Воспоминания рыжего барда (СИ)
Кион поднялся по белой полукруглой лестнице, совсем не чувствуя тела пониже спины, а затем не без труда открыл огромную тяжелую входную дверь, вместо стекол у которой были причудливые витражи. Как и ожидалось, внутри здания потолки были очень высокими, окна с витражами поднимались до самого верха, а на стенах были изображены различные фрески, которые ничуть не потеряли своего великолепного вида от прошедшего времени. Свет с улицы светил прямо сквозь эти узоры из разноцветного стекла и на полу получился этакий ковер из разноцветных лучей солнца. Кое-где стояли мраморные колонны, основание которых было выкрашено золотой краской и Кион на секунду даже потерялся во всем этом великолепии бывшего собора.
— Вам что-нибудь подсказать? — подошла к нему молоденькая девушка с длинной каштановой косичкой и в светло-синей мантии до пола. Девчушку нельзя было назвать красавицей, но и некрасивой тоже. По оценке Киона, она была крепким середнячком.
— Да, где у вас хранятся гербы всех провинций? — спросил бард и девушка тихонько рассмеялась.
— Мы не храним гербы в библиотеке, это было бы преступление, — ответила она, — Мы храним только записи о них.
Девушка сделала знак следовать за ней и Кион подчинился, удивляясь тому, что ему позволят так спокойно просмотреть подобную информацию. Девушка повела барда куда-то вглубь библиотеки, где неожиданно оказался целый лабиринт дверей и комнат, как только они скрылись с главного зала. Кион уже не был уверен, что самостоятельно сумеет отыскать дорогу назад.
Помимо девчушки, по пути им встречались и другие люди в подобных мантиях и Кион предположил, что они все работники библиотеки. Он все ожидал, когда же его спросят о цели его интереса гербами, но девушка молчала всю дорогу, пока не привела барда в маленькое тесное помещение со стоящими стеллажами с книгами вдоль всех стен, а в центре был небольшой стол для одного человека, под которым обнаружился деревянный табурет. Девушка указала рукой на стол, а сама подошла к одному из стеллажей, доверху заваленном книгами и свитками.
Кион послушно опустился на табуретку и осмотрелся. В комнате пахло пылью и старой бумагой, каменные стены не давали никакого тепла и сейчас здесь было холодно. Окон в помещении тоже не было и те несколько свечей, расставленные так, чтобы не нести угрозу книгам и свиткам, изо всех сил выжимали с себя свет, стараясь хоть немного осветить комнату.
Девушка вытащила нужную книгу и положила ее на стол перед Кионом. Бард удивился тому, с какой легкостью она смогла это проделать, ведь книга была просто до неприличия огромной и толстой.
— Мало кто в наше время интересуется историей, — вздохнула девчушка и убрала выбившуюся прядку волос с лица, — Это так раздражает. Все эти знатные господа и дамы даже собственный герб выучить не в состоянии, не то, чтобы чужой. Поэтому всегда отрадно видеть, когда люди интересуются подобными вещами и приходят в библиотеку. Что же, не буду мешать. Как закончите, просто оставьте книгу на столе.
— Премного благодарен, — отозвался Кион.
Девушка вышла в коридор и прикрыла за собой дверь, оставив рыжего барда наедине с книгой. Кион хмыкнул, прежде чем приступить к изучению содержания книги. Теперь понятно, почему девчушка не спросила, с какой целью он интересуется гербами. Ну, это ее же упущение. Кион придвинул книгу ближе к себе и принялся листать ее, с трудом разбирая витиеватый текст в полумраке комнаты. Для начала ему нужно найти самую дальнюю и едва ли не забытую провинцию королевства, после чего скопировать ее герб и на всех порах помчаться обратно к Эльвире.
Сделать это оказалось куда труднее, чем предполагал бард. Книга была очень толстой и огромной, текст в ней не отличался разборчивостью или хотя бы крупным шрифтом, а полумрак комнаты не способствовал тому, чтобы с ходу понимать, что написано на той или иной странице. Кион уже на втором гербе понял, что просидит за книгой едва ли не весь день, а то и два. Несколько раз бард хотел послать все это к черту и покинуть библиотеку, а принцессе передать послание, что ее Даниэлю пришлось покинуть столицу, так как его господин соизволил вернуться домой пораньше, но в памяти тут же предательски всплывало сапфировое ожерелье и Кион продолжал упорно листать книгу в полумраке комнаты.
