Выбор девы войны

Но упыри, атаковавшие сами баржи, были более трудноуловимыми целями. Плавая глубоко под водой, они были невидимы для лучников, пока не выныривали на поверхность реки, чтобы вскарабкаться вверх по бортам судов. Вот почему для их защиты было выделено так много пехоты, но никто не ожидал, что нападающих будет так много, и Уоршоу снова выругался, когда прямо на него бросились три существа.
Откуда-то рядом с ним появился градани, вооруженный боевым топором, размахивающий им с молчаливой, злобной силой и безжалостной скоростью Ража своего народа. Руки, предплечья и головы упырей разлетелись в ужасном изобилии, и Уоршоу отступил на шаг. Он знал, когда его превосходили, и позволил градани занять его место, пока сам охранял его фланги и тыл от противника. Он услышал еще больше криков, поднимавшихся по всей береговой стороне баржи, но не осмеливался отвести взгляд от своего собственного фронта. Либо другие защитники будут стоять на своем, либо нет, и в любом случае он ничего не мог поделать с их борьбой.
Рука упыря высунулась из-за фальшборта, нацелив в бок градани кремневый кинжал. Градани не ожидал этого, но Уоршоу сделал выпад вперед, опустив на запястье упыря свою саблю со всей элегантностью мясорубки. Его толстая, покрытая бородавками шкура была похожа на древесный ствол, но кинжал отлетел, когда сухожилия были перерезаны, а кость раздроблена, и рука исчезла за бортом в брызгах крови. Уоршоу развернулся, прыгая, чтобы перехватить другого нападавшего, затем закричал, когда из ниоткуда появился коготь. Он миновал его нагрудник и разорвал кожаную броню, как будто это была бумага, разорвав его левое плечо, расколов плечевой сустав с алым фонтаном крови и агонии.
Он повернул голову, увидев ударившего его упыря, услышав его торжествующий вой. Тот притянул его к своей разверстой пасти, и он почувствовал зловоние его дыхания, увидел слюну, текущую между его клыками. В свое время он видел более чем достаточно искалеченных и изломанных тел, чтобы знать, что означают горячие брызги артериальной крови из его собственной разорванной плоти. У него было время осознать, что он больше не будет выполнять никаких заданий для барона Кассана, а затем он зарычал и изогнулся всем телом, поворачиваясь на причиняющем боль когте, пронзившем его плечо, и вонзил острие своей сабли в широко открытую пасть. Острие вышло из затылка вурдалака, когда эфес сабли врезался в его клыки, а затем они оба скатились за борт в воду, ожидающую внизу.
***
- О, это просто замечательно! - крикнул Брандарк на ухо Базелу, когда среди упырей вырисовалось огромное чудовище. Оно прокладывало себе путь сквозь них, топча их ногами, сокрушая тех, кто не мог убраться с его пути. Приближаясь, оно яростно взревело, тряся массивной рогатой головой и размахивая огромной железной булавой. Болезненный зеленый огонь облизывал кромки этого оружия, светясь даже при ярком солнечном свете, стекая по древку и капая с его конца, как ядовитые слезы.
Упыри отчаянно пытались расчистить ему путь, но они были собраны слишком плотно. Стрелы сотойи полетели в тварь, отскакивая от ее лохматой, волосатой шкуры. Одна или две из них не отскочили. Они погрузились в эту шкуру не более чем на дюйм или два, слишком неглубоко, чтобы повредить чему-то такого размера, но он выл от ярости при укусах блох. Он опустил голову, сметая своими рогами упырей на своем пути, откидывая их с пути волной изломанных, кричащих тел и крови, и его глаза вспыхнули малиновым и зеленым огнем, когда он расчищал путь к добыче, которую он действительно искал.
- Это, я полагаю, дьявол?
Голос Кровавого Меча был спокоен, почти отрешен, но его меч появился в его руке как по волшебству.
- Да, - мрачно сказал Базел. - Имей в виду, до этого я сам не видел ни одного из них, но доверюсь столь начитанному парню, как ты, что все понял правильно. Конечно, иногда.
Монстр поднял голову, с его рогов слетали вурдалаки, их части стекали по его гротескному лицу, и эти пылающие глаза уставились на тела и кровь между ним и Базелом.
