? — спросил Джамуха.
— Ты дурак? — ответил ему Боорчи.
И Джамухе стало стыдно. Конечно, это предположение выглядело глупым. У лошади четыре копыта, а здесь было слышно всего два. Хотя цокот, с которым ноги пришельца периодически соприкасались со случайно попавшимися камнями, выглядел похожим.
Боорчи, как старший караула, до последнего момента не хотел поднимать тревогу, ведь оставшиеся в живых двое старших нукеров были очень злыми после потери своего бея. Они тоже понимали, чем все это закончится. Лишний раз будить и вызывать их недовольство не хотелось. Но когда в свете костра им явилась странная человекообразная фигура, ростом со среднего монгола, хотя шире его в два раза, он не выдержал и заорал.