Выбор девы войны

Глаза Аршама блеснули, и его уши слегка откинулись назад. Это было все, что он позволил себе показать, но Вейжон сделал глубокий, незаметный вдох и почувствовал, что другие за столом делают то же самое. Как бы открыто и откровенно Юрохас ни обсуждал проект канала и даже все будущее человеческих отношений градани с Теллианом и Базелом, он старался избегать всего, что могло быть истолковано как безоговорочное заявление о поддержке от имени короля Мархоса. Никогда не было никаких сомнений в том, на чьей стороне собственные симпатии Юрохаса, но все всегда понимали, почему король не мог быть настолько открытым... при условии, конечно, что он когда-либо действительно оказывал такую поддержку, как его младший брат. Но теперь я задаюсь вопросом, был ли он на самом деле уполномочен говорить это? задумался Вейжон. Но, конечно же, он не сказал бы этого без одобрения Мархоса! Я знаю, что многие люди считают его импульсивным или даже безрассудным, но я также знаю, что репутация - это маска, фасад, который он строит так же тщательно, как Базел строил свою маску "деревенщины". Даже так, хотя...
Он посмотрел на Юрохаса, приподняв одну бровь, и принц посмотрел на него в ответ, а затем слегка кивнул.
Томанак, это было официальное заявление. Возможно, для очень избранной группы, но это был сам Мархос, говоривший с Аршамом и Бахнаком, если уж на то пошло! Интересно, было ли это настоящей причиной, по которой король вообще позволил ему прийти в качестве "наблюдателя"?
- Что ж, - услышал защитник свой голос в тишине, которая сопровождала комментарий Юрохаса, - говоря как человек, у которого был небольшой опыт общения с собственной глупостью, могу сказать, исходя из собственных знаний, что ее можно... изменить, как только кто-то найдет подходящий молоток. Конечно, для некоторых из нас требуется более тяжелый молоток, чем для других.
Еще один гул веселья, на этот раз более чем немного облегченный, прозвучал в ответ на его ироничный тон, и он улыбнулся.
- Тем временем, к сожалению, - продолжил он, - согласно источникам принца Бахнака и Килтана, кто-то, похоже, нашел достаточно большой молот, чтобы достучаться до Речных разбойников и Пурпурных лордов. - Он поморщился. - На данный момент мы не знаем точно, что они, вероятно, предпримут по этому поводу, но думаю, мы можем считать само собой разумеющимся, что они сделают все, что смогут. Во многих отношениях нам, вероятно, нужно больше беспокоиться о Разбойниках, чем о Пурпурных лордах, просто потому, что они намного ближе. В то же время, однако, как бы Артнар ни относился к каналу в целом, я не вижу, чтобы он активно пытался вмешиваться в наши операции, учитывая собственную историю Разбойников с упырями.
Головы закивали, и он пожал плечами.
- Мы, конечно, будем присматривать за ним и за Пурпурными лордами, но я не ожидаю, что кто-либо из них окажет на нас здесь большое краткосрочное влияние. Итак, сказав это, давайте взглянем на то, где мы находимся и где мы хотим быть к концу лета. Хартанг?
Конокрад кивнул и поднялся. Он подошел к большому стенду, установленному сзади стола, и откинул крышку, чтобы показать крупномасштабную карту Вурдалачьей пустоши, которую она скрывала.
- Как вы можете видеть, - сказал Вейжон, - мы отметили прошлогодний прирост зеленым цветом. За зиму мы потеряли немного земли на юго-западе, дальше всего от реки, и сначала нам нужно ее вернуть.
Хартанг вытащил свой кинжал и использовал его как указатель, указывая на рассматриваемую область, а Вейжон дал всем время вникнуть в линии на карте. Затем он продолжил.
- Надеюсь, мы сможем разобраться с этим в течение следующей недели или двух. Князь Бахнак хотел бы позаботиться об этом до того, как прибудут новые арбалеты. После этого мы перейдем к расширению глубины коридора вдоль его южного края, отталкиваясь от реки. Как вы можете видеть, в районе, о котором мы говорим, есть по меньшей мере полдюжины деревень упырей. - Кинжал Хартанга указывал на алые символы деревень, о которых шла речь. - До двух из них, в частности, будет трудно добраться из-за рельефа местности, поэтому мы думаем...
