Зима в сердце (СИ)
- Не устаю, - улыбаюсь в ответ, - ребята все замечательные.
А «энку» Зимину я все-таки влепила! На всякий случай. Вдруг потом его отсутствие как-то откроется. Можно, конечно, сказать, что ему, к примеру, нездоровилось, по словам одноклассников, но это же все равно отсутствие.
А ребята просто отмалчивались. Может быть, даже не все знали, где был Данил на самом деле?
- Татьяна Ивановна, - я медлю немного, стоя уже на пороге, одетая на выход, - я слышала, кажется, звонок мобильного телефона в классе на переменке. Откуда у них телефоны?!
Завуч отвечает не сразу. Вздыхает.
- Ох, это тоже, Тонь, знаешь, у нас совсем не приветствуется! Мы им ни одного ещё не выдали. Кто ворует, а кто, - она разводит руками как бы в жесте бессилия, - подрабатывает где-то. В город старших пускаем редко, но они, видишь, как-то умудряются!
- А денег наличных у них не бывает?
- Нет, конечно, - смеётся, - никогда. Бог с тобой, зачем им деньги? Одеты-обуты-накормлены… Спонсоры иногда сладости присылают, и на том спасибо.
Я прощаюсь с ней, немного озадаченная. Бедные дети. Вот как так - даже денег в глаза не видели? Ну, теоретически. Тяжело же им будет входить во взрослую жизнь, они так оторваны от реальности. Самых элементарных понятий нет. То, что кажется нам часто привычным и обыденным, им недоступно.
На улице ранний вечер. Так что по дороге домой я решаю заглянуть к дяде Ване в гости, в районное отделение полиции. Сколько себя помню, в детстве нередко захаживала туда, а он поил меня в своем кабинете чаем с сушками. И, хотя на работе у дядьки я не была уже давненько, не считая того похода к психологу в детскую комнату полиции, благодаря ему наш райотдел мне, можно сказать, как дом родной. Теперь он шутит, что и жениха мне здесь подыщет хорошего.
Но, сегодня мне определенно не везет! Дядя Ваня оказывается где-то на вызове, по делам службы. Зато меня заметила в коридоре и позвала к себе на кофе тетя Маша, инспектор по делам несовершеннолетних.
- Ну, Антонина, рассказывай. Как тебе работается в интернате? - весело спрашивает она сходу. Я честно выдаю, что народ там, как и предупреждали, специфический, но все далеко не так страшно и запущенно.
- Сказали, что даже классное руководство у старших со временем доверят, - решаю похвастаться.
- Молодец, - одобрительно отзывается тётя Маша. И вдруг, непонятно по какой причине, дернуло же меня спросить:
- Теть Маш, а кто-то из моих старшеклассников есть у вас сейчас на учёте?
- Ну а то, - с готовностью отзывается она, - расскажу, кто и за что, если хочешь. Героев надо знать в лицо! Там воровство, в основном, по мелочи. «Хулиганка». Хотя есть и такие, которые в спецколонию отправились прямиком из десятого класса.
Она отставляет свою недопитую чашку, встает и долго роется в больших пыльных папках, перевязанных канцелярскими веревочными бантиками.
- Вот все ваши, - бухает на стол одну из папок, - не густо пока. В прошлом году Зимина поставили на учёт, статья тяжелая. Паршин, Бондарь - мелкое хулиганство…
- А Зимин за что?! - во рту пересыхает.
- За участие в групповом изнасиловании. Сто сорок вторая, часть первая.
Глава 7 Соммерт
Тетя Маша ещё перечисляет мне каких-то ребят, не из нашего заведения. Сетует, что преступность в среде малолетних растёт. А у меня в голове мутит. Это шок, и даже боль! Я успела проникнуться к Зимину сочувствием, и еще целой гаммой каких-то непонятных мне эмоций, включая искреннее восхищение его музыкальным талантом.
- Но почему же его не перевели в колонию? - спрашиваю растерянно, когда снова обретаю способность дышать. Он казался таким искренним, несмотря на всю эту показушную грубость. И к чему могло привести меня его предложение устроить мне поздно вечером экскурсию, в том угрюмом сером здании, называемом «блоками» для детдомовцев?
- Ну, там все не так однозначно, - пожимает она плечами, - потому и не перевели. Потерпевшая не свидетельствовала против него! Был пьяный дебош на квартире, участвовали и малолетки, в том числе Зимин. Что там произошло – точно никто не знает. На учёт его поставили у нас пока. Ты там будь осторожна с этими ребятами, хорошо? Жаль их, но уже ясно, что большинство пойдут по кривой дорожке…
- А что с девушкой?! – мое сердце частит, - кто она?
