Всадницы и всадники (СИ)

___________________
– Анна, Анна! – Берн распахнул дверь, врываясь в комнату девушки. Несмотря на то, что они спали вместе не реже пары раз в неделю, он к ней никогда не заходил. Не видел в этом смысла, ведь всегда можно было вызвать её к себе. Так что не удивительно, что девушка испуганно вскрикнула, когда он внезапно появился перед ней. Затем суетливо что-то спрятала за спину, но он успел рассмотреть – это была статуэтка Илланы, покровительницы влюблённых.
Вот это да! Похоже, он ей на самом деле дорог – Иллана покровительствует только тем, кто испытывает истинные чувства. По предания лицемерам она не помогла, наоборот – спрашивала так, что мало не казалось.
Мужчина посмотрел на робко улыбавшуюся девушку и решился:
– Анна, выходи за меня замуж.
– Что? – предложение оказалось настолько неожиданным, что девушка растерялась. – Замуж? Прямо сейчас?
– Да, прямо сейчас, – Антоли с удовольствием посмотрел на чувственные губы приоткрывшегося от удивления рта Анны. – Если ты согласна, конечно.
– Но я… у меня даже платья нет, – сбивчиво ответила девушка.
– Ничего, зайдём к главному портному, выберешь подходящее. У него их целая куча. Он мне кое-что задолжал, не откажет. Так что, согласна?
– Да, да господин Антоли!
– Тогда пойдём. И можешь называть меня просто Берном.
  
Глава 5. Канцлер. Ган
 
Канцлер
– Давайте подытожим, – глава тайной службы ткнул в исписанный лист бумаги, куда заносил рассказанное главой дворцовой обслуги. – Парень работает во дворце уже восьмой месяц младшим уборщиком. Был выигран в кости у сына барона Драгра, когда тот вместе с отцом приезжали в Вандор. Выигран приятелем начальника дворцовой обслуги, после чего передан Антоли в уплату старого долга. Тот решил оформить всё дело как покупку слуги для дворцовых нужд, в его службе как раз были свободные места. Деньги за сделку, естественно, взял себе, отстегнув положенную часть в казначейство. Далее. В работе парень весьма старателен, за всё время – ни одного замечания. Не конфликтен, хотя какие-то внутренние трения с другими служащими своего ранга имел. Что ж, обычная история, встречал я позаковыристей.
Ди Нарм посмотрел на канцлера. Тот кивнул – действительно, самая обычная история.
– Дальше начинается интересное, – продолжил Ди Нарм. – Помните игру «Стражники и бандиты», которая была жутко популярна во дворце некоторое время назад? Оказывается, именно он её придумал. Также известен как автор интересных историй, которые рассказывал в своём кругу. Некоторые из этих историй даже добрались до высшего света. В результате добился внимания нескольких горничных, что не удивительно: молодые девушки любят подобные рассказы про любовь. Однако ни одним случаем не воспользовался, хотя возможность была.
– Вот это как-то странно, – задумчиво сказал канцлер. – Чтобы молодой здоровый парень отказывался от внимания симпатичных девушек? Что-то тут не так.
– Тоже так думаю, – Ди Нарм согласно кивнул. – У нас не провинция, некрасивых в обслуге не водится. Все служанки симпатичны, чистоплоты, знают этикет. Некоторые даже становятся официальными любовницами аристократов. Он сам, конечно, симпатичен и явно не глуп, но и у нас не дуры деревенские работают. Вполне подходящая пара для уборщика.
– Антоли сказал, что он ищет свою единственную любовь, – вклинился в разговор Айнир.
– Ой, да бросьте! – Ди Нарм махнул рукой. – Нравы во дворце достаточно свободные, никто не будет осуждать или поднимать крик за встречи без брака. Да и за алтарь никто никого не тащит: хочешь – встречайся, не хочешь – не встречайся. И вообще – вы хоть раз встречали мужчину, который бы действительно отказывался спать с женщинами, несмотря на декларируемые намерения о поиске своей единственной любви?
– Хм… – маг почесал голову. – Не припомню такого. Если только рыцари какие.
– Рыцари! – закатил глава тайной службы. – Уж поверьте человеку, который этих рыцарей повидал немало – святых среди них нет. Все эти бродячие рыцари, которые посвятили свою жизнь одной женщине, существуют лишь в сказках. На деле каждый из них совсем не прочь прижать в уголке смазливую подавальщицу из таверны или наведаться в бордель. Ибо есть идеалы, а есть зов плоти.
 
