Когда загорится Луна

– Не говори глупостей, Лёшка. Я вас, конечно, люблю, но хотела бы – уехала. Только кто тогда на родине останется, а? Мне и тут хорошо.
И подала документы в университет, причем не столичный, а местный. Знала, что Лёша с ней не поедет – слишком беспокоится о Симоне.
– И где ты бродил с самого утра? – спросила Тася, все-таки поднимаясь с кресла.
– В художественной мастерской, – ответил Леший. – Там сейчас один мой приятель готовится к выставке, пообщались немного.
– С каких это пор у тебя появились приятели, Лёшка? – хмыкнула Тася, направляясь на кухню. Пришлось тащиться за ней.
– Хочешь сказать, у меня их нет? – поинтересовался Алексей.
– А что, имеются?
Тася любила отвечать вопросом на вопрос, и это раздражало. Она достала из холодильника тарелку с бутербродами и запустила кофемашину. Затем поставила перед собой чашку с горьким черным кофе без сахара, а перед Лешим – очень сладкий латте. Знала, что ее брат без сахара вообще ничего не пьет. Лёша украл из-под носа сестры бутерброд и откусил добрую половину.
– И не поел, как всегда, – вздохнула Тася. – Кстати, тебе звонила некая Карина, просила передать, что есть работа.
– Я ей перезвоню.
Из соседней комнаты раздался звонок мобильного.
Тася вышла, а когда вернулась, на ней лица не было.
– Лёша, – срывающимся голосом сказала она, – смотритель кладбища звонил. Там с могилой Си что-то случилось. Тело похитили…
– Его там и не было, – заметил Леший.
– Что значит – не было? – Сестра уставилась на него. – Ты шутишь сейчас? И вообще, откуда тебе знать? Мы на похоронах были, и Си лежала где положено.
– Наша Си очень любила все потустороннее. – Лёша пожал плечами. – Мне пришло от нее письмо три недели назад, в котором она просила заглянуть к ней в могилу. Писала точно Си, уж поверь.
– Не хочешь ли ты сказать, что сам устроил погром на кладбище? – возмутилась Таисия.
– Устроил, – подтвердил Леший. – И тела не нашел.
– Да ты ненормальный! И Си тоже была не в себе. Вы друг друга стоили.
– Зато я там обнаружил еще одну записку с именем. Искандер Соколов. Пробей по базам данных, может, где найдется. Си намекала, он знает, что на самом деле с ней случилось.
– Не стану я его искать! – рявкнула Тася, со звоном опустив пустую чашку на стол. – Так нельзя, Лёша. После смерти Симоны ты как с ума сошел! Дома тебя нет, на кладбище вот… Почему мне ничего не сказал?
– Ты бы не позволила, – честно признал Алексей, допивая латте. – А мне нужны ответы, Тась. У меня ведь только ты и Си. Точнее, Си уже нет.
О призраках и голосах Леший упоминать не стал. Как и о том, что у художника, которого он случайно вытащил из-под колес, глаза становились серебристыми, когда тот рисовал. Знак Пепла. Знак проклятого, который по собственной глупости может натворить бед. Информацию Лёша нашел в записях Си. Достаточно скупых, откровенно говоря. Симона упоминала, что Пепел – это прикосновение духов нави. Да, сестрица мифологию любила и искренне в нее верила. Так вот, Пепел – предвестник разрушения мира. Если отмеченного им не остановить, последствия могут быть очень и очень скверными. И перечисляла признаки: серебристые глаза, пепельные пряди в волосах, и главный знак – родинка в форме звездочки над правой бровью. Вот родинки у Демьяна Леший не заметил, да и вообще парнишка казался безобидным. Немного не от мира сего, как все люди творческие, и уж точно не человек, способный этот мир приговорить.
Таисия смотрела на брата с жалостью. Она подошла ближе, обняла его и постояла так несколько минут, затем отступила.
– Симоны нет, Лёш, – тихо сказала она. – А мы с тобой живы, и мне больно видеть, что ты творишь. Остановись, прошу!
– Найди мне Искандера Соколова, – снова потребовал Леший.
– Я поищу, – пообещала Таисия. – А ты на следующий год сдашь экзамены и продолжишь обучение. Равноценный обмен?
– Нет, – усмехнулся Лёша. – С музыкой покончено.
