Игра в невесту (СИ)

— Заметно, — улыбнулась я, трогая его сильные мышцы на руках, — А ты никакой мазью не пользуешься? Ну, чтобы снимать боль или…
— Пользуюсь, — перебил Стас, уловив мою мысль, — Вон там, в тумбочке, есть тюбик с мазью. Когда начинает невыносимо болеть от усталости или перенапряжения, то я мажу.
Я протянула руку к тумбе и, покопавшись там, достала небольшой тюбик. Стас кивнул в знак одобрения, и я выдавила немного мази на палец.
— А сейчас у тебя не болит? — спросила я, с волнением глядя ему в глаза. Стас покачал головой, — Точно? Не ври мне, говори правду.
— Ну разве что немного. Мне же сегодня довелось без трости немного походить. Даже побегать за кое-кем, — немного улыбнулся он. Я опустила свою ладонь с мазью на его больное место и легонько провела ею, наблюдая за реакцией Стаса, — Можешь сильнее втирать.
— Я боюсь сделать тебе больно, — призналась я, поглаживая большим пальцем кожу на его ноге.
— Ты не сделаешь мне больно, — с уверенностью ответил Стас и сам взялся за мою руку, показывая, как нужно втирать мазь, — Вот так вот. Резче. У меня нет ссадин и синяков. Травмирована только кость. О коже можно так не печься.
— Ладно, — я натёрла его ногу мазью, после чего крепко обняла, — Люблю тебя… — прошептала я ему прямо на ушко.
— И я тебя люблю, — ответил мой мужчина.
— Я ждала этих слов от тебя столько лет… Неужели дождалась? — счастливо улыбаясь, шептала я.
— Мне нужно было время…
— Сколько? Пять лет?
— Да. И именно за эти пять лет я понял, как ты мне дорога, и что я и минуты без тебя не проживу.
— Но жил же. И не один года. Даже не два…
— Это было жалкое существование… — со вздохом произнёс Стас, целуя меня в макушку, — Только сейчас я заново ожил.
Я улыбнулась и приподняла голову, делая губы уточкой. Стас чмокнул меня в нос, после чего ещё крепче прижал к себе.
— Теперь я тебя ни за что не отпущу…
От его серьезного тона я не сдержала нескольких смешков.
— Неужели? И даже не работу?
— Там этот твой… — пробормотал Стас и остановился, не зная, как назвать Мишу, — В общем, пока ещё жених.
Я уловила в его голосе обиду и недовольство.
— Да расстанусь я с ним, расстанусь. Не дуйся.
— Кто дуется? Я, что ли? — насупился Стас, демонстрируя мне своё нейтральное отношение к моему пока ещё жениху, — Да мне вообще на него плевать. Он мне не соперник.
— Согласна, — резво кивнула я, — Миша тебе действительно не годится в соперники.
— Я лучше? — Стас заглянул мне в глаза, ожидая положительного ответа. Я задумчиво наклонила голову и пожала плечами, желая немного позлить возлюбленного, — Ну! — он свёл брови к переносице, хмурясь.
— Да лучше, лучше! — наконец ответила я и рассмеялась, — Ты для меня вообще number one!
Откуда-то снизу донеслась знакомая мелодия.
— Это мой телефон, — догадалась я и протянула руку с кровати к низенькому столику, на котором стояла моя сумочка, — Да, Карин? Нет, я ещё не освободилась. Да, я помню, что обещала тебе перезвонить. Просто я немного занята, — я перевела взгляд на Стаса, который смотрел на меня, скрестив руки на груди, — Я тебе всё расскажу. Но позже. Я пока занята. Карина, всё потом! Да-да! Конечно, я тебе позвоню!
Я положила трубку, и Стас усмехнулся.
— Что, обеспокоенная подруга?
— Ага, — кивнула я, снова усаживаясь на колени к Стасу, — Мы всё никак с ней не можем нормально поговорить. Уже как несколько месяцев. А у тебя как? Общаетесь с Давидом?
— Ну конечно. Кстати, раз уж мы договорились не врать друг другу…
Стас запнулся, а я с любопытством посмотрела на него.
— Выкладывай! — произнесла я, видя его чуть заметное смятение.
— В общем, о том, что ты в Питере, я узнал от Давида, — признался Стас, и я охнула, — Прости, я снова соврал тебе…
— Всё нормально, — вздохнула я, — Зато теперь я знаю, что чудес не бывает.
