Коварное обещание (ЛП)

Ее дыхание сбивается, а зрачки расширяются — признак страха или возбуждения, а может быть, и того, и другого. Больше она ничего не говорит. Вместо этого она отводит взгляд и смотрит мимо меня. Как будто меня отстраняют.
— Думаю, ты понимаешь, что Козловы — не те люди, с которыми можно возиться. Ну, твой брат именно так и поступил. — Я качаю головой, как будто — Поэтому Роуэн, ты расскажешь мне все, что знаешь. А потом ты поможешь мне найти твоего брата, чтобы мы могли разобраться с ним должным образом.
Мне не нужно объяснять ей, что это значит. По ее пораженному выражению лица я догадываюсь, что она все прекрасно понимает.
— Руки. Сейчас же. — Я достаю из заднего кармана молнию и держу ее перед ней.
— Зачем? — спрашивает она, выглядя гораздо менее уверенной в себе.
— Потому что я так сказал.
Она не спорит, протягивает свои изящные руки вперед, пока я связываю ее запястья вместе.
— Твой телефон?
— В моей сумочке. — Она показывает подбородком в сторону входной двери.
Я нахожу на полу ее сумочку и достаю из нее старинный мобильный телефон-раскладушку. Опустившись рядом с ней на диван, я прижимаюсь бедром к ее бедру просто потому, что мне этого хочется. Ее глаза прожигают дыру в месте соприкосновения наших тел, но она не шевелится. От ее кожи исходит тепло, и я понимаю, что мне нравится ощущение ее пышного бедра, прижатого к моему.
Я передаю Роуэн ее телефон: она не может совершить глупость, когда я так близко. Введя код доступа, она открывает свои сообщения и показывает мне последнее сообщение, которое прислал ей брат.
Джимми: Должен уехать из города на некоторое время. Иду на дно. Не волнуйся, я в порядке.
Я выхватываю телефон из ее рук и звоню на номер Джимми. Он сразу же переходит на голосовую почту.
— Джимми, это Джулиан Никитин. Уверен, ты знаешь, кто я и зачем звоню. Я здесь с твоей милой сестрой Роуэн, которая сказала мне, что ты ушел на дно. Плохая идея, мой друг. Пока ты не сдашься мне, она — мой залог, и я планирую использовать это время, чтобы узнать ее очень, очень хорошо.
Я положил трубку и сунул ее обратно в сумочку. Ее глаза стали огромными, как блюдца, и наполнились ужасом от моей подразумеваемой угрозы. Мои слова были направлены на то, чтобы напугать Джимми и заставить его сдаться. Женщины приходят ко мне по своей воле или не приходят вовсе.
— Зачем ты это делаешь? — Она задыхается от рыданий. — Я невиновна. Я не имею никакого отношения к тому, что сделал мой брат.
— Это правда. — Я потираю челюсть в раздумье. — Но даже если это не я, Солнышко, будут другие. Твой брат поставил тебя в опасное положение.
— Хватит его винить, — плачет она. — Это ты подвергаешь меня опасности. Это ты разбрасываешься угрозами. Я была в порядке, пока ты не появился.
Я хихикаю себе под нос. Она не в порядке.
Если она останется в этой квартире, то станет легкой добычей. Я не единственный, кто охотится за Джимми — сицилийцы, вьетнамцы, черт возьми, даже ирландцы, скорее всего, выслеживают человека, который дважды обманул всех нас, и следующий мафиози, который войдет в эту дверь, не будет колебаться, прежде чем отстрелить ей голову. Или еще хуже.
Мне должно быть наплевать на Роуэн. Она младшая сестра Джимми и абсолютно никто для меня, но от одной мысли о том, чтобы бросить ее на растерзание волкам, у меня сводит живот.
Но я не стану вытаскивать ее отсюда пинками и криками. Я верю в естественные последствия. Она должна на собственном опыте узнать, какой опасности она подвергается.
Я достаю нож из кобуры на лодыжке и переворачиваю его лезвием вверх. Она испуганно вскрикивает, но я успокаиваю ее и беру за руки.
— Я освобождаю тебя, — говорю я. — Если ты считаешь, что тебе лучше быть одной, то так тому и быть.
Роуэн выпрямляется, ее взгляд насторожен.
— Ты серьезно?
— Серьезно, как сердечный приступ. Будь осторожна, Солнышко. На свете много опасных людей.
