Воспоминания рыжего барда (СИ)

— Спасибо, дядь Миш! — воскликнул довольный бард и одним глотком осушил все содержимое кружки.
— Михаил, — в очередной раз грозно поправил его трактирщик, но потом рукой махнул. Этот наглый рыжий бард все равно продолжит звать его «дядя Миша», так зачем сотрясать воздух почем зря?
В зале наступило молчание, прерываемое лишь громкими глотками пьянчуг и шмыганием носов. Кион снова задумался о своей следующей истории, но и в этот раз его мысли прервали.
— Так это, неужели не мог нормально деньги ведьмы потратить? — раздался нетвердый голос одного из забулдыг. Сам обладатель этого голоса сидел за одним из столов неподалеку от Киона. В руке он держал кружку с выпивкой, а сам был настолько пьян, что Кион даже подивился тому, как он еще умудряется сидеть и не расплескать свой эль в дергающейся руке.
— А куда их надо было тратить? — вопросом на вопрос ответил Кион.
— На шлюх! — выкрикнул пьянчуга, поднял руку с кружкой, словно собирался произнести тост, но потом вернул ее к губам и выхлебал остатки алкоголя, — Трактирщик, мне еще вина!
— У меня только пиво и эль, — отозвался Михаил и принес полную кружку пьянчуге, отчего тот расплылся в такой искренней улыбке, словно бы получил желаемый подарок на день рождения.
— Борделя в том городе не было, мой невнимательный друг, — напомнил ему Кион, когда забулдыга вернул ему свой нетрезвый взгляд, оторвав его от пойла, — Подумать только, в городе не было борделя. И куда только их правитель смотрит?
— Видимо, не на девок, — рыгнул пьянчуга, залпом закинул в себя новую порцию алкоголя, потом поставил кружку на стол с громким стуком, уставился куда-то в одну точку и через несколько секунд резко уронил голову на стол с еще одним громким стуком.
Посетители, наблюдавшие за этим, притихли. Трактирщик спокойно протирал кружки в углу, будто ничего не случилось. Через минуту зал таверны наполнил громкий храп пьянчуги и люди вернулись к своим делам, ожидая следующей истории от Киона.
Бард задумчиво потер подбородок. В уме он перебирал воспоминания, стараясь выцепить наиболее интересные и поделиться ими с толпой, но они все казались ему не стоящими внимания. Рассказать о жизни в столице до того, как встретил принцессу и отправился «на виселицу»? Да что там рассказывать — все, что делал Кион, это волочился за каждой богатой юбкой. И у каждой такой истории было только два предсказуемых конца — либо бард покидал покои знатной леди, обвешавшись ее цацками, либо покидал покои в спешке, обвешавшись грозными матюками обманутых мужей.
Кион покачал ногой, сидя на табуретке. Может, рассказать подробнее, как он добирался до того города, в котором находилась таверна Марты? Кион поморщился. Основные события он уже пересказал, а остальное было не так уж и интересно.
Бард почесал в рыжем затылке и снова качнул ногой, заметив на себе заинтересованные взгляды его слушателей. Дальше медлить было нельзя и нужно было что-то рассказывать, иначе он потеряет часть своей аудитории, а это означало проигрыш в пари. Видимо, выбора у него не было и Киону придется рассказать именно эту последнюю историю. Других интересных воспоминаний в голове барда не нашлось.
— Ты прям как сам не свой, — неожиданно произнес Михаил и Кион повернулся к нему.
— Это я-то? — удивленно спросил он.
— В начале твоих историй ты был беззаботным придурком, а сейчас как-то поник, — трактирщик дунул в стакан и продолжил протирать его тряпкой.
— Просто последняя история одновременно прекрасная и печальная, — серьезно отозвался бард и в зале раздался хор нетерпеливых голосов.
— Да рассказывай уже!
— Ну сколько можно ждать?
— А в этой истории будут драконы?
— А можно сделать перерыв и сходить отлить? Только не начинайте без меня.
Кион усмехнулся, наблюдая как несколько посетителей быстро рванули на улицу поливать стену здания. Михаил грозно крикнул им вслед, чтобы на его таверну они не ссали, но Кион был уверен, что пьянчуги проигнорируют угрозы трактирщика.
