Удавка новолуния (ЛП)

Они все посмотрели друг на друга.
— Она знает, где хоронят тела, — медленно произнесла доктор Яра.
Скарлетт согласилась.
— Она была секретаршей Дэвида Бернарда, и мы знаем, что Бернард был связан с «Мателотом» по самые уши. Бернард и Филлипс с самого начала по какой-то причине хотели её смерти. Держу пари, что за этим кроется нечто большее, чем просто её требования, чтобы Бернард перестал иметь дело с «Мателотом».
  
— Да, — сказал Деверо, увлекаясь этой темой и обдумывая последствия. — Да. Она наверняка знает, откуда у «Мателота» деньги и куда они направлялись. Смысл в том, чтобы она держала язык за зубами, иначе погибнет ещё больше людей.
— Если мы найдём Маршу Кеннард, держу пари, мы найдём всё и вся, — сказала Скарлетт. — Она знает о «Мателоте». Она может указать на Доминика Филлипса и, вероятно, предоставить достаточно улик, чтобы упечь его за решётку пожизненно. Я думаю, что с её помощью мы сможем найти всех, кто покупал вампиров или оборотней. Мы можем не только освободить их, но и убедиться, что все эти ублюдки заплатят за то, что они сделали. Мы также можем найти Доминика Филлипса и помочь отцу Мартины. Марша Кеннард — ключ ко всему.
— Но как найти человека, который не хочет, чтобы его нашли? — спросила доктор Яра.
Рэйчел удивлённо подняла брови, глядя на Деверо.
— У вас, должно быть, есть связи в криминальном мире, которые могут помочь.
— Не для таких дел, — ответил он. — Мой круг общения был несколько иным, — он провёл рукой по волосам. — Нам придётся начать с самого начала и вернуться на место преступления. Может быть, мы найдём что-то, что упустила полиция.
Скарлетт мрачно улыбнулась.
— Сейчас самое подходящее время, — она выглянула в окно. Словно в ответ на её слова, внезапно раздался громкий раскат грома и завывание ветра, от которого задребезжали окна в комнате Рэйчел. — И будь проклята эта буря.
***
В четыре часа утра узкие улочки вокруг переулка Гудмана выглядели очень зловеще. Вокруг никого не было, а уличное освещение было явно недостаточным. Неистовый ветер трепал их волосы и одежду; через несколько секунд после того, как Скарлетт и Деверо вышли из машины, они насквозь промокли под проливным дождём. Оставалось только улыбаться и терпеть.
Они ссутулили плечи и направились в сторону переулка Гудмана, оставив машину Рэйчел Фостер на том же месте, где Деверо припарковал свой собственный автомобиль, когда был здесь в первый раз. Он исчез, несомненно, конфискованный детективом Грейсом и чёртовой полицией без всякой уважительной причины, кроме как для того, чтобы позлить его.
Единственным признаком жизни была жирная крыса, которая, как он заметил, юркнула в ближайшую канализацию в поисках убежища от грозы. Скарлетт и Деверо нырнули под навес, который давал хоть какое-то укрытие, и осторожно направились к дому Марши Кеннард.
— А ты знал, — спросила Скарлетт, повышая голос, чтобы Деверо мог расслышать её сквозь шум ветра и дождя, — что после секса самец крысы поёт сам себе? Этот звук выше обычного уровня слышимости, поэтому я сомневаюсь, что даже оборотень смог бы уловить звуки, но это научно доказано.
— Ты поёшь после секса, Скарлетт?
Она пожала плечами.
— Всё когда-нибудь случается в первый раз, — она огляделась по сторонам. — Что скажешь? Ты, я, бурная ночь и кровавое место преступления? Это очень возбуждает.
Он пристально посмотрел на неё, и она улыбнулась в ответ.
— Давай сначала найдём наших грязных крыс, хорошо? — предложил он.
— Ну, если ты настаиваешь, — улыбка Скарлетт исчезла, а тон изменился. — Я должна извиниться перед тобой, Деверо. Я не думала, что тебе удастся справиться с Мартиной, но ваша небольшая прогулка по лесу действительно сработала.
— Радость свободы нельзя недооценивать.
— Мартина не свободна. То, что ты дал ей сегодня вечером, было не более чем иллюзией свободы.
Он не стал с ней спорить.
