Удавка новолуния (ЛП)
***
— Всё замечательно, — сказала Рэйчел Фостер. — Тип-топ. Мы немного беспокоились, где вы были и почему вас так долго не было, но никаких проблем не возникло.
Деверо опустил взгляд на ковер. У его ног лежало несколько осколков белого фарфора.
— Я уронила чашку, — сказала доктор Яра. — Я очень неуклюжая женщина.
— Хирурги, как правило, не бывают неуклюжими, не так ли? — спросила Скарлетт, поднимая два обломка дерева с соседнего стола.
— Это поделка, — сказала Рэйчел. — Я делаю колья, — она изобразила колющее движение рукой, указывая на сердце Скарлетт.
Скарлетт посмотрела на Деверо.
— А она дерзкая, — прокомментировала она. — Она мне нравится.
Деверо вздохнул.
— Что случилось?
Яра и Рэйчел обменялись взглядами, выражающими взаимное смирение.
— Мартина, становиться всё тревожнее. Вас здесь не было. Это новое место. Она начала паниковать и, — доктор Яра пожала плечами, — потеряла контроль.
Бл*дь.
— На самом деле всё не так уж плохо, — сказала Рэйчел. — Мы справились с этим, — она слегка повернула голову. При этом её волосы упали на одну сторону, открывая длинную царапину на шее. Она выглядела болезненно глубокой.
— Простите, — пробормотал Деверо.
Рэйчел выпрямила спину и бросила на него повелительный взгляд.
— Тебе не за что извиняться.
— Мартине от меня ничего не угрожает, — сказал он, понимая, почему женщины пытались притвориться, что всё в порядке. — Что бы она ни сделала. Она не отвечает за свои действия, когда превращается в волка. Могу вас заверить, что я не собираюсь причинять ей вреда.
Скарлетт скрестила руки на груди.
— Возможно, у тебя не будет выбора, — тихо сказала она.
Деверо сердито посмотрел на неё. Такого рода комментарии были бесполезны.
— Где она?
— Доктор Яра вколола ей транквилизатор, затем нам удалось вывести её в сад и забаррикадировать в садовом сарае.
— Мартина заперта в твоём сарае?
Рэйчел беспомощно пожала плечами.
— Это лучшее, что мы могли сделать. Нам пришлось укрепить дверь, чтобы удержать её внутри. Насколько я могу судить, она всё ещё в своём волчьем обличье. Она начинает приходить в себя — я слышала несколько жалобных стонов. И я не уверена, что там безопасно. Пока мы разговариваем, ветер усиливается.
Доктор Яра прикусила губу.
— Я не могу снова давать ей успокоительное. Это слишком опасно. Все эти лекарства… — она покачала головой. — Это нехорошо. Слишком много, и её почки страдают. И печень тоже.
Деверо выдохнул.
— Хорошо, — сказал он. — Хорошо. Мы никогда бы не смогли полагаться на транквилизаторы как на долгосрочную меру. И вы правы, мы не можем держать её взаперти в садовом сарае. Должен быть другой способ.
Скарлетт открыла рот, чтобы что-то сказать, но Деверо хмуро посмотрел на неё.
— Не такой способ, — она снова закрыла рот.
— Что нам делать, мистер Вебб? — спросила доктор Яра. — Вы тоже волк. У вас, должно быть, есть идея.
Рэйчел с тревогой посмотрела на него.
— Она ещё ребёнок. Не важно, на что она способна, мы не можем держать её взаперти. Это неправильно. Мы лишаем её свободы, жизни и… и… и… счастья. Это неправильно, — повторила она.
Деверо замер.
— Что такое? — спросила Скарлетт.
— Счастье, — сказал он. — Об этом говорил водитель такси. Об этом говорила Рэйчел. Это то, к чему мы все стремимся, верно?
Она поджала губы.
— К этому и к хорошему сексу.
— Хороший секс ведёт к счастью, дорогая, в этом всё дело, — взгляд Рэйчел остановился на Деверо. — О чём ты думаешь?
— У меня есть идея, — сказал он.
Глава 23
— Между прочим, — сказала Скарлетт, — я думаю, что это очень плохая идея. И ты же помнишь, что мы пытаемся остановить международную сеть торговцев людьми, прежде чем тебя снова посадят в тюрьму и предъявят обвинения в различных убийствах, потому что тебя легче всего обвинить?