— Я бы и раньше к тебе приехал, но сначала лежал в больнице около пяти месяцев. Мне на ногу сделали две операции, — с опущенной головой рассказывал Стас, — Потом я искал тебя. Звонил, ездил к твоей тёте, даже к бабушке в тюрьму. Но никто мне так и не сказал, где ты.
 
— Бабушку уже выпустили из тюрьмы? — вспомнила я, когда Стас упомянул мою «дорогую» родственницу.
— Угу. А Колька ещё долго сидеть будет. Полжизни отсидит.
Я закивала головой, с печалью вспоминая события, произошедшие в Москве.
— Так в общем, твоя Карина проговорилась Давиду, где ты только через четыре года, — продолжил Стас, — Он сразу же сообщил мне, и только тогда я стал действовать. Нашёл город, в который ты переехала. Это оказался твой родной город. Потом я отправил свои дизайнерские работы в Питер. Выиграл несколько конкурсов и только тогда поехал в сам город. Я купил половину компании твоего женишка, купил дом в Питере…
— Подожди-ка! — перебила я, кладя ладонь на его губы, — Только не говори мне, что это ты сделал так, что у отца Миши начались проблемы с деньгами, и его сын был вынужден продать половину своей компании?
Стас стыдливо опустил глаза и закивал головой.
— Так нужно было. Иначе я бы не встретил тебя. А мне нужно было поговорить с тобой.
— О, Господи, Стас! — с тяжёлым вздохом воскликнула я, — Да ты самый настоящий маньяк! Выследил меня в чужом городе! Да ещё и сделал так, чтобы мы оказались коллегами и уж точно встретились!
— Мне нужно было с тобой поговорить, — повторил Стас, — Если бы я просто приехал в Питер ни с того ни с сего, то ты бы не стала меня слушать, тем более спустя столько лет…
— А может и стала бы? — я осуждающе посмотрела в его лицо, пожимая плечами, — То есть для того, чтобы просто поговорить со мной, ты годами строил планы, создавал дизайны, выслеживал моего молодого человека?
Стас кивнул, и я хлопнула себя по лбу.
— Боже… Ты невероятен…
— Ты не обижаешься на меня? — спросил Стас, с мольбой глядя мне в глаза.
— Не обижаюсь. Ты добился, чего хотел. Да и какой ценой… — я указала головой на его правую ногу, — Я тебя выслушала и простила.
— Ты самая лучшая, — с восторгом произнёс Стас, принимая меня в свои крепкие объятия, — Я люблю тебя и всегда любил…
— Тогда почему никогда не говорил об этом?
— Теперь буду говорить всегда, — пообещал Стас и, взяв меня за щёки, нежно поцеловал, — Пусть все знают, как сильно я тебя люблю, и что ты только моя.
Я счастливо улыбалась, глядя на своего мужчину, и всё никак не могла поверить, что это мой Стас сейчас говорит мне слова любви.
— И это мне сейчас говорит тот самый мужчина, который кричал, что любви не существует? — напомнила я ему его же слова, сказанные много лет назад.
— Существует. Ещё как существует, — с уверенностью сказал Стас, — Я в этом убедился на собственном опыте.
— Я сплю? — шёпотом спросила я, зачарованно смотря в лицо любимому. Он покачал головой.
— Пока нет. Но уже скоро будем ложиться, — ответил Стас и положил свою голову на подушку, — Иди ко мне, — поманил он, вытягивая руки перед собой. Я с радостью упала в его объятия, и мы легли в кровать, укутавшись в тёплое одеялко, — Тебе удобно? — спросил Стас, с трепетом гладя меня по волосам. Я закивала и положила одну руку ему под голову, дабы ещё больше приблизить его к себе, — Спокойной ночи, Лисёнок.
— Спокойной, милый, — полушепотом ответила я и устало зевнула. Весь этот день оказался самым насыщенным за последние пять лет, и я со счастливой улыбкой уснула.
Ближе к полуночи около особняка Стаса остановилась машина такси, из которой важной походкой вышла Марина Дмитриевна. На ходу снимая солнцезащитные очки, она вошла в дом и в пороге отряхнула свои сапоги.
— Сыночек, ты дома!? — с порога крикнула Марина Дмитриевна, — Дорогой, почему же ты меня не встретил в аэропорту!? Мне пришлось вызвать такси!
Не получив на свои слова ответа, Марина добрый умолкла и стала подниматься по ступенькам на верхний этаж.
— Стас, ты здесь!? — громко кричала она, оглядывая пустой коридор. Её вопрос снова остался без ответа, и женщина быстрыми движениями зашагала в сторону приоткрытой двери в спальню. Заметив спящего сына, на груди которого лежала девушка, она притихла.