Воспоминания рыжего барда (СИ)

— Я слыхал, что иногда путники пропадают на дорогах, — донесся до Киона позади чей-то не совсем трезвый голос.
Бард вспомнил, что нечто подобное слышал, когда впервые шел в этот город. Он навострил уши и при этом не стал поворачивать голову в сторону говорящих, чтобы никак не выдать себя и то, что он нагло подслушивает чужой разговор.
— Да об этом уже давно новости расползаются, но никто ничего не делает, — рыгнул второй собеседник и продолжил, — Стража считает, что это, дескать, дикие звери утаскивают к себе людей и сжирают их потом.
— И при этом никто не видел, чтобы их утаскивали дикие звери, — скептически отозвался первый голос.
Раздался звон ударяющихся кружек и Кион все же повернул голову в ту сторону. За столом позади себя он увидел двух громил, спокойно распивающих эль. Судя по их одежде и сумкам, они прибыли в этот город недавно. Громилы еще раз чокнулись железными кружками и принялись уплетать ужин, который им на стол поставила подошедшая Марта.
— Только кружки мне не помните, — попросила трактирщица, возвращаясь за стойку.
— Не боись, мать, мы легонько, — икнул самый нетрезвый из них и даже приподнял кружку в воздухе, словно бы собирался произнести тост, но затем он передумал и просто сделал глоток.
Кион отвернулся и тоже отхлебнул от своей порции эля. Он уже второй раз слышал о том, что люди пропадают на дорогах. Странно, что местный правитель ничего не делает. Хотя, зная этих правителей, скорее всего ему дела нет до тех, кто пропадает где-то там, за стенами города. А вот если кто-то начнет пропадать уже в самом городе, да еще при этом окажется каким-нибудь аристократом, то наверняка местный правитель зачешется, так как если он ничего не станет делать, то в этом случае пострадает его репутация.
Кион раздраженно отпил еще глоток с кружки. Взять бы всех этих правителей, королей да графов и заселить их куда-нибудь на маленький остров и пусть они там сами с собой разбираются, а простой народ спокойно проживет без них, без их войн и без их равнодушия, ни во что не ставящее жизни людей.
Кион гневно засопел и проходящая мимо Марта с пустым подносом в руках сильно и больно потрепала его за щеку.
— Если будешь так ноздри раздувать, то они лопнут, — засмеялась женщина и скрылась на кухне.
От ее звонкого смеха Кион успокоился и сам едва не рассмеялся. Наверняка со стороны он выглядел забавно. Кион отхлебнул очередной глоток с кружки и снова навострил уши, через шум таверны стараясь уловить еще какие-нибудь слухи. Двое громил, что сидели за столом позади него, пьяно обсуждали небезопасность местных дорог за городом. Когда они принялись размышлять, что за зверь утаскивает несчастных путников с дороги, то оба не сошлись во мнениях. Один из них считал, что виноват был медведь. Большой и злой и, скорее всего, черный. В то время как второй выдвинул версию поинтереснее — по его словам, путников утаскивало некое мифическое существо с телом льва и хвостом в виде змеи. Кион сразу понял, что речь зашла о химерах, но оба пьянчуги не могли вспомнить название этого животного.
— Их же не существует, — начал возмущаться тот громила, кто был уверен, что виноват во всем медведь.
— То, что их никто не видел, не значит, что они не существуют, — поспешил не согласиться с ним сторонник теории про химер. Кион про себя назвал одного из них «медведем», а второго «химерой».
— А я тебе говорю, их не существует, — продолжил настаивать медведь, — Ты, небось, в Деда Мороза до сих пор веришь?
— А вот его сюда не приплетай, — химера ткнул пальцем в своего собеседника, — Он точно существует, я его своими глазами видел!
— Да? И когда же?
— В детстве!
— Так то твой батя нарядился, чтобы создать тебе дух праздника, — отмахнулся медведь и осушил свою эль, после чего подозвал Марту и попросил наполнить их пустые кружки.
— Я что, батю своего в костюме переодетого не узнаю? — фыркнул химера, дождался, когда трактирщица принесет им уже полные кружки и с упоением сделал большой глоток, — Ерунды-то не говори.
 
— Это я-то ерунду говорю? — удивился медведь. С кружкой в руках он поднялся со стола и обратился к уже переполненному залу, — Дорогие посетители, кто-нибудь из вас все еще верит в Деда Мороза и эту, как ее… Тварь такая, с телом льва и хвостом змеи.
