Игра в невесту (СИ)

Тётя согласно закивала, вздыхая.
— Но они ведь оба делали это во благо. Владимир Петрович старался ради своего сына…
— Даже не зная, о каком из сыновей идёт речь! — фыркнула я, кривясь.
— А мама. Она ведь… — тётя прервалась, раздумывая, как бы закончить.
— Что она? Старалась шантажировать своего бывшего партнёра ради внучки? Да это смешно!
— Ладно… — тётя опустила глаза, скрещивая руки на столе, — Лучше расскажи, как ты. У вас со Стасом теперь всё в порядке? Вроде все проблемы решены, виновники наказаны…
Теперь уже я опустила взгляд на стол.
— Не совсем… — сухо ответила я, не поднимая глаз на тётю. Хотя я и так представляла её лицо в данный момент. Она смотрела на меня в недоумении, ожидая пояснений, — Тётя, я беременна… — сообщив ей тревожащую меня новость, я подняла глаза.
Взгляд тёти Оли переменился. Её глаза округлились от удивления, а рот приоткрылся.
— Беременна? — изумлённо хлопая глазами, переспросила она. Я быстро кивнула, нервно теребя свои длинные локоны.
Удивление резко сменилось на счастливую улыбку, и тётя крепко меня обняла.
— Поздравляю, Лиса. Я так за тебя рада. Ребенок — это большое счастье, — улыбаясь, сказала тётя. Но мне было не до поздравлений.
— Вот бы и Стас так отреагировал, — печально вздохнула я, вспоминая круглые от шока глаза Стаса, когда он увидел тест, и его грубые слова по отношению ко мне и моей беременности.
Тётя сделала шаг назад, отстраненно смотря на меня.
— А он что, не рад?
Я мотнула головой.
— Стас сказал, что это сейчас некстати и у него были совершенно другие планы на наше с ним будущее, — ответила я, и на моих глаза начали наворачиваться слёзы.
— Совершенно другие планы? — ошарашенно переспросила тётя, — Вот же ж идиот! Сейчас я ему устрою «другие планы»! — она развернулась на пятках к двери.
— Тётя, постой… — всхлипнув, я схватила её под локоть.
— Что постой, Алиса!? Что это за мужик такой, который сначала сделает ребенка, а потом кричит, что не готов!? — возмущённо кричала тётя.
— Он не так сказал… — тихонько возразила я.
— А как тогда!? Другие планы у него, видите ли! — гневно размахивала руками тётя, — Где мой телефон? Сейчас я устрою твоему этому Стасу…
Я изо всех сил вцепилась в руку тёти, не давая ей выйти из кухни.
— Не надо… Не звони ему… — жалобно пропищала я, прижимаясь щекой к её руке, — Может, он ещё одумается…
— Пусть только попробует не одуматься, я ему думалку оторву! — стиснув зубы, прошипела тётя, с недовольством косясь в сторону окна.
Я всхлипнула и, упав на плечо тёти, зарыдала. Сердце сжималось только от одной мысли, что Стас может бросить меня с ребенком в животе, а слёзы текли ручьём.
— Ну-ну. Не плачь, моя девочка, — тётя ласково провела рукой по моим волосам, и я зарыдала пуще прежнего, — Ну Лиса. Тебе ни в коем случае нельзя нервничать.
— Я знаю… — сквозь рыдания прошептала я.
— Так, Лиса. Иди-ка ты лучше в кровать, ложись спать. Утро вечера мудренее, — обняв за одно плечо, тётя подтолкнула меня к дверному проёму. Я с возмущением посмотрела на неё и попыталась возразить, но мне не позволили этого сделать, — Давай-давай. Марш в кровать!
Я закрыла дверь своей комнаты и, скинув всю одежду на пол, окунулась под теплое одеялко. Положив голову на мягкую перинную подушку, я моментально уснула, на ночь забыв обо всех проблемах и переживаниях.
Темнота… Я иду вдоль длинного коридора, который, как мне кажется, никогда не кончится. Но вот где-то вдали я вижу свет. Там стоит мужчина… Я делаю несколько торопливых шагов ему навстречу, желая разглядеть тот кулек, что он держит в своих руках. Вдруг этот кулек резко начинает плакать и кричать. Я подхожу к мужчине и наконец могу разглядеть его лицо.
«Стас!? Это ты!?»— щупая мужчину, спрашиваю я. Но в ответ не получаю какой-либо реакции. Мужчина лишь начинает сильно качать младенца в белоснежном кульке, а потом роняет его на пол. Тот начинает кричать пуще прежнего, и я хватаюсь за голову, с ужасом глядя на эту картину.
