Зима в сердце (СИ)
- А если б я не пришла, ночевал бы тут?
- Не знаю, - чувствую его теплое мятное дыