Кодекс Охотника. Книга VIII (СИ)

Самым первым делом я спросил у Шнырьки о происшествиях, и не умер ли кто в имении у нас. Все мои первые догадки не подтвердились, вот тогда мне действительно стало страшно. Я не представлял, что такого могло произойти, дабы вывести из себя эту всегда веселую девушку.
Не открывал я глаза по причине, что не знал последствий. Хотелось бы мне знать, к чему нужно готовиться. Может что-то случилось с бабушкой? Тогда я вряд ли чем-то смогу помочь. Будь я хоть самим архимагистром некромантии, думаю, такую женщину смерть не отдаст с аргументом, что она им и там сможет быть полезной. Хотя, с другой стороны, захоти она вернуться, и там сможет договориться.
Делать было нечего, и я открыл глаза. В ту же секунду мне на грудь упала пахучая грива волос, а на груди у меня растеклось натуральное слезное озеро. Ну, такой была первая ассоциация с Анной.
— Тише-тише, не плачь, все хорошо, — стал я успокаивать девушку, которая еще сильнее разрыдалась. — Что случилось?
Не уверен, что хотел услышать ответ, но должен был хотя бы спросить.
Анна не ответила, лишь сильнее захлюпала носиком.
Я вздохнул, и мне захотелось выматериться. Не особо я любил такие неудобные моменты, но временами никуда не деться. Помню, как я в прошлом мире удивился, когда одна моя знакомая, по прозвищу Смерть Несущая, что убила не меньше живых людей, чем я тварей, рыдала, как школьница, на обычном театральном выступлении. Все девушки одинаковые.
— Они... Они... — не могла она нормально высказаться.
Тут уже я не выдержал, и поправ свои принципы, заглянул ей в душу.
Ужаснулся... Девушка действительно ощущает боль, огорчение, и это связано с утратой. Таки кто-то умер, и этот кто-то был очень дорог ей.
— Я рядом, успокойся, — еще сильнее ее обнял. — Постарайся рассказать мне, что случилось.
— Украли... Они его... Украли! Хнык... — а вот тут я удивился.
Вначале мне стало страшно после слова «украли», но когда Анна сказала «его», я сразу успокоился. Ведь подумал, что у нас украли что-то важное, а не убили! А то, что украли — всегда можно вернуть, и заодно, воров наказать! Жестоко наказать!
— Что украли? — осторожно, чувствуя подвох, спрашиваю ее.
Она поднимает свои большие и красивые глаза на меня, которые сейчас полны слез, и...
— Они украли ПУПСИКА!!! — выдает мне охренительную новость.
Сказать, что я офигел, ничего не сказать. Зато... как я потом ржал, когда узнал новости. Оказалось, что я неудачник, который и спасение Андросовой проворонил, так как Морозов, вот же настырный тип, гнал своих людей день и ночь, и уже ее забрал. А самый юмор заключался в том, что Катя, будучи сейчас в городе, просто боится мне позвонить.
По дороге, до того, когда они еще не встретились с Морозовым, на них напали. Они отбились, но группа монголов была большой, и часть сумела уйти. Вот только они уходили не с пустыми руками, а все же сперли несколько единиц техники, и в одной из них сладко спал Пупсик.
Смешно? Смешно!
Что это за нищета на них напала, интересное дело, что ценой стольких жизней сперли только технику?
Ладно, а почему тогда не звонят и не предлагают мне денег, чтобы я побыстрее забрал своего медоеда назад? Это тоже мне непонятно.
Подумать только... Затупка украли... Возможно, это к лучшему? Но видя глаза Анны, я понял, что сержанта надо спасать. Блин, а зачем так плакать? Он со мной уже столько времени, но до сих пор ходит в сержантах. Один-герой — вон какой мелкий, а уже в генералы вырвался. Скоро всеми землями управлять будет.
Почему-то я это хотел сказать в шутку, но подумал и понял, что несмешно. А если реально у него получится? Он настырный, даже сейчас сидит в библиотеке и читает. А в это самое время его маленькая группа крыс зачищает подземелье. Или лучше сказать — грабит? Он отправил их убивать всякую мелочь возле входа, заодно собрать старые трупы и полезные ресурсы. Кости отлично подходят под артефакты, если что. Кроме того, они денег стоят.
