Игра в невесту (СИ)

— Стасу резко стало плохо… — смогла только выдавить из себя я.
— Как это произошло!? Может он что-то не то съел!? Его кто-то бил!? Может Стас упал!?
Я лишь устало качала головой, держась рукой за стену.
— Я не знаю…
— О, Господи! — Марина Дмитриевна одной рукой схватила за голову, а другой за сердце, — Один мой сын вот-вот сядет в тюрьму на долгие годы, а другой в реанимации. Да ещё и мужа нет…
Я измученно посмотрела на её расстроенное лицо, вздыхая.
«Мне кажется, что сейчас самое время…»— подумала я, — «А когда, если не сейчас?»
— Я ношу ребенка Стаса… — негромко произнесла я, кладя руку на свой живот. Взгляд Марины Дмитриевны резко изменился.
— Ты беременна!? — приоткрыв рот от шока, спросила она. Я кивнула, и её губы растянулись в лёгкой улыбке, — Ну хоть одна хорошая новость за последние несколько недель! Ты родишь нашей семье наследника! Ну наконец-то я дождусь хотя бы от одного из своих сыновей внука или внучку! — Марина Дмитриевна обняла меня, счастливо улыбаясь.
Вся радость вмиг закончилась, когда из операционной вышел врач. Мы обе тут же подбежал к нему.
— Ну что с ним? Как Стас? — обеспокоенно спросила я.
— Вы жена? — смотря на моё заплаканное лицо, спросил врач.
— Да-да, жена… — протараторила я, — Как Стас? Почему он упал в обморок? Что с ним?
— Состояние крайне тяжёлое. Туберкулёзные палочки уже давно проникли в организм, что крайне опасно.
— Что? Туберкулёзные палочки? — с ужасом переспросила я, чувствуя, как начинает кружиться голова.
— Да. Ваш муж болен туберкулёзом, — ответил врач, и я тут же выставила руку, чтобы не упасть. Марина Дмитриевна придержала меня своими трясущимися руками.
— Туберкулёз!? Это же смертельная болезнь… — ошарашенно произнесла она, не сводя глаз с врача.
— Да. Но от всякого недуга есть лечение, и чем раньше вы бы обратились, тем больше был бы шанс найти исцеление, — медленно кивая головой, сказал доктор.
— Любые деньги! Я дам вам любые деньги! — сквозь зубы процедила Марина Дмитриевна, сверля взглядом врача, — Только вылечите моего сына! У него скоро родится ребенок!
— Ребенок? — доктор перевёл взгляд на меня, — В таком случае вам, девушка, как контакту первого уровня нужно обязательно пройти обследование. Туберкулёз передается воздушно-капельным путём, что крайне опасно, как для вас, так и для плода.
Врач говорил ещё что-то, но я уже его не слушала. Голова шла кругом, а в ушах повторялись слова, в которые я никак не могла поверить.
«Ваш муж болен туберкулёзом…»
Я снова и снова слышала этот устрашающий диагноз, от которого мои ноги подкашивались, а в глазах всё плыло.
«Не может этого быть. Стас болен такой страшной болезнью… Неужели он умрёт, так и не увидев своего ребенка… Нет… Этого просто не может быть… У нас ведь только-только всё начало налаживаться…»
— Скажите, а как в организм проникают туберкулёзные палочки? — дрожащим голосом спросила я, продолжая держаться рукой о плечо Марины Дмитриевны.
— По-разному. Но в основном при излишнем употреблении алкоголя и табака, — ответил врач, и я в тот же миг всё поняла.
Я вспомнила, как молила Стаса бросить курить. Вспомнила его ужасный кашель с кровью, который с каждым днём становился всё ужаснее. Вспомнила я и то, как Стас отнекивался от моего предложения обратиться к врачу.
— А как можно вылечить туберкулёз? — подняв глаза на мужчину в белом халате, ледяным тоном спросила я.
— Если на ранних стадиях, то достаточно просто. Но вот у вашего мужа всё довольно запущено, — покачал головой мужчина, — Латентная инфекция. Другими словами латентная туберкулёзная инфекция. Микобактерии туберкулеза очень стойкие. Чтобы их убить, может потребоваться несколько месяцев. Но если этого не сделать, то они вскоре приведут к неминуемой гибели.
— И как же можно вылечиться от этой самой «латентной инфекции»? — вступила в разговор Марина Дмитриевна, — Любые деньги. Только вылечите моего сына.