- Совершеннолетняя, слава Богу! - тетя Маша вздыхает, - и на том, как говорится, спасибо. Алкашка и дрянь социально неблагополучная. Зимин ее чуть ли не спасал, по свидетельству очевидцев, но больше похоже на сказку! Пожалела его, может быть. Представляешь сейчас по такой статье в колонию, как жизнь сложится?
- Не спас?
Она отрицательно качает головой. А у меня страшная сумятица в душе - и горько, и больно. За него почему-то тоже. Вот тебе и мальчик Даня!
- Да, представляю… теть Маш, а что с этой девушкой? Как она это пережила?!
- Да как тебе объяснить, Тонечка, - она улыбается моей наивности, - просто. Отряхнулась и дальше пошла. На той квартире дебоши до сих пор собираются, судя по регулярным заявлениям соседей! С ней вместе. А двое из тех, что прошли по тому делу, сидят в тюрьме реальный срок! Вот так. И малолетке твоему жизнь чуть не перечеркнули... Хотя, вот спроси у них – что они там делали, а?
У меня нет ответа. Ухожу от нее домой с тяжёлым сердцем, даже не дожидаясь дядю Ваню. Бреду на каком-то совершенном автомате, не глядя по сторонам и заляпав в луже новые ботинки. Как все-таки мерзко, грязно это все! Даже если не виноват Зимин. Правда, что он делал в той квартире?
А дома меня ждёт неожиданность - сегодня ж Ленкин день рождения! Запоздало вспоминаю об этом, только увидев девчонок и накрытый стол. И мне тааак стыдно… Бросив тяжелую сумку с учебниками и тетрадками, несусь в ближайший супермаркет, невзирая на их возражения. Покупаю там самый красивый торт, шампанское. Ещё забегаю в цветочный киоск за розами для Лены.
После недолгих посиделок в привычной девичьей компании, я с нетерпением скрываюсь в своей комнате, где ищу всю возможную информацию о Соммерте. Любую.
Он и в самом деле оказывается очень известным в молодёжных кругах музыкантом! Правда, то, что он поёт – это какое-то дикое смешение стилей по типу рэпа и рок-музыки, я раньше такое не слышала. Я вообще-то в музыке не очень разбираюсь, предпочитая слушать современную попсу, да и то хиты, которые у всех на слуху.
Сердце екает, когда нахожу его новую песню в топ чартах. С Данилом Зиминым! Хотя здесь он везде значится под ником «ZIMMA». Открываю видео. Пересматриваю вновь и вновь. На личной страничке Соммерта, под этим недавно выложенным видео, уже десятки миллионов просмотров. Офигеть можно! Нет, ну реально офигеть. Данька Зимин поет всего один куплет да припевы с ним вместе, но то, как он танцует и как выглядит, мягко говоря, впечатляет. Замечаю на его полуголом теле татуировки. Красиво! Как такое возможно?! Дите ж детдомовское. Правда, через считанные месяцы он покинет свою школу-интернат, чтобы, как и остальные сверстники, войти в новую, взрослую жизнь…
В полураздетом виде ZIMMA оказывается прокачанным и фигуристым. Я любуюсь его плоским животом, рельефом перекатывающихся мышц в замысловатом танце, невольно им завороженная. Потеряв счет времени и вдруг устыдившись себя самой, резко сворачиваю ютуб.
Ложусь спать, но сон долго не идёт. Интересно, Таисия Валерьевна вообще в курсе, что один из ее воспитанников - быстро набирающая обороты, «подпольная» звезда?!
Глава 8 Местный Краш
Следующий учебный день проносится для меня как пара часов. Занимаюсь русским и литературой с малявками, в основном в четвертом и пятом классах. После уроков - факультативы и заполнение несложной отчетности в учительской. Помогаю Татьяне Ивановне разгрести завалы с документаций, работаю допоздна. Но все это приятная усталость.
Собравшись домой, я навешиваю на плечо сумку с тяжелыми ученическими тетрадками, и прощаюсь с завучем. Стоит только мне выйти из учительской и сделать несколько шагов по коридору, как передо мной «вырастает» Зимин. Оглядываюсь по сторонам. В длинных коридорах и в классах с распахнутыми дверьми давно уже пусто.