– Тогда разбей свою гитару.
– А жить мы на что будем?
– За мои разработки обещают неплохие деньги, не пропадем.
 
– Предлагаешь сложить руки и ждать, пока ты в клювике поесть принесешь? Нет, мелкая. Так не будет, – решительно ответил Леший.
– Ты условия слышал, – упрямо проговорила Тася, напоминая Лёшке отца. Тот тоже был упертым, и у него была единственная слабость – семья.
– Хорошо, я согласен, – кивнул Алексей. – Сдам экзамены, продолжу профессионально заниматься музыкой. Найди мне Соколова. И пробей информацию еще об одном человеке. Демьян, студент нашего художественного училища. Имя редкое, не думаю, что вариантов будет много.
– Не твой ли это приятель? – хмыкнула Тася.
– Даже если так, то что?
– Ничего. – Она пожала плечами. – Найду, раз нам удалось договориться. А ты бы поел нормально, скоро ветром унесет.
Леший ничего не ответил. Тася только вздохнула, а он прошел в свою комнату, раньше принадлежавшую родителям, лег и уставился в потолок, прокручивая в голове события последних дней. И никак они не желали выстраиваться в ровный ряд… Слишком легко оказалось найти отмеченного Пеплом. Он буквально свалился Лёшке на голову. Почему? Судьба? Стечение обстоятельств? Какой-то план, которого он не мог разгадать?
А потом Лёша повернул голову. Симона сидела на подоконнике. Ее призрак любил так делать. И никакой записки от сестры он не получал, это призрак настоял на вскрытии могилы. Причем брат видел Си то маленькой девочкой, то подростком. Но сейчас перед ним была взрослая девушка, и она смотрела на него пристально, тяжело.
– Что дальше, Си? – спросил Леший. – Чего ты хочешь?
Сестра не отвечала. За все это время она лишь требовала открыть гроб, все остальное время молчала. Затем ее силуэт начал таять и вскоре исчез без следа.
– Лучше бы я свихнулся, – пробормотал Лёша. – Тогда весь этот бред можно было бы хоть как-то объяснить.
Он устал. Слишком устал, но и остановиться не мог. За эти полгода реальный мир для Лешего перевернулся. Он видел такое, чему никак не найдешь объяснения. Узнал слишком многое, чего не желал знать. А еще боялся будущего. Не из-за себя – из-за Таськи. Кровь-то у них одна. Вдруг она тоже…
Додумать Лёша не успел. Дверь отворилась, и сестра вошла в комнату.
– Значит, слушай, – плюхнулась она в кресло. – Никаких Искандеров Соколовых я в нашем городе не нашла. Впрочем, и за его пределами тоже. Не существует такого человека.
– Он должен быть, Си…
– Си погибла. Записку в ее гроб мог подложить кто угодно, Лёш. Давай смотреть правде в глаза. Так вот, всего в городе два десятка людей с фамилией Соколов, но среди них ни одного Искандера. Впрочем, я бы поставила, что на самом деле его зовут Александром. Многие любят перекручивать свои имена, сам знаешь. Так вот, Александров Соколовых на наш город пять. Возраст от двадцати до пятидесяти двух лет. Адреса и данные я распечатала, вот они.
Листок опустился на небольшой круглый стол.
– Теперь о твоем приятеле. – Тася смотрела на брата так, словно хотела заглянуть в голову. – Демьян Азаров, восемнадцать лет. Приехал из городка Сколово, набрал высший балл на вступительных экзаменах в художественное училище. Метит на место самого молодого художника, удостоившегося персональной выставки в центральной галерее. Ничего примечательного в биографии нет. Нашла, что родители в разводе. Характеристика из школы говорит, что парень порядочный и ответственный, ни в каких правонарушениях не замечен, на диспансерном учете не состоит. Скучно все у него, в общем-то, не считая живописи. В Сколово о нем писали в газете года четыре назад, когда наш Демьян победил в крупном конкурсе, но и в статье – вообще ничего интересного. Я свое слово сдержала, теперь очередь за тобой.
– Но Соколова ты не нашла, – напомнил Леший.
– Сам найдешь, – фыркнула Тася. – Начинай готовиться к экзаменам, братец. Уверена, ты сейчас даже расположение клавиш на рояле не вспомнишь, только рвешь струны на своей гитаре.