Всадницы и всадники (СИ)

– Подожди, Ром, – тяжело дыша, Кэтлин чуть отодвинулась от меня. Впрочем, сбросить мою правую руку, лежавшую на её талии и потихоньку двигавшуюся вниз, девушка не пыталась. – Давай книжку дочитаем, там совсем немножко осталось. Я очень старалась. А потом продолжим.
Если честно, больше всего мне хотелось эту книжку выкинуть куда-нибудь подальше, но на такое девушка могла и обидеться. Они часто придают значение мелочам, которые мужчины вовсе не замечают. Так что пришлось вновь уставиться в листы бумаги, пытаясь сосредоточиться на чтении. Было очень тяжело, строчки так и прыгали перед глазами. Сосредоточишься тут, когда к тебе молодая девушка прижимается.
Ловушка сэра Олрича была приготовлена на славу. Сговорившись с один из немногих оставшихся в живых молодых мужчин, он переоделся в крестьянскую одежду, а свои доспехи отдал ему. Мужчина пошёл в центр деревни изображать рыцаря, а сам сэр Олрич, спрятав оружие, вышел из деревни. Предварительно сэр Олрич сообщил пастушке о том, что собирается пройтись по домам селян и собрать их всех, также упомянув, что послал человека за помощью в город. Этим человеком был сам переодетый рыцарь. И вот, когда деревенька скрылась за деревьями, сэр Олрич почувствовал, что идёт по дороге не один – рядом был кто-то ещё.
История рыцаря и пастушки подходила к концу, а у нас с Кэтлин всё только начиналось. Несмотря на неопытность, девушка оказалась очень страстной. Даже чересчур: не только сама меня пыталась царапать и кусать, но и меня направляла, показывая, что ей хочется грубого обращения.
Когда я ещё был с Олькой, она иногда просила применить к ней чего-нибудь из арсенала бдсмщиков. Правда, больше символически: обозначить удар, связать руки за спиной пояском. Да я и сам бы не стал бить с силой, не для Ольки это всё было и мне не нравилось.
А вот Кэтлин была сделана явно из другого теста и просто провоцировала на жёсткие действия. Сначала я как-то с осторожностью её бил, а потом, видя, что ей это самой приятно, уже не сдерживался, тем более, девушке и этого было мало. В какой-то момент она вообще перехватила мою свободную руку, положив себе на шею и попросив её придушить, что я с радостью и начал делать.
Внезапная возникшая боль в левом боку была столь сильна, что мигом заслонила всё остальное. Казалось, меня насквозь пронзили кинжалом. Застонав, я запустил правую руку под рубашку, и нащупал причину – это была драконья чешуйка, подаренная Гаррахом. С того дня я всегда носил её во внутреннем кармане. А сейчас, видимо, как-то неудачно повернулся, когда целовал Кэтлин, и она глубоко впилась в тело прямо между рёбрами.
Целовал Кэтлин?
– Не останавливайся, Ром, пожалуйста, – жарко прошептала прямо в ухо девушка, крепче обняв за шею. – Мне так нравится…
Что тут вообще творится? С чего я бросился целовать Кэтлин, если впервые в жизни её вижу? Да и не привлекает она меня, мне Хейли как нравилась, так и сейчас нравится, не смотря на весь её гонор. Наваждение какое-то.
Кэтлин тоже хороша – вот чего ей от меня надо, спрашивается? Резко воспылала чувствами и решила отдаться? Ага, прямо по соседству с драконами, которые всё тут разнесут, пытаясь до нас добраться и покарать отступников.
Не меняя позы, я приподнял голову и поймал взгляд Кэтлин.
В нём не было ни капли страсти. С отстранённым любопытством прислужница следила за мной, как охотник следит за дичью, прежде чем спустить тетиву. А ещё взгляд девушки мне напомнил взгляд дворового из замка барона. Он точно так же смотрел, когда тащил очередную ничего не подозревающую скотинку на убой.
Мы с Кэтлин смотрели друг другу прямо в глаза. Стараясь не совершать резких движений, я начал потихоньку отстраняться от девушки. Только вот чем больше становилось между нами расстояние, тем сильней приходилось напрягаться.
Я уже не просто пытался отстраниться, я изо всех сил пытался разорвать объятия Кэтлин. И не мог. В конце концов, я просто схватил правой рукой её за предплечье, намереваясь надавить на мышцы и заставить разжать захват.
 
