Игра в невесту (СИ)
— А что случ… — хотела спросить я, но меня остановила подошедшая Марина Дмитриевна.
— Алиса, подойдите со Стасом вон туда, — она тыкнула пальцем в сторону белоснежной арки, — Там журналисты, они сфотографируют вас. Скоро начнётся церемония рукобития.
— Чего!? — я уставилась на неё, как на кого-то неизведанного, — Какого ещё «рукобития»? Это вы в каком древнем словаре прочитали? 21 век на дворе!
— Да знаю я. А вот ты, видимо, совершенно не разбираешься в традициях современного общества, — медленно покачала головой Марина Дмитриевна, разочарованно глядя мне в глаза.
— Допустим, — не стала спорить я.
— А сейчас идите со Стасом под арку. Ну же, люди ждут, — она подтолкнула меня вперёд, и уже около белой арки я встретилась со Стасом.
«Судя по его лицу, он тоже не в курсе что происходит»— думала я, глядя на своего «жениха». В руках Стас держал маленькую коробочку, подаренную его родителями. Подняв голову, я увидела пятерых человек с камерами, — «О, боже. Как неприятно быть объектом для всеобщего внимания»— краснея, думала я.
— Не волнуйся. Скоро всё это закончится, — успокоил меня Стас, взяв за руку. Сделав несколько кадров, нам сказали сменить позу.
— Стас, у меня уже рот устал улыбаться, — прошептала я, стараясь не делать лишних движений губами, так как меня в любой момент могли запечатлеть.
— Потерпи ещё немного. Я же терплю, — усталым голосом прошептал Стас, и я вздохнула, — Согласна ли ты стать моей женой? — громко спросил Стас, глядя в мои глаза. Внутри меня что-то ёкнуло, а к горлу пристал тяжёлый ком, — Алиса, скажи «да», это традиция такая, — еле слышно произнёс Стас над моим ухом.
Кашлянув, я кивнула.
— Да, согласна, — сухо произнесла я, и вокруг посыпались аплодисменты.
— А теперь кольца! — торжественно объявила Марина Дмитриевна.
Открыв коробочку, Стас достал оттуда два перевязанных красными лентами обручальных кольца. На одном из них было написано моё имя, а на другом — имя моего «избранника».
«Зачем мать Стаса купила эти кольца? Она же была против нашей помолвки? А теперь устраивает нам шикарное празднование. Какие же Гордеевы всё-таки лицемерные люди»— я подняла руку, и Стас надел на мой палец кольцо со своим именем. Передав мне другое, он протянул свою руку, чтобы я надела кольцо с надписью «Алиса». Когда я сделала это, к нам подошла Марина Дмитриевна и в сопровождении торжественной музыки разрезала красную ленту. Всё снова начали аплодировать и кричать «горько».
Я ошарашенно захлопала глазами, глядя на Стаса.
— Мы не будем, — с уверенностью прошептала я, мотая головой.
— Алиса, один раз, — с мольбой в голосе произнёс Стас, кладя руки на мою талию.
— Поцелуй меня в щёку и хватит, — всё тем же полушепотом сказала я.
— На нас все смотрят, — еле шевеля губами, шептал Стас, наклонившись ко мне.
— Нет, Стас, — повторила я, продолжая качать головой.
— Я же говорю, на нас все смотрят.
Я повернула голову в сторону и встретилась глазами с тётей, которая с искренней улыбкой смотрела на нас со Стасом и хлопала в ладоши. Мне стало не по себе от этого вранья.
— Ладно. Только быстро, — я положила руки на щёки Стаса, закрыла глаза и потянулась своими губами к его губам. Легонько прикоснувшись к ним, я замерла на несколько секунд, вслушиваясь в бешеное биение своего сердца. Пока я обездвижено стояла на одном месте, Стас начал горячо целовать мои губы, проникая в мой рот своим языком. Я поймала себя на мысли, что мне даже понравилось с ним целоваться, но не подала виду, даже не отвечая на поцелуй, что было сделать до безумия сложно.
Крики «горько» постепенно начали утихать, и я отстранилась. Мои дрожащие руки по-прежнему лежали на горячих щеках Стаса, а его ладони не отпускали мою талию.
«Сейчас он слышит, с какой бешеной скоростью бьётся моё сердце. Слышит моё прерывистое дыхание. А я всё ещё чувствую вкус его губ»— думала я, глядя в его голубые глаза, — «Такие глубокие, что я сейчас утону в них и никогда больше не всплыву».