— Химера, — подсказал Кион, едва сдерживаясь от смеха.
Медведь повернулся к нему и пьяно указал в его сторону пальцем, шатаясь на ногах. При этом из его кружки, которую он все это время не выпускал из рук, расплескался весь эль.
— Во, точно! — воскликнул он, — Хмера.
— Химер нам еще не хватало, — фыркнул кто-то в зале, — Мифы они и не более того.
— А я тебе говорю, они существуют! — заорал химера, резко вскочил на ноги и облил элем того посетителя, который посмел причислить химер в мифические существа.
Облитый элем посетитель не стал терпеть такой наглой выходки. Он тоже схватил свою кружку с элем и выплеснул напиток прямо в лицо химере, после чего хорошенько размахнулся, но кинуть кружкой в обидчика так и не успел.
— Хотите, чтобы я вас всех самолично вышвырнула на улицу?! — раздался по всему залу грозный голос Марты и Кион даже втянул голову в плечи, словно он был одним из виноватых пьянчуг.
Посетители замерли, а потом расселись обратно по своим местам. В зале на минуту воцарилась тишина, но потом привычный шум вернулся в таверну, но на этот раз обошлось без пьяных выкриков и ругательств.
— То-то же, — довольно хмыкнула Марта и подмигнула Киону, — Поэтому я всегда и прошу плату сразу. Чтобы не пришлось выпроваживать за дверь тех, кто не успел заплатить.
Марта продолжила протирать стойку и Кион сделал несколько глотков с кружки, оставляя немного эля на дне. Он снова сравнил трактирщицу с Эльвирой и укрепился в своем предположении, что они обе могли бы поладить. Гул голосов набрал прежние обороты и бард решил выйти на улицу и проветриться. Однако едва он ступил за порог, как порыв легкого прохладного ветра обдул его, заставляя передумать и вернуться назад. Тепло зала таверны приятно прогнало тот холод ночи, что успел зацепиться за Киона. Бард, поразмыслив немного, вернулся в свою комнату и отправился спать.
Всю ночь ему снилось, что химера с телом льва, хвостом змеи и головой медведя гналась за ним по мощеной длинной дороге. Дорога была прямая, а впереди маячил замок короля. Вместо солнца над замком возвышалась сапфировая звезда. Однако сколько Кион не бежал, он никак не мог добраться даже до ворот замка. Казалось, с каждым шагом замок только отдалялся. Зверь уже дышал в спину барда и вот-вот готов был прыгнуть на него и растерзать.
Кион сделал отчаянную попытку свернуть с дороги, но что-то помешало ему, зацепившись за его ноги. Рыжий бард глянул вниз и увидел, что их опутала крепкая густая паутина. Над самым ухом раздался рев медведя. Кион обернулся и увидел два блестящих ярких голубых глаза уже у самого своего лица, а затем он резко проснулся.
Раннее солнце уже освещало эти земли и его свет постепенно прогонял ночную темноту с комнаты. Кион провел рукой по лицу, стараясь забыть эти ужасные глаза, но громкий рев до сих пор раздавался в ушах. Бард сел в кровати, откинул одеяло и внимательно осмотрел свои ноги. Паутины нет. Кион вздохнул с облегчением. Всего лишь сон. События последних дней странным калейдоскопом скрутились в его сознании, выдав в итоге ночной кошмар. Интересно, в такой час Марта работает? Было бы неплохо попросить у нее кружку горячего чая, чтобы взбодриться и отойти от вчерашнего эля, хотя Кион выпил не так уж и много.
Бард спрыгнул с кровати и заметил в углу бадью для умывания, наполненную водой. Каждое утро одна из работниц Марты приносила в комнаты ведра с водой, но Кион просыпался так поздно, что вода успевала остыть. Сегодня же, благодаря его кошмару, Кион умылся еще теплой водичкой, вытер лицо о чистое полотенце, что лежало рядом, затем оделся и вышел из комнаты. Он спустился вниз в зал и обнаружил, что никого там не было, ни одного посетителя. Стулья аккуратно стояли, задвинутые под стол, а пол уже кто-то вымыл начисто. Кион в который раз подивился работоспособности Марты и ее погоней за чистотой.