Деверо улыбнулся ей.
— Что самое худшее в том, чтобы быть сверхом?
— Все эти ограничения, — мгновенно ответила она. — К нам относятся как к низшему подвиду, потому что мы немного отличаемся.
Рэйчел фыркнула.
— Очень отличаетесь.
Деверо воздел руки к небу.
— Нас раздражают законы о сверхах, потому что они дают нам меньше свободы. Что самое худшее из того, что мы обнаружили на складе?
Губы Скарлетт скривились.
— Рабы, конечно.
— У них отняли свободу. У них отняли выбор. Как и счастье.
— Те двое, которых мы видели, всё ещё рабы, Деверо. И, вероятно, таких, как они, ещё много. Мы никому из них не помогли.
— Пока нет, — ответил он. — Мы ещё не помогли им. Но поможем. Сейчас мы должны сосредоточиться на Мартине. Если поможем ей, то поможем всем остальным. И это единственный способ помочь ей.
— В конечном итоге из-за тебя кто-нибудь может погибнуть.
Он указал на тенистые деревья перед ними. Их ветви раскачивались на ветру, но они обеспечивали некоторое укрытие от непогоды.
— Мы на окраине города. Сейчас темно, и вокруг никого нет. Всё будет в порядке.
— Я припомню тебе эти слова попозже.
Деверо кивнул ей.
— Я возьму на себя всю ответственность, если что-то пойдёт не так, — он запрокинул голову и посмотрел на почти полную луну, висевшую в ночном небе. Затем он обошёл машину Рэйчел сзади.
Мартина свернулась калачиком в задней части сарая, и её жёлтые волчьи глаза сузились, глядя на него. В её злобных намерениях не было сомнений. Все её инстинкты подсказывали ей убить его, Скарлетт и любого другого, кто встанет у неё на пути.
Деверо начинал понимать, почему его собственные люди так боялись его. Оборотень — даже двенадцатилетний оборотень, связанный и страдающий от действия успокоительного — был невероятно пугающим.
Он постучал по стеклу окна. Мартина не пошевелилась. Он присел на корточки, пока не оказался лицом к лицу с ней.
— Я выпущу тебя через минуту, — сказал Деверо достаточно громко, чтобы его голос был слышен через окно. — И тогда мы посмотрим, на что ты действительно способна.
Она была в волчьем обличье, но всё ещё могла общаться. При его словах шерсть на её загривке встала дыбом, а губы растянулись в едва заметном оскале. Сейчас она была скорее волчицей, чем девочкой, но понимала, о чём он говорит. Она поняла, что ей брошен вызов, и была более чем готова принять его.
Деверо повернулся к Скарлетт.
— Наверное, будет разумнее, если ты отойдёшь в сторону.
Она фыркнула.
— Я могу сама о себе позаботиться, — тем не менее, она отошла подальше от Мартины. — Знаешь, — окликнула она его из темноты, — ты в большей опасности, чем я. Её зверь узнал твоего зверя и хочет его уничтожить.
— Что ж, — пробормотал Деверо себе под нос, — мне лучше быть чертовски осторожным, — он потянулся к двери и открыл её.
Мартина бросилась вперёд, превратившись в размытый клубок шерсти. В последнюю секунду перед тем, как её зубы вонзились бы в его плоть, она была вынуждена остановиться. Верёвка, удерживавшая её на месте, натянулась.
Деверо прищёлкнул языком.
— Ну-ну, — пожурил он её. Он протянул пальцы к узлам верёвки. Несмотря на свою уверенность перед лицом сомневающейся Скарлетт, он не мог гарантировать, что это сработает, но он должен был попытаться. Он глубоко вздохнул и развязал узел. — Теперь ты можешь идти, — прошептал он.
На этот раз Мартина не пошевелилась. Она сердито смотрела на него, но подозрительность к его действиям заставляла её оставаться на месте. Деверо сделал шаг назад, затем ещё один и ещё. Когда он оказался в двух метрах от задней части машины, Мартина отреагировала.
Она выпрыгнула из сарая и упёрлась всеми четырьмя лапами в землю. Её уши были прижаты к голове, а шерсть на спине стояла дыбом. Она шумно дышала, и в прохладном ночном воздухе её дыхание превращалось в пар.
Деверо пригвоздил её взглядом.
— Жди, — приказал он, в его голосе слышалось принуждение.
Мартина зарычала.