«Подними же ребенка!»— кричу я, но мужчина только удаляется, оставляя меня наедине с упавшим кульком, который из нежно-белого цвета становится кровавым.
 
Сквозь глубокий сон я почувствовала, как кто-то касается моих губ. Это был до боли знакомый вкус и запах, и я, сама не замечая того, принялась отвечать на поцелуй. Такой нежный и одновременно робкий.
Только через несколько секунд до меня дошло, что я дома у тёти и меня некому целовать. Распахнув глаза, я моментально подорвалась с постели, испуганно отскакивая назад.
— СТАС!? — вырвалось у меня, — Откуда ты здесь!?
Мужчина стоял у моей постели на коленях, держа обе руки за спиной.
— Доброе утро, — приветливо улыбнулся он, — Меня впустила твоя тётя.
— Тётя? И зачем же? — обиженно прикусывая губу, спросила я.
В ответ Стас достал из-за спины алую розу и вставил её себе в зубы. Я с ещё большим изумлением захлопала глазами, немея от шока. Во второй руке у него была маленькая голубая коробочка, которую он положил передо мной. Немного приподнявшись, мужчина нагнулся ко мне, намекая, чтобы я приняла из его челюсти розу.
— Ты выйдешь за меня замуж! — уверенно произнёс Стас, открывая коробочку. В ней было пусто, и я изумлённо уставилась на мужчину. В его словах я не слышала вопросительной интонации, чему удивилась ещё больше.
— Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж? — не поняв, уточнила я.
— Я ставлю тебя перед фактом, — лукаво улыбаясь, ответил Стас, — На твоём пальце уже есть помолвочное кольцо, а значит ты уже моя невеста. А на другом пальцем у тебя обручальное кольцо с моим именем, — беря мою руку в свою, Стас приложил наши безымянные пальцы друг в другу, приравнивая, — Так что теперь ты никуда от меня не денешься.
— А я как-то и не собиралась, — буркнула я, разглядывая розу, что держала в своей руке, а потом и свою правую кисть, полную подаренных Стасом колец.
— Замечательно, — Стас сел рядом со мной и поцеловал в уголок губ, — В этот раз мы поженимся по-настоящему.
— Это из-за моей беременности? — отстраненно спросила я, поражаясь такой резкой смене его настроения.
— Не думаю. Просто она поспособствовала. Ускорила, так сказать, — спокойно ответил Стас, — Кстати, почему ты вчера уехала, ничего не сказав мне?
— Мы ведь поссорились. И тебе, и мне нужно было время, — печально опуская глаза, ответила я.
— Лис… — Стас сжал мою ладонь, обеспокоенно глядя в лицо, — Я не отрицаю, что вчера вспылил. Но сейчас всё будет по-другому.
— Что «по-другому»? Ты вчера кричал, что тебе плевать на то, кто внутри меня! Ты кричал, что моя беременность не вовремя! Что теперь изменилось, Стас!? — с наворачивающимися на глаза слезами, я закричала ему в лицо, одергивая свою руку.
— Лиса, ребёнок действительно не вовремя, — честно признался Стас, продолжая сверлить меня взглядом, — Я строил планы для нас с тобой. Хотел, чтобы ты отучилась, и мы могли вместе работать, много путешествовать… Но раз так вышло, то у нас будет ребенок. Он конечно, поставит временный крест на твоей карьере, но я надеюсь, что года через три ты уже сможешь пойти в институт.
Стас снова взял мою ладонь, серьёзно глядя в глаза.
— Лис… Любимая… Скажи, ты веришь, что у нас всё будет хорошо? — взволнованно спросил он, и моё сердце пропустило несколько ударов, сжимаясь. Его слова звучали, как услада для моих ушей.
Словно зачарованная, я кивнула головой, и Стас расплылся в счастливой улыбке, целуя тыльную часть моей ладони.
— Прекрасно! Я рад! Уже очень скоро мы сыграем свадьбу, ты родишь мне сына или дочку, и всё у нас будет замечательно, — зацеловывая всю мою кисть, прошептал Стас. Всё моё тело содрогнулось от его ласковых губ и приятных ушам слов. Я верила Стасу, всем сердцем верила, отчего внизу живота порхали бабочки.
— Я тебя так люблю… — сорвалось из моих губ, когда я клала голову на широкое плечо Стаса, — Хочу, чтобы наш ребенок был похож на тебя…