Мои мысли прервал голос Стаса и ласковые движения его ладоней на моей талии.
— А ты неплохо целуешься для девственницы, — произносит Стас, и я тут же отскакиваю от него. На лице этого мужчины красуется довольная ухмылка, и я закатываю глаза.
— Я тебя вовсе не целовала, — возразила я, — Ты сам, — я развернулась и, оставив Стаса стоять на месте, зашагала в противоположную сторону от арки.
Часам к одиннадцати все гости разошлись, и мы со Стасом остались только вдвоем.
— Почему ты не поехала с тётей? — спросил он.
— Я ведь живу с тобой. Забыл? — усмехнулась я.
— А разве твоя тётя об этом знала?
Я пожала плечами, закидывая в рот виноградинку.
— Все были уже довольно пьяные, так что рассуждать, кто и с кем живёт точно не станут. До утра я вернусь домой, и всё будет в порядке.
— Хорошо. Тогда пойдём я тебе кое-что покажу, — таинственным голосом сказал Стас, кивая в сторону двери в дом.
— Заинтриговал, — улыбнулась я, глядя в его хитрые глаза, — Ну пойдём.
Стас повёл меня в свой дом, и мы вместе поднялись на крышу. Когда он открыл люк, я ахнула. На крыше его дома стоял манекен с просто великолепным платьем. Сказать, что оно было шикарным — ничего не сказать. Я в шоке уставилась на Стаса, на что тот лишь гордо улыбнулся.
— Как тебе?
Я подошла поближе к манекену, чтобы получше разглядеть этот шедевр.
— Ты… Ты это сам сделал? — с нескрываемым восторгом спросила я.
— Ну как сделал? Модель платья моя, а пошил портной.
— Стас, оно неотразимо, — сказала я, вплотную приближаясь к манекену.
Это платье было словно из сказки. С некой воздушностью и невообразимой красотой оно навевает что-то загадочное и нежное. Мягкие тона — сладкий мёд для глаз.
«В таком платье ходит настоящая волшебная королева»— восхищённо думала я.
Я коснулась рукой ткани платья и просто замерла. Нежнейшая ткань, от которой по всему телу пробежали мурашки.
— Это вуаль? — спросила я, поглаживая край этого шедевра.
— Шифон, — поправил меня Стас, — Обычно шёлковые волокна делают полотно тонким и невесомым, приятным тактильно. Шифон востребован в пошиве платьев благодаря струящемуся эффекту, — сказал он и в шутку поправил на своём носу воображаемые очки.
— Я бы ни за что на свете не подумала, что Гордеев Стас может увлекаться дизайном.
— Об этом знаешь только ты.
— А твои родители? Ты им не говорил о своих увлечениях?
Стас покачал головой, и я снова посмотрела на манекен.
— Это ведь для конкурса? Ты мне рассказывал.
— Я помню. О нём я рассказывал тоже только тебе одной, — Стас взял с пола клеёнку и, подойдя к манекену, накрыл его.
— Не намокнет? — спросила я, подняв голову к небу. В лицо ударил лёгкий ветерок, и я скрестила руки на груди, пытаясь согреться. Без лишних слов Стас снял с себя пиджак и накинул его на мои плечи.
— Спасибо, — произнесла я и закрыла глаза, ловя на себе приятные потоки воздуха.
— Не должно намокнуть. Если вдруг пойдет дождь, то отнесу манекен в дом. А так мне удобнее работать на свежем воздухе. На крыше мне никто не мешает, — сказал Стас, вставая рядом со мной.
— Тебе не холодно? — неожиданно для себя спросила я, глядя на мурашки на руках Стаса.
— Нормально, — ответил он, задумчиво глядя вдаль.
Я сделала шаг в сторону и положила голову ему на плечо и обняла за локоть. Возможно, это алкоголь в моей крови сделал меня такой смелой, ведь ещё пару часов назад я боялась поцеловать Стаса, хоть всё это было и не по-настоящему.
Прижавшись к его плечу, я почувствовала себя в безопасности и закрыла глаза. Сон накрыл меня с головой, и я уже не почувствовала, как Стас взял меня к себе на руки и отнёс на кровать.
Новая подруга Карины
Проснулась я от ужасной головной боли.
«Не понимаю, почему у меня так болит голова. Я же толком не пила. Разве что несколько бокалов шампанского…»