 
 Глава четырнадцатая 
- Я не хочу слышать, как вы глупо рискуете, когда я уеду, - строго сказал Базел Бахнаксон, хмуро глядя на Теллиана Боумастера, скрестив могучие руки на груди. - Здесь, в Сотофэйласе, целителей предостаточно, но никогда не было защитника, и всему есть предел.
- Я уже довольно давно каждое утро сам надеваю свои собственные ботинки. - Тон Теллиана был мягким, но в его серых глазах была определенная резкость. - И то, что произошло по дороге сюда, вполне убедительно подтвердило твою точку зрения, Базел. Не вбивай ее в землю.
- Это не та почва, в которую я пытаюсь ее вбить, - ответил Базел, подмигнув. - И все же, - продолжил он, прежде чем Теллиан успел выстрелить в ответ, - признаю, что у вас есть своя точка зрения. И это не значит, что вам следует слоняться по городу, где до вас может добраться любой, кто желает вам зла.
- О, нет, - резко согласился Теллиан. - Я буду прятаться в своих апартаментах, если, конечно, не залезу под кровать. Есть ли еще что-нибудь, о чем ты хотел бы мне напомнить, прежде чем уйдешь? Например, укрываться от дождя? Съедать все свои овощи? Подожди! Я знаю, напомнить мне вытереть слюни с моего дряхлого подбородка?
- Если бы я не был так близок к тому, чтобы потерять вас, я бы не доставлял вам столько хлопот, - сказал Базел гораздо более мягким тоном. - Я больше ни слова не скажу о глупости, но вот что я скажу. Кто бы это ни был, кто действительно стоял за парнями, которые пытались убить вас, они доказали, как вас можно убить. - Он очень спокойно посмотрел в глаза Теллиану. - Только благодаря удаче Норфрама вас там нет, и если бы одна из этих стрел попала вам между глаз, а не в грудь, даже мы с Вейжоном ничего бы не смогли с этим поделать. Это страх, который я не хочу испытывать снова, и не такой, как следовало бы Хэйнате. У вас есть те, кто любит вас, Теллиан Боумастер, и нет никого из нас, кто не знал бы, сколько других скорее увидели бы вас мертвым вместо ужина. Они подошли достаточно близко, чтобы думать о том, как в следующий раз они могут добиться успеха, и если это произойдет, то слишком велика вероятность того, что все, к чему вы приложили руку, умрет вместе с вами. У меня и в мыслях нет приставать или докучать, и я хорошо знаю, что нет никакого способа, совсем никакого, чтобы мы могли бы укутать вас в вату. Но это не значит, что вы не можете проявить немного осторожности, и вы окажете мне услугу, подумав о тех из нас, кто действительно любит вас.
Взгляд Теллиана смягчился, но затем он покачал головой, фыркнув.
- Конечно, я так и сделаю, ты, большой... увалень. А теперь иди, пока не заставил меня сломаться и разрыдаться в свое пиво.
- Я бы заплатил деньги, чтобы посмотреть на это, - заметил Брандарк, ни к кому конкретно не обращаясь, и Теллиан быстро ухмыльнулся ему.
- Не начинай экономить свои кормаки в ближайшее время. Я подозреваю, что смогу справиться со своим смущением с мужественной стойкостью.
- И после того, как ты ушел и вселил в меня надежду. - Кровавый Меч покачал головой, скорбно прижав уши.
- Вини своего друга-переростка. И, - барон выглянул в открытое окно на раннее послеполуденное солнце, - ты зря тратишь дневной свет.
- Вот как вы умеете обращаться со словами, - сказал Базел и развел руки, чтобы обхватить предплечья. - У меня есть ваши письма Хэйнате и Лиане, - добавил он, дотрагиваясь до сумки на поясе, - и я расскажу им, каким вы были целым и невредимым, когда я видел вас в последний раз. Оставайтесь таким.
- Да, папа, - вздохнул Теллиан, сжимая массивное предплечье градани.
- Хорошо.
Базел в последний раз сжал его руку, затем они с Брандарком повернулись и направились к конюшням, где их ждали Уолшарно и боевой конь Брандарка. Хатан Шилдарм и его двоюродный брат Тарит тоже ждали, и Хатан приподнял брови.