Бард был приятно удивлен тому, что его слушали уже гораздо больше людей, чем в начале, да еще попросили не рассказывать последнюю историю, пока они не вернутся в зал. Не зря он выбрал именно эти два воспоминания. Значит, последнее, которым собрался поделиться Кион, точно им понравится. И если повезет, именно последняя история завладеет вниманием всех посетителей зала.
 
Вышедшие по зову природу люди вернулись обратно и заняли свои места, заказав у дяди Миши еще выпивку, чтобы было приятнее слушать рассказы барда. Кион перевел взгляд за окно и заметил, что робкий розовый лучик начал пробиваться в темном небе. Скоро рассветет и настанет утро и все посетители разбредутся по домам. Но сначала Кион расскажет им такую историю, которую они еще долго не забудут.
— Моя последняя история будет о том… — начал было бард, убедившись, что его слушают едва ли не все посетители, но потом он помолчал секунду и произнес, — Впрочем, узнаете сами, о чем моя последняя история.
Кион выпрямил спину, сидя на табурете, смахнул с колена пылинку, осмотрел всех своих слушателей и тех, кто продолжал игнорировать звуки его голоса. Ничего, эта история никого без внимания не оставит, Кион был в этом уверен. Бард еще раз глянул на маленький лучик света за окном и начал рассказывать свою последнюю историю.
ГЛАВА 9
Когда Кион открыл глаза, на улице уже наступил поздний вечер. Но не это удивило барда. Он лежал на заботливо расстеленной лежанке, при этом кто-то соорудил навес над его головой из толстых палок и длинной белой ткани, похожей на простыню. Рядом потрескивал костер, над которым висел котелок, где что-то булькало и аппетитный запах супа тут же наполнил все ноздри. Кион попытался встать, но раны на теле непослушно заныли и бард рухнул обратно на лежанку. Последнее, что он помнил, это то, как бежал от ведьмы, а потом шагал по зеленому полю, из последних сил стараясь добраться до видневшейся впереди деревни. Больше он ничего не помнил. Неужели он все же сумел дойти до домов?
— Очнулся, — раздался над Кионом чей-то незнакомый голос.
Бард резко подскочил и посмотрел в сторону незнакомца, боясь узнать в нем ведьму, но перед Кионом стоял высокий молодой человек с темными волосами. Одежду он носил простую, такую удобно использовать в дороге, так что Кион не мог с точностью определить, кто именно перед ним стоит — какой-нибудь аристократ или обычный житель близлежащих деревень. Не помогали ему в этом и наступившие сумерки, разгоняемые только светом от костра.
Незнакомец присел рядом с Кионом и бард заметил у него на ноге колчан со стрелами, связанный ремешками. Только стрелы были более короткие и толще, чем обычно использовали лучники. Такие наверняка были тяжелее обычных стрел и Кион засомневался, что незнакомец сумеет использовать их с луком.
— Мы найти тебя на обочине без сознания, — темноволосый парень говорил с акцентом и использовал слова немного неправильно, но Кион его отлично понимал. В свете костра карие глаза незнакомца отливали янтарем.
— Мы? — переспросил Кион.
Незнакомец перевел взгляд куда-то дальше и бард, приподнявшись на локтях, проследил за ним. Он заметил впереди крытую деревянную повозку, чем-то напоминающую передвижные фургоны, в которых к столице постоянно приезжали фокусники и предсказатели судеб. Рядом с повозкой стояли две черные лошадки. Гривы у них были настолько длинные и красивые, что Кион невольно залюбовался ими и в его голове родилась не одна рифма.
Рядом с лошадьми он заметил крепкого мужчину, который набросил на себя меховую накидку, хотя стояло лето. Кажется, он с кем-то разговаривал, но отсюда бард не видел, с кем именно. У мужчины были каштановые волосы до плеч и он носил бороду. Помимо этого, Кион заметил у него ножны с мечом, спокойно покачивающиеся на поясе. Кион было потянулся к своему оружию, но рука не нащупала привычной рукояти. Тогда бард подскочил на месте, игнорируя боль во всем теле. Он быстро осмотрелся и заметил, что его меч лежал все это время рядом. Кион обернулся к незнакомцу и только сейчас понял, что тот внимательно следил за его действиями.