— Может, этого окажется достаточно.
— Может быть, — она коснулась его руки. — Но если это не так, не кори себя слишком сильно. Ты сделал для неё больше, чем кто-либо другой. Я действительно верю, что в глубине души ты хороший мужчина, Деверо Вебб.
— Приму это как комплимент.
— Так и задумывалось.
Он остановился и взглянул на неё.
— Ты хорошая женщина. У тебя было множество возможностей рассказать другим людям об её существовании.
Скарлетт вздохнула.
— Продолжая молчать, я подвергаю риску ещё больше жизней, поэтому я не уверена, что это делает меня хорошей. Независимо от того, что я сказала Мартине, я не уверена, что она сможет контролировать своего волка.
— Тогда зачем это делать? — спросил он. — Зачем помогать ей?
— Я делаю это не ради неё.
Деверо почувствовал, что у него перехватило дыхание. Чёрт бы побрал эту чёртову бурю. Он наклонился вперёд и опустил голову. Она запрокинула свою голову вверх. Затем он встряхнулся и резко отстранился.
— Извини, — пробормотал он.
Скарлет кивнула.
— Сначала мы должны найти Маршу Кеннард и всех этих крыс.
— Верно.
Она подняла руку и провела по щетине на его подбородке.
— Предвкушение — это так восхитительно, ты не находишь? — она одарила его ещё одной улыбкой, от которой у него замирало сердце. — Тогда пошли. Давай посмотрим, что мы сможем найти.
Они вышли с тротуара под проливной ледяной дождь. Окна в зданиях вокруг них дребезжали от порывов ветра, но они продолжали двигаться в сторону переулка Гудмана, почти не соприкасаясь телами.
Деверо болезненно осознавал близость Скарлетт. Он никак не мог её разгадать. За всеми её беззаботными шутками и дерзкими остротами скрывалось нечто гораздо большее, и он сильно подозревал, что, несмотря на её слова только что, она сделает всё, что в её силах, чтобы помочь Мартине.
Они остановились у маленького домика Марши Кеннард. Деверо впервые увидел его под таким углом. К сожалению, выбитая дверь и множество полицейских лент несколько портили внешний вид. Тёмное небо и отвратительная погода только усиливали впечатление запустения.
Скарлетт, не теряя времени, нырнула под ленту и бочком пробралась за сломанную дверь. Деверо последовал за ней внутрь. Спасение от грозы было приятным, но внутри дома всё ещё сильно пахло кровью, хотя этот запах уже не был таким свежим.
— Сколько разных групп крови ты можешь определить? — тихо спросил Деверо, как будто говорить нормально запрещалось. Он встряхнулся, и в воздух взметнулся целый ливень капель.
— Три, — ответила Скарлетт, с гримасой выжимая воду из волос. — Те же три, что я учуяла на Мартине в первый день.
Она заглянула в первую комнату. Там всё было покрыто пятнами пыли от отпечатков пальцев и, похоже, был проведён обыск. Полиция действовала беспорядочно и дотошно. Осматриваться в комнате было бы пустой тратой времени.
В молчаливом согласии они поднялись по лестнице. Скорее по привычке, чем по какой-либо ещё причине Деверо старался не касаться перил и не оставлять следов.
— Знаешь, — сказал он, — когда-то, когда я вламывался в дома, я заходил в один точно такой же. Он был высоким и узким. Четырёхэтажный, с деревянными полами, которые скрипели, как кости старика. Это не должно было иметь значения, потому что владельцы дома должны были находиться в отъезде. Они были пафосными типами, которые почти каждые выходные отправлялись на яхту и…
— Деверо, — перебила его Скарлетт, — ты говоришь мне это, потому что напоминаешь о своём криминальном прошлом? Или ты говоришь это себе, потому что нервничаешь из-за того, что входишь в дом, где только что произошло двойное убийство, и тебе нужно заполнить тишину?
— Я закладываю её кирпичами, — резко сказал Деверо.
Скарлетт рассмеялась.
— В таком случае, продолжай.
— Ну так вот, я направился в спальню. Обычно там хранятся ценные вещи.
— Драгоценности?
— И не только. Ты не поверишь, что люди кладут под свои матрасы для сохранности.
Они добрались до первого этажа. Запах крови становился всё сильнее. Деверо заговорил быстрее.