– А что если ему просто не нужны женщины? – предположил канцлер.
– Как это не нужны? – удивился маг. – Он здоров, всех слуг во дворце проверяют перед приёмом. Даже мне женщины иногда нужны, а ведь в следующем году стукнет сто двадцать один год. А уж когда омоложусь, так и вовсе в загул уйду.
– Я не про физическое здоровье, – пояснил герцог Милион. – Я именно про влечение. Если его интересуют не женщины, а мужчины?
Наступила тишина. Отношения со своим полом в империи хотя и существовали, но никогда официально не поощрялись. Где-нибудь в глубинке за подобное вполне могли отправить на костёр. В более развитых провинциях и городах обычно ограничивались штрафом, но огласка делала дальнейшую жизнь невыносимой. С подобным человеком переставали вести дела и общаться, иногда дело доходило до отказа продавать товары. Если город был не велик, то единственным выходом из положения был переезд.
С аристократами дело обстояло несколько иначе. Во-первых, улучить их в предосудительной связи было куда тяжелее, чем простолюдина. Во-вторых, цена ссоры была куда выше. Все влиятельные Дома и Семьи были связаны между собой браками, договорами, общими интересами, которые глупо разрывать из-за одного человека. Поэтому, если противоестественные наклонности не демонстрировались открыто, их предпочитали не замечать.
– А знаешь, это много объясняет, – согласился с предположением канцлера Ди Нарм. – Если ему действительно не нравятся женщины, то отговорка про поиск любви – одна из немногих возможных. На плохое здоровье сослаться не получится, на не желание заводить семью тоже – эликсиры против детей стоят не слишком дорого, по карману многим.
– Демоны Грахха! – канцлер даже приподнялся с места, осенённый внезапной догадкой. – Так может в этом и дело? Я про всю эту ситуацию с драконами, – пояснил он уставившемся на него магу и главе тайной службе. – Что если драконы подпускают к себе не только дев, но и особенных мужчин?
– Но империя много раз подсыла к драконам мужчин, – возразил Айнир. – Все были ими убиты, никаких исключений.
– Последняя попытка было лет двести назад, не так ли? Ведь зачем что-то делать снова, если всем известно – драконы подпускают только дев? Эксперименты проводились так давно, что о них даже летописей почти не осталось. А теперь скажите мне: кто может поручиться, что среди тех мужчин, с которыми всё же пробовали, были предпочитающие других мужчин?
– Если дело обстоит именно таким образом, то это одна из лучших шуток богов, – кисло заметил глава тайной службы. – Всадницами становятся только самые красивые, самые желанные девы. Они такое же украшение любой страны, что и сами драконы. И теперь представьте, в один ряд с ними встанут замешанные в содомии. Прекрасный контраст, просто прекрасный.
– Эдак ещё придётся по городам этих самых содомитов вылавливать, – маг захихикал, представляя себе подобную картину. – Одними из самых важных людей государства станут.
– Ему нравятся женщины.
Голос всадницы, до того не произнёсшей ни слова, заставил мужчин вздрогнуть. Они так увлеклись разговором, что совершенно о ней забыли.
– Леди Наррита, я не подвергаю ваши слова сомнению, – обратился к ней канцлер после короткой паузы. – Но откуда вы это знаете?
– Я с ним уже встречалась ранее.
 
– И вы всё это время молчали? – возмутился герцог Милион.
– Эта встреча не имеет никакого отношения к обсуждаемой теме, – Наррита наконец повернулась от окна и усмехнулась. – Я бы о ней и не рассказала, если бы ваша бурная фантазия не завела вас настолько далеко. Ещё час-другой подобного обсуждения, и вы правда отправили бы глашатаев по провинциям с требованием явиться в столицу всем содомитам империи. Что же касается мальчишки – виделись мы всего один раз, около двух месяцев назад. Он со своим приятелем пробрался к мраморной тропе поглазеть на нас.