Он не знал, сколько снаружи прошло времени и сколько он просидел за этим не очень увлекательным занятием, но в один момент Кион наткнулся на упоминание одной маленькой части королевства, куда, судя по тексту, не так уж и часто наведывались солдаты короля. Но что было примечательно, так это то, что в этой провинции тоже имелся свой герб. Правда, насчет графа не было сказано ровным счетом ничего, но Кион уже настолько устал ковыряться в книге, что с радостью достал из нагрудного кармана рубашки сложенный чистый лист и маленький карандаш. Ему нужно будет перерисовать все до мельчайших деталей, чтобы Эльвире потом было проще на этой основе создавать узор для печати.
Кион, высунув язык от усердия, принялся водить карандашом по бумаге, стараясь максимально точно скопировать герб из книги. Бард отметил, что он даже до середины книги не добрался, а времени, по ощущениям, потратил едва ли не весь день.
Карандаш весело скрипел по бумаге, раздражая Киона еще больше, но он продолжал усердно копировать герб. Несколько линий получились у него совершенно лишними и бард просто перечеркнул их. Свечи стали намного меньше по сравнению с тем, когда Кион только вошел в эту комнату, но бард совершенно не обращал на это внимания, продолжая прилежно перерисовывать герб.
— Все было бы проще, умей я рисовать, — буркнул себе под нос Кион, не прерываясь ни на секунду.
В итоге через еще продолжительное время, показавшееся вечностью, Кион все же сумел закончить копирование герба из книги. Бард на всякий случай переписал название провинции тем же витиеватым почерком, которое было в книге, а затем захлопнул ее, а свою бумагу сложил пополам и спрятал обратно в карман вместе с карандашом.
Кион растекся на стуле, потер глаза и издал шумный выдох. Да он ради того ожерелья прям старается с потом и кровью! Кион провел по своим рыжим волосам, после чего поднялся с места и покинул тесную комнатушку с запахом пыли. В коридоре ему пришлось долго плутать, прежде чем он наткнулся на очередного работника библиотеки, который любезно проводил его до главного зала.
Кион поспешил к выходу и только оказавшись на улице, до него дошло, что уже стояла глубокая ночь. В животе барда возмущенно заворчало, но он продолжил идти вперед. Поесть он сможет, когда прибудет обратно к Эльвире.
Несмотря на поздний час, Киону удалось найти карету и весь путь обратно ему вновь пришлось трястись на неудобных сидениях.
ГЛАВА 3
Дни до банкета в королевском замке пролетели, как один. Кион принес Эльвире не слишком разборчивый рисунок герба, за что женщина его хорошенько отчитала, но все же взялась выводить на его основе печать. Когда Эльвира на другом листе бумаги создала нечто похожее на герб, она отправилась к своему знакомому кузнецу, а Кион снова навестил того портного и на этот раз заказал у него костюм получше. Молодо выглядящий портной не сказал ни слова по этому поводу, но в его глазах Кион заметил какое-то странное понимание. Скорее всего, этот портной решил, что прошлый костюм Киона полностью провалился и рыжий клиент пришел за новым, более изысканным и элегантным. Бард усмехнулся про себя, пока с него снова снимали мерки. Интересно, как бы отреагировал портной, если бы узнал, что прошлый нелепый образ Киона помог ему получить доступ в замок?
Накануне дня, в который устраивался банкет, Эльвира просидела до самого вечера, тренируясь в завихренной росписи. Кузнец уже изготовил печать и сейчас она лежала рядом на столе. Кион позади женщины вышагивал мелкими шагами и постоянно заглядывал ей через плечо, вечно раздражая этим хозяйку борделя. В итоге она не выдержала и попросила барда заняться чем-то более полезным. Кион понял все по-своему и скрылся за дверью, а уже через короткое время где-то за стенкой послышались ахи и вздохи девочек Эльвиры, иногда разбавляющиеся голосом барда.