С этими словами я встаю и ухожу.
ГЛАВА 2
Роуэн
Я вбегаю в заднюю дверь закусочной "У Фло", опаздывая на десять минут на свою смену. Мои волосы собраны в крысиное гнездо на голове, а в метро я поняла, что на мне две разные пары кроссовок. Черт возьми. Иногда я едва чувствую себя взрослой. Двадцать два года — слишком чертовски мало для такого беспорядка, а я вот она, такая же беспорядочная, как и они сами.
 
— Смотри, что кошка притащила. — Моя подруга и коллега по работе, Вера, заглядывает в подсобку, где я судорожно завязываю фартук на талии. — Веселая ночка? — спрашивает она, приподнимая брови, глядя на меня в напряженном состоянии.
— Нет. — Я хмурюсь, разглаживая нижнюю половину своей униформы. — Не веселая ночь. Я просто проспала.
На самом деле, это была странная, тревожная, пугающая ночь благодаря неожиданному визиту громадного, горячего как грех гангстера. У Джулиана, с его уложенными густыми каштановыми волосами, скульптурными скулами и карими глазами, сверкающими из-под суровых бровей, есть все, что нужно.
Это, конечно, не притворство. Он опасен.
Хладнокровный убийца после моего брата, и мне не мешало бы помнить об этом. Мне стыдно за то, как мое тело отреагировало на него. Страх уступил место чему-то другому — возбуждению. Когда он провел губами по раковине моего уха и сжал в кулак мои волосы, мои соски напряглись от его близости, а сердце сжалось, когда его горячее дыхание коснулось моей чувствительной кожи. Я была в шоке. По крайней мере, я продолжаю говорить себе об этом.
Не теряя времени, я вскакиваю на пол в закусочной и сразу же попадаю на утреннее обслуживание, когда рабочие района забегают сюда, чтобы перекусить перед началом рабочего дня.
Я чувствую на себе взгляд Веры, но теряюсь в утренней суете, разнося кофе и заказы на яичницу, хаш-брауны и бекон. Это головокружительный час, и когда он заканчивается, я беру чашку кофе для себя и сажусь за стойку, чтобы перевести дух. У Веры еще есть столики, и я благодарна ей за то, что у меня есть несколько минут до того, как она приготовит меня на гриле, что, я уверена, ей до смерти хочется сделать. Я имею в виду, что на мне две разные туфли.
Опустив взгляд на свою форму, я надеюсь, что выгляжу не настолько дезорганизованной, как чувствую себя, потому что, честно говоря, я потрясена до глубины души. По словам этого Джулиана, мой брат попал в беду, а по ассоциации с ним и я. Звучит довольно дико, но я не могу отрицать, что мой брат притягивает неприятности, как носорог притягивает галок.
Он бросил школу в десятом классе и связал себя с Вестсайдом. Хотя он и не является полноценным человеком, но, безусловно, состоит в их организации. Не раз он попадал в горячую воду и вынужден был на время исчезнуть. Он всегда все исправляет, сглаживает все неровности своим плутовским обаянием, но в этот раз, боюсь, он зашел слишком далеко.
Я люблю Джимми, но мы не можем быть более разными. Если он никогда не играл честно, то я — самая меткая стрела. Послушная дочь, трудолюбивая, хорошая девочка. После окончания школы я взяла студенческий кредит, чтобы учиться в Le Cordon Bleu в Париже на повара-кондитера.
Четыре месяца назад я вернулась в Нью-Йорк с дипломом в руках, но ничего не получилось, как я надеялась. Я на мели. Никому нет дела до моего парижского образования, и теперь я ючусь в квартире своего брата.
Несмотря на голосовое сообщение Джулиана Джимми вчера вечером, я до сих пор не получила от него никаких известий. Я даже написала брату, умоляя его вернуться сюда и разобраться во всем этом дерьме, но он не ответил, и это не очень хороший знак. Может быть, он и нарушитель спокойствия, но он бы обязательно вернулся или, по крайней мере, связался со мной, если бы знал, что у меня проблемы.
— Не думай, что я так просто отпущу тебя с крючка. — Вера подошла ко мне, сдвинув ретро-очки "кошачий глаз" на нос. — Если у тебя была не очень хорошая ночь, объясни, пожалуйста, вот это. — Она показывает на мои волосы, завязанные в беспорядочный пучок, и на несочетающиеся туфли.