 
- Базел! - Ужасный голос раскатился подобно грому над всеми другими звуками битвы, всеми другими воплями, всеми другими воплями. - Повернись ко мне лицом, Базел! Встреться со мной лицом к лицу и умри, трус!
- Ну, по крайней мере, у него более обширный словарный запас, чем у демона, - заметил Брандарк, но Базел не слушал.
<Ты готов, брат?> - тихо спросил он.
<Бери то, что тебе нужно>, - просто ответил Уолшарно, и Базел Бахнаксон снова глубоко погрузился. Глубоко в суть того, кем и чем он был. Глубоко погрузившись в решимость и несгибаемую волю защитника Томанака. Глубоко погрузившись в фокусирующую и очищающую силу призванного Ража, и в свой собственный гнев, и в свое собственное неприятие всего, чем было это существо и за что оно выступало. И когда он потянулся в этот огромный, таинственный колодец, он встретил другого. Уолшарно потянулся к нему в ответ, объединив свою собственную уникальную силу и бесстрашную целеустремленность с силой Базела. Они подходили друг другу, становясь единым сплавом, амальгамой, которая плавно сливалась и тянулась к другому, еще большему источнику силы.
<Я здесь, мои мечи>, - пророкотал ураганный голос глубоко-глубоко внутри них обоих, и врата открылись. Энергия вливалась в них распространяющимся по вселенной потоком лазурного огня. Он пульсировал в их венах, пенился в их крови, и все возможные цвета вспыхивали в его сердце подобно свернувшейся спиралью молнии.
- Томанак!
Пронзительный, высокий свист Уолшарно, выражающий вызов и неприятие, совпал с бычьим ревом его избранного брата, и Базел Бахнаксон наконец натянул лук. Ни одна человеческая рука не смогла бы согнуть этот лук, и только очень немногие градани. Четыреста фунтов - таково было усилие лука Базела, а его размер был подогнан под его рост, почти четыре фута в длину.
Он натянул тетиву до угла челюсти, глядя вниз на длинное прямое оружие рогатого дьявола, прокладывающего себе путь сквозь собственную обезумевшую от ужаса армию, чтобы добраться до него. И пока он смотрел, стальной наконечник стрелы с лезвием начал меняться. Голубая молния с треском вырвалась из правой руки Базела. Она стекала по тетиве, капала с оперения, танцевала по древку, собиралась в бурлящую корону вокруг наконечника стрелы. И по мере того, как она лилась, она менялась, приобретая другие цвета. Все цвета - цвета колдовских огненных глаз Венсита из Рума.
Брандарк отпрянул от своего друга, широко раскрыв глаза, когда узнал шипящую ярость дикой магии. Он уставился на Базела, и его уши прижались, когда он увидел тот же самый раскаленный свет, блеснувший в зрачках карих глаз Конокрада.
И тогда Базел Бахнаксон спустил свою тетиву.
На протяжении многих лет его ближайшие друзья безжалостно подтрунивали над ним, когда он учился владеть тайнами лука. Это было не так просто, как освоение арбалета, и его точность в обращении с ним значительно уступала той, которую он обычно демонстрировал с оружием, так долго предпочитаемым им. Но сейчас в этом выстреле не было никаких признаков этого.
Стрела сорвалась с тетивы. Она пронзила воздух, уже не стрела, а молния, и сопровождалась ровным, взрывным раскатом грома. Она пронеслась над израненными рядами пехоты, сдерживающей натиск упырей, и существа за этой с трудом удерживаемой линией закричали, съежившись, их тела вспыхнули пламенем, когда этот кулак ярости пронесся над их головами. Он врезался в центр огромной груди гигантского дьявола, и горящие глаза существа широко распахнулись от изумления.
Прогремел новый раскат грома. Взрыв энергии отлетел от места удара, распространяясь конусообразным веером, и у вурдалаков, попавших в него, не было времени вскрикнуть, поскольку они мгновенно превратились в обугленные кости и летящие хлопья пепла. По меньшей мере пятьдесят существ исчезли в это мгновение, но это был всего лишь ответный взрыв, только эхо.