— Женщина, мы делаем всё возможное. Но я же говорю, что если бы вы обратились ещё задолго до того, как ваш сын начал задыхаться, то шансы на полное излечение были бы куда выше. А теперь они крайне малы.
 
«Крайне малы…»— крутилось у меня в голове, и я уже чувствовала, как начинаю терять сознание.
— Я хочу его увидеть… — пробормотала я, глотая слёзы, — Хоть на минуту…
— Девушка, это строго-настрого запрещено, — покачал головой врач, серьёзно глядя на меня, — Болезнь заразна. Не дай бог и вы больны… Тогда будет слишком много потерь…
Мои ноги подкосились, и я, незаметно для себя, упала на пол. Больше я ничего не видела. Только слышали отклики голосов доктора и Марины Дмитриевны. А потом меня куда-то отнесли, уложив на мягкий матрас.
— Девушка, проснитесь! — хлопая меня по щекам, произнёс мужской голос. Он был до безумия похож на голос Стаса. Такой же низкий, но очень нежный.
— Стася… — с улыбкой прошептала я, гладя крепкую мужскую руку своими ладонями.
В сознание меня привели несколько хлопков и резкий запах нашатырного спирта. Я подскочила, оглядываясь по сторонам.
— Где Стас!? — с испуганными глазами спросила я, не увидев в палате своего любимого, — Куда он ушёл!?
Мой взгляд остановился на заплаканном лице Марины Дмитриевны, и я вспомнила, где находилась, и что произошло. Обхватив свои колени руками, я зарыдала.
— Мой сынок… Он же ещё так молод… — всхлипнув, произнесла Марина Дмитриевна, и я резко подняла голову.
— Стас не умер. Не говорите так, — уверенным тоном сказала я, сдерживая новую волну слёз, — Он поправится, и всё у нас будет хорошо.
— Алиса, он не может самостоятельно дышать, — вновь всхлипнула Марина Дмитриевна, глядя на меня, — Он лежит под аппаратом искусственной вентиляции лёгких и вот-вот умрёт.
— Нет! — прервала её я резким выкриком, — Стас будет жить! Я это знаю! Он просто так не сдастся и будет бороться до конца!
— Дай бог, — обречённо вздохнула Марина Дмитриевна, — Дай бог мой сын увидит своего новорожденного младенца.
— Девушка, вы уже пришли в себя? — подойдя к больничной койке, на меня смотрел врач, — Вам нельзя так нервничать. Вы ведь беременны. Берегите себя и будущего ребенка.
— Да-да, конечно, — прикрыв веки, закивала я, — Я знаю.
— Вы же теперь не одна. В вас находится новая жизнь. Будьте осторожны, — попросил врач и удалился из палаты.
Мы с Мариной Дмитриевной переглянулись.
— Алиса, езжай домой. Ты действительно слишком переволновалась за сегодня, — кладя свою руку на моё плечо, сказала женщина.
— Но я не могу оставить Стаса… — попыталась возразить я, но Марина Дмитриевна покачала головой.
— Я сама всё решу. Куплю нужные лекарства, подготовлю необходимые документы. А ты езжай домой, отдохни как следует.
Мне пришлось с ней согласиться и уехать домой на такси. Но только домой к тёте, ведь в доме, где последнее время я жила со Стасом, мне будет очень сложно. В одиночестве я там с ума сойду.
Сунув ключ в замочную скважину, я открыла дверь и вошла в дом. На звуки открывающейся двери пришла тётя Оля.
— О, Лиса! Как хорошо, что ты пришла, у нас как раз гости, — радушно улыбнулась тётя, и из гостиной показалась Карина.
— Лиса, я не могла до тебя дозвониться, вот и приехала к тёте Оле! Ты где была? — возмущенным тоном спросила Карина и тут же замерла, видя моё бледное, как смерть лицо, — Что с тобой? На тебе лица нет.
Вместо ответа я залилась слезами, бросаясь в объятия подруги. Тётя и Карина смотрели на меня с удивленными лицами, хлопая глазами.
— Стас… Он… — всхлипнула я, давясь собственными слезами. К горлу пристал тяжёлый ком, который не давал мне что-либо сказать, но тётя и Карина терпеливо ждали, пока я отдышусь и продолжу, — Стас умирает… — прошептала я, уткнувшись носом в плечо подруги.
Тётя Оля и Карина ошарашенно переглянулись, не знаю, что можно сказать в данной ситуации.
— Что произошло? — с круглыми глазами спросила тётя.