Это все конечно смешно, но что мне делать сейчас? Как поступить и куда податься? Что — бежать, спасать Затупка? Я так не думаю...
 
— Послушай, — нежно обнял ее за плечи. — Все будет хорошо, я тебе обещаю! Он вернется домой. Эта падла просто не сумеет потеряться! Даже если бы я хотел! — увидев, как ее большие красивые глаза снова наполняются слезами, я поспешно добавил. — Но, я не хочу!
То, что медоед не потеряется, я был уверен. Он крепко связан со мной, и даже захоти я от него избавиться, то никак это не получится.
Но все же стимул для скорейшего воссоединения я решил ему придать, сразу после того, как Анна успокоилась, и мы пошли завтракать. Моего слова, что он вернется, для нее было достаточно, чтобы перестать так сильно переживать.
Если вдруг случится такое, что тварюшка не вернется, то я отправлю за ним Одина или Кару. Моя кошка совсем не страдает человеколюбием, и за пару белок, думаю, обойдет половину Ханства, и притащит Затупка за хвост.
Один, же... Если попутно новым ханом не станет, тоже что-нибудь придумает, я уверен.
Сегодня я до самого вечера разбирался с теми завалами, которые произошли в мое отсутствие. Один из важных моментов — это решить, что делать с погибшими, и их семьями.
Было много вариантов на примерах, как поступают другие Рода. Есть такие, что просто забивают на них. Типа человек ценен, пока полезен, потом он бесполезен, а значит расходы не допустимы.
Я же решил сделать все нормально, так как по-другому поступить не мог. Семьи получили денежную выплату и пожизненное право проживания на моих землях, а также натуральную пенсию.
Нормального размера пенсию, которая будет выплачиваться каждый месяц, и так в течении семи лет. Деньги, немаленькие для простых людей и достаточные, чтобы определиться, как жить дальше и где, а также найти себе работу. И да, работы на моих землях хватало.
Волк поблагодарил меня за такое решение, и было видно по моей гвардии, что она в приподнятом духе. Всегда легче воевать и отдавать свою жизнь, когда знаешь, что твою семью не бросят.
Потом был проведен еще один разбор трофеев, и тут без Волка, конечно, не обойтись.
— Вот что я хотел показать, — проводит он меня в ангар, который пустовал уже много лет, и не выглядел надежным, но был большим.
— Да, твою ж... — не сдержался я выругавшись.
Огромное помещение, которое раньше служило складом под фиг пойми что, теперь было полностью завалено техникой.
И главное, как только умудрились сюда все запихнуть, и ничего при этом не сломать. Ангар едва дышит, и кажется, от любого чиха развалится.
— Как вы только не развалили его еще?
— Он крепче, чем кажется, на первый взгляд. А еще мы некоторые подпорки укрепили, — Волк пожимает плечами слегка виновато, но видно по нему, что совсем не раскаивается.
А ведь мог бы. Сколько здесь техники... Вертушки... Арта... Боевые и простые машины, и почти все в хламину разваленное.
— Ладно... Я понял, — вздыхаю, понимая, что выбора нет. — Позвоню Архипу, поспрашиваю, может знает, как все это продать в качестве металлолома.
На этих словах Волка перекосило.
— Не надо ничего продавать! — вышел он вперед, закрыв своей спиной покалеченную технику. — Мы ее сами разбираем...
— Мы? — приподнял одну бровь и сделал вид, что выглядываю людей.
Волк сразу понял, к чему я веду.
— У парней сейчас обед, а их мастерская за ангаром, там находится второй вход.
И вправду, была мастерская. Хомяк, а не Волк, честное слово! Всю покорёженную технику они, упыри такие, до винтиков разбирали и складировали по маркировкам и моделям.
Вот зачем им это? Сломался «Тигр»? Вези в мастерскую и не парся. Вот нафига нам запчасти к вертушкам, которых у нас еще долго не будет? Моделей много существует, и не факт, что они нам в будущем пригодятся.
Я спросил, большая ли разница в продаже металлолома и отдельных запчастей, в надежде, что он к этому и клонит. Оказалось, что нет.
Моя чуйка с самого начала все правильно поняла. Он позвал меня только по той причине, что у них закончилось место, где хранить это все, а еще ящики.