Где-то с неделю назад мы с Сарен и Дайаной наводили порядок в башне: таскали ящики, бочки, мебель новую. Под конец с усталости просто падали и я и они, но если я вполне ещё был способен передвигаться, то девчонки валялись вповалку. Я оказался крепче их, хотя в Драконьих Башнях они уже пять лет прожили.
С Кэтлин было не так. Под тканью костюма были не руки простой молодой девушки, пусть и драконьей прислужницы. Это были руки тренированной и хорошо подготовленной воительницы.
Страстные объятия девушки, поцелуи, произнесённые слова – всё это было ложью. Меня привели на заклание, как жертвенного бычка.
Тогда я сделал то, чего не хотел делать никогда в жизни – ударил девушку. Не как на тренировке. На спаррингах мы хоть и сильно друг друга били, но в уязвимые месте не целились. И даже не как на улице, когда ко мне пару раз подходили «закурить». Там я бил жёстко, стремясь вывести противника из строя, но всё же сдерживался. Не охота было в тюрьму идти из-за разных гопников.
Сейчас же я ударил в полную силу, не заботясь о последствиях. Именно такими ударами нам приходилось ломать тридцатимиллиметровые доски, когда мы сдавали на пояса.
Как бы сильна ни была Кэтлин, рёбра у неё оказались вполне обычные: хрустнули и сломались. Не издав ни звука, девушка повалилась на пол.
Забросив книгу куда-то за диван, я подошёл к креслу и сдёрнул с него покрывало. Надо связать эту непонятную служанку и отволочь Наррите: пусть разбирается, кто это такая на самом деле и чего такого замыслила.
Склонившись над лежащей на боку Кэтлин я дотронулся до неё, намереваясь перевернуть на живот и скрепить руки за спиной, однако сделать ничего не успел. Стены здания внезапно зашатались, а меня повело в сторону.
Неужели землетрясение? Или фундамент Высокого города не выдержал сотен лет безудержного строительства и решил разрушиться? Вполне вероятно, мздоимство в Этерии в ходу. Какой-нибудь местный мастер вполне мог размешать цемент песком, оставив излишки на собственные нужды. Тогда надо срочно выбираться на улицу и бежать к Гарраху – может, сделает ради такого дела исключение и даст на себя залезть.
Однако путь к выходу оказался непрост – пол наклонился, так что я еле успел подхватить поехавший прямо на меня стол. Вцепившись в деревянный край, я бросил взгляд на Кэтлин. Девушки на месте не было. Не было её и возле стены комнаты, куда, по идее, она должна была скатиться.
Зато прислужница обнаружилась прямо напротив меня с другой стороны стола, потирающей костяшки пальцев на правой руке.
И вот тут до меня дошло. Не было никакого землетрясения. Точнее, было, но только у меня в голове, по которой пришёлся удар Кэтлин. И ведь я его даже не заметил, настолько резким он оказался.
Похоже, пришло время для манёвра стратегического отступления куда подальше. Драться с непонятной мадамой, которой сломанные рёбра не мешают ходить, не хочется совершенно. Не говоря уже о том, что у неё где-нибудь кинжал может быть припрятан.
– Ай-яй, как не стыдно, – девушка даже не морщилась, будто это и не у неё было сломано два или три ребра. – Разве можно бить женщин? Не ожидала такого от тебя. А говорили, ты добрячок.
– Некоторых даже нужно. Особенно тех, кто любит мужчинам разные пакости в питьё добавлять, – намекнул я на фляжку, из которой Кэтлин мне давала пить.
– А мне показалось, тебе понравилось, – похлопала глазами эта змеюка. – Не ты ли мне в любви только что признавался?
– Ошибся малость. Теперь вижу – задница у тебя большевата, грудь висит, – начал я бить по самому больному месту всех женщин и девушек. – Да и на талии много лишнего.
 
Врал, конечно, с фигурой у Кэтлин был полный порядок, не придерёшься при всём желании. Противно вот так вот оскорблять девушку, но сейчас не время разбираться в средствах. С застилающей глаза яростью враг будет вполовину менее опасен.
Однако гневаться, как я того ожидал, прислужница не стала:
– Так ты же просто не пощупал как следует, – призывно провела она языком по верхней губе. – Но ещё не поздно всё исправить.