Воспоминания рыжего барда (СИ)

— Ты слишком медленный, Лахма, — смеялась девушка. Она отогнула полотенце дальше, показывая, что хлеба в корзине осталось не так уж и много.
Это подстегнуло Киона бороться за прекрасно пахнущую свежую еду до конца. Бард прыгнул вперед, но девушка снова увернулась. При этом она успевала постоянно отщипывать от хлеба небольшие порции и с наслаждением съедать их прямо на глазах голодного Киона. Тот предпринял еще несколько неудачных попыток, но до заветной корзины он так и не добрался. Однако Ханэра тоже перестала отщипывать куски от хлеба, так что Кион надеялся, что ему все же достанется хоть немного этого восхитительного лакомства, которого он не ел, пожалуй, с тех пор, как покинул столицу. Нет, сам хлеб Кион ел и не раз, но горячий и только с печи он не пробовал уже очень давно.
Ханэра хитро прищурилась, прижимая к себе корзину и не спуская глаз с Киона. Бард облизнулся, чувствуя замечательный запах хлеба, доносящийся до его ноздрей даже сейчас. Райнир наблюдал за ними и не вмешивался. Казалось, молодой южанин не совсем понимал, что ему делать.
Кион попытался достать корзину, потом пытался сделать это снова и снова, но юркая девушка каждый раз уходила из-под его рук. В какой-то момент Ханэра приподняла корзину и с наслаждением понюхала доносившийся оттуда запах.
— Тебе надо быть быстрее, Лахма, если хочешь поесть, — усмехнулась она.
— Ну что ж, ты сама напросилась, — ухмыльнулся в ответ Кион и резко кинулся на девушку.
Ханэра такого явно не ожидала и секунда ее замешательства позволила барду схватиться за корзинку, словно пес за палку, пытаясь отобрать ее у хозяина. Кион и Ханэра уставились друг на друга, но никто из них не спешил отпускать свою добычу.
— Отдай, — после нескольких секунд молчания Кион дернул корзину на себя.
— Еще чего, — фыркнула Ханэра, не выпуская корзину из рук, — Найди себе свой хлеб сам.
Несмотря на ее слова, в глазах девушки зажглись веселые огоньки и Кион понял, что она с ним просто играет. Он снова дернул добычу на себя, но Ханэра крепко держала корзинку. Неизвестно, к чему бы привела их борьба за оставшийся кусочек хлеба, если бы не вернулся Могдар.
— Ханэра, да отдай ты ему его завтрак, хватит с ним играться, — послышался его громкий голос.
Девушка хмыкнула, выпустила корзину из рук и отошла от барда на несколько шагов. Кион тут же набросился на еще теплый хлеб и съел его буквально за несколько секунд, словно голодный волк. Райнир позади него усмехнулся, глядя на то, как быстро бард поглощает еду.
— У нас есть второй корзина, — произнес молодой южанин, — Там тоже хлеб.
Кион удивленно обернулся к нему. Жители отдали не одну корзину с таким восхитительным хлебом? Чего же он раньше молчал? Тогда этой стычки с Ханэрой можно было избежать.
— Молодец, Лахма, заслужил свой кусок, — Ханэра, проходя мимо Киона, похлопала его по плечу, а потом взобралась на сидение рядом с Могдаром, который уже держал вожжи наготове.
Райнир широко улыбнулся Киону и влез в повозку, бард последовал за ним, закрывая дверцу за собой. Он весь поник и не знал, как ему реагировать на эту ситуацию, но вспомнив слова молодого южанина о том, что у них есть еще такой хлеб, быстро пришел в веселое расположение духа. По крайней мере, он все же сумел отобрать корзину у Ханэры.
Повозка качнулась и лошадки послушно потянули ее за собой, покидая деревню. Кион вспомнил слова Могдара о том, что скоро они въедут в болотистую местность и придется передвигаться строго по дороге. К сожалению, это значило, что у каравана была большая вероятность наткнуться на разбойников. Кион бросил взгляд на свой меч, который он уже несколько дней оставлял в фургоне вместо того, чтобы носить на поясе. Кажется, придется им скоро воспользоваться. По крайней мере, они попадут к разбойникам, а не к ведьмам и Кион испытал глубокое облегчение. С бандитами караван легко справится. Тяжело им было бы, если бы на их пути оказалась хотя бы одна людоедка. Киону только оставалось надеяться, что в болотах ведьмы не водились. Хотя, по его скромному мнению, именно в болотах им и было самое место. Впрочем, будь на болоте хоть одна ведьма, разбойники бы не завелись в тех местах, они бы попросту обходили болота стороной, словно те были прокляты. Кому хочется помирать, пусть и от красивых иллюзий?
 
Полдня они провели в пути. Делать в фургоне было особо нечего и Кион просто дремал. Неожиданно в памяти всплыла битва с Нико, а потом и с Сэрой и барду показалось, что все это было так давно. Его жизнь в столице тоже казалась словно ложным воспоминанием или приятным сном. Кион даже ловил себя на мысли, что всю жизнь только и делал, что странствовал по королевству, а роскошная и захватывающая жизнь в столице ему только привиделась.
Когда караван остановился на привал возле реки, Кион с Могдаром развели костер, а Райнир и Ханэра позаботились о лошадях. Южане сварили вкусный обед из припасов, которые пополнили в деревне и сейчас сытый Кион передавал свою пустую тарелку Райниру. Молодой южанин отправился к реке, а Могдар попросил Ханэру сходить за хворостом.
— У нас и так костер неплохо горит, — отозвалась девушка, но лидер каравана бросил на нее многозначительный взгляд.
— Все же парочка сухих веток не помешает, — произнес он.
Ханэра нахмурилась, вздохнула, поднялась с места и ушла искать хворост. Здесь повсюду росли деревья, переходящие впереди в полноценный лес, а небольшая река едва ли не разбивала эту местность на два берега, но Ханэра предпочла удалиться за ветками подальше, хотя Кион видел их множество, лежащее на земле поблизости от их лагеря.
— Что ты планируешь делать дальше? — неожиданно прямо спросил Могдар. Он не стал как-то тянуть разговор и подводить к интересующей его теме, из-за чего Кион даже слегка растерялся.
— Вы хотите прогнать меня? — через некоторое время спросил бард, — Это в качестве наказания за то, что я подшутил над Райниром? Обещаю, я так делать больше не буду.
Кион вспомнил, как он в голодном и полуобморочном состоянии скитался по дороге и ему до жути не хотелось это повторять. Снова оказаться неизвестно где и без еды… Если бы караванщики не нашли его на обочине, кто знает, что бы сейчас было с Кионом. Сам бард об этом даже думать не хотел.
— Хех, шутка над Райниром была довольно смешная, — внезапно усмехнулся Могдар.
Кион удивленным взглядом уставился на мужчину. Так ему понравилась эта маленькая шалость? Но Могдар оттаскал его за ухо, да еще назвал дурачком при всей деревне. Кион думал, что он злится. Когда рыжий бард спросил его об этом, Могдар просто пожал плечами.
— Ну не мог же я показать деревенским, что мне смешно. Они запросто бы обиделись и перестали торговать с нами.
По лукавой улыбке южанина Кион понял, что тот шутит. Могдар почесал штанину на колене, глядя в огонь, а потом продолжил.
— Мы не планируем тебя выгонять. Даже наоборот. Тебе явно некуда идти и мы посовещались втроем и решили предложить тебе остаться с нашим караваном. Найдем тебе какое-нибудь дело по твоим умениям. Ну или будешь дополнительным мечом при охране наших товаров.
Кион даже раскрыл рот от удивления. Он никак не ожидал, что южане будут не против его компании и даже разрешат остаться с ними. Бард задумался. Ему в любом случае было некуда идти, так почему бы не путешествовать с ними? А что касалось дел, которые бард мог бы выполнять при въезде в новые поселения — тут у Киона была масса идей.
— Я бы мог рассказывать людям истории за монеты, — перечислял Кион. Могдар его внимательно слушал и не перебивал, — Или очаровывать дамочек, чтобы в следующий наш визит они бы охотнее расставались с деньгами. Или даже мог бы торговать своим телом, а то наверняка эти леди ни разу не знали настоящего мужчину.
Кион сидел напротив Могдара с гордо поднятым носом. Он перечислил свои самые лучше качества и умения без которых, как был сам уверен, каравану придется тяжко. Могдар задумчиво посмотрел на него и молча провел рукой по бороде. По его выражению лица не понять было, о чем думал южанин, лишь брови были слегка приподняты.