Ледяные (ЛП)

Пыхтя, она упирает руки в бедра и, прищурившись, смотрит на меня
— Знаешь что? Я предлагаю тебе попробовать, — она поднимает брови. — Я никогда не скажу «да» хоккеисту.
Моя голова дергается от удивления. Сначала она отвергает меня, а потом бросает вызов? Еще одна медленная улыбка растягивает мои губы.
— Вызов принят.
Уголки ее рта приподнимаются.
— Пока, капитан.
Сестра моего соперника оставляет меня одного на освещенной фонарями площади. Я наблюдаю за ней, пока она не скрывается из виду, со странным жжением предвкушения, щекочущим внутреннюю часть моей груди.
  
ГЛАВА 3
 
МАЙЯ
На моем телефоне высвечивается еще одно сообщение, десятое, отправленное Райаном с тех пор, как я сбежала от него в баре. Мой брат заваливал мой телефон бесчисленными сообщениями и тремя проигнорированными звонками о драматическом уходе, который я совершила благодаря хоккейному капитану Хестона, взвалившему меня на плечо, чтобы вынести, как какой-нибудь рыцарь.
Не совсем мое представление о подходящем времени, чтобы полагаться на хоккеиста, но это был самый быстрый способ ускользнуть от моего брата и Джонни.
Я заканчиваю заворачивать только что вымытые волосы в полотенце и беру телефон с прикроватной тумбочки, готовая отключить уведомления, если он не оставит меня в покое. Рейган не вернется домой со своей смены в баре еще два часа.
Я планировала насладиться сегодняшним вечером в полной мере, отпраздновав то, что впервые за много лет пошла на хоккейный матч, и меня не стошнило при виде моего бывшего парня на льду с моим братом. Джонни даже не играл после того, как из-за несчастного случая остался на скамейке запасных на сезон.
Хотя само присутствие Джонни все еще вызывает неприятный узел в моем животе, а сердце раскалывается от переломов, которые пульсируют старой болью от его предательства; я прошла через игру, которую раньше любила, без беспокойства о победе.
Я даже позволила Рейган и моему брату уговорить меня пойти в бар после этого. Я стараюсь избегать этого в те вечера, когда знаю, что хоккейная команда захватывает это место.
Еще одно настойчивое сообщение от Райана заставляет меня покачать головой.
Райан: Майя.
Райан: Майя. Майя Майя Майаааа. Ответь на свой телефон, черт возьми!
Райан: Не думай, что я не буду взрывать тебя каждые пять минут, пока ты не ответишь. Мы оба знаем, что у меня всегда лучше получалось действовать тебе на нервы. Ты сломаешься первой.
Райан: Я наконец-то заставляю тебя снова смотреть, как я играю, спустя три года, а ты бросаешь меня?
Райан: Почему ты позволила, черт возьми, Истону Блейку вынести тебя из бара?
Райан: Если ты сейчас с ним, я отрекаюсь от тебя как от сестры.
Я могла бы оставить его томиться до конца ночи. Он заслужил это после того, как пытался чрезмерно опекать меня в баре за то, что я повеселилась. Вздыхая, я фотографирую себя в пижаме, показывая ему средний палец.
Майя: Я бы не бросила тебя, если бы ты не вел себя как задница. Ты не можешь указывать мне, что делать. Ты всего на пять минут старше меня.
На самом деле, на десять месяцев старше. Ирландские близнецы (прим. одногодки). Наша семья отправилась в путешествие, воспитывая нас, особенно нашего дедушку. Райан старше, но я всегда чувствовала, что более ответственнее брата. В старших классах мы были в одном классе, потому что я сдавала экзамены на его год.
Мы были так близки в детстве. Последние два года я дистанцировалась от хоккея. После его удачного момента на драфте НХЛ летом я согласилась пойти на игру сегодня вечером, чтобы не упустить свой последний шанс увидеть, как он играет в моем колледже перед его профессиональной карьерой.
 
Райан не отвечает в течение нескольких минут, затем отправляет смайлик с поднятым большим пальцем в качестве единственного извинения. Мудак.
Я прокручиваю назад сообщения до того, в котором указано имя моего Хестон Найта.
— Истон, — бормочу я.
В баре я не был уверена, хоккеист он или нет. Он сложен как мужчина, высокий и достаточно сильный, чтобы перекинуть меня через плечо и с легкостью пронести три квартала. Может, у меня и мягкая фигура, как песочные часы, но я не совсем гибкая. Мама говорила, что женщины Доннелли крепко сложены, с пышными бедрами и широкой грудью.
Мое лицо покалывает от тепла, когда я вспоминаю ощущение каждого твердого мускула его тела, когда он ставил меня на ноги. У него тоже был подавленный настрой.
Я тяжело сглатываю и сжимаю бедра вместе, чтобы прогнать нежеланную пульсацию тепла, представляя знойный взгляд, которым он одарил меня — тот, который почти принес мне следующий балл в его статистике.
Истон Блейк — идеальное напоминание о том, почему я избегаю хоккеистов.
Дерзкий. Удручающе сексуальный. Привыкший, что каждая девушка на его орбите поддается его обаянию.
Красивая, игривая улыбка. Растрепанные темно-каштановые волосы. Теплые голубые глаза.
— О боже.
Я потираю лоб, все еще шокированная собой за то, что связалась с хоккеистом сегодня вечером. Не могу поверить, что я заставила его продолжать попытки завоевать меня. Я ни за что не сдамся, и все же часть меня хочет увидеть, как усердно он будет ради этого работать. Мои губы подергиваются.
Нет. Он не будет двигаться дальше. Такой парень, как он, обязательно забудет обо мне.
Джонни так и сделал. Не теряя ни секунды, я застукала его с другой девушкой — не то чтобы обнаружила незнакомую пару трусиков в его постели, но прервала их на месте преступления. Я хотела сделать сюрприз своему парню, прежде чем отправиться в турне по его колледжу. Вместо этого я получила разбитое сердце и поняла, что никогда не должна доверять хоккеистам.
Кроме моего брата, я не хочу иметь с ними ничего общего. Я поклялась им, чтобы оградить свое сердце от повторения этой боли.
У меня вырывается раздраженный вздох, и я плюхаюсь обратно на кровать, закрывая лицо подушкой. Мне вообще не нужно зацикливаться на нем. Недовольная собой, я забираюсь под одеяло, чтобы лечь спать.
В этом семестре у меня то, что большинство студентов сочли бы нормальным расписанием. Это благословение и проклятие, потому что я не занимаю себя так, как последние два года. Без дополнительных занятий и заданий, чтобы отвлечься, все, о чем я стараюсь не беспокоиться, всплывает на поверхность.
По крайней мере, скоро зимние каникулы. Это значит, что я смогу лично навестить дедушку.
Я весь год жду того короткого промежутка времени, который даю себе, чтобы вернуться домой. С тех пор, как я поступила в Хестонский университет, я была полностью загружена. Интенсивная учебная нагрузка, которая сопровождается накоплением достаточного количества кредитов, чтобы получить степень на год раньше, — это тяжелая работа, но она стоит летних семестров и плотного графика последних двух лет.
Этот семестр — первый, когда я чувствую, что могу дышать. Странно после того, как накопилось много зачетных часов, иметь такой легкий график занятости. Я рада, что убрала с дороги столько требований к курсу, сколько смогла. С этого момента все пройдет гладко, и я закончу учебу в следующем семестре.
Это все для того, чтобы дедушка мог увидеть, как я заканчиваю колледж.
На краткий миг у меня перехватывает горло. В моем выпускном классе средней школы его здоровье действительно ухудшилось, и он не полностью восстановился, согласно отчетам мамы и папы о его физиотерапии и посещениях врача.
Зимние каникулы не могут наступить достаточно скоро.
Когда мой телефон вибрирует с уведомлением десять минут спустя, я предполагаю, что это Райан снова пишет мне. Время отключить мои уведомления. Для меня неприятный сюрприз обнаружить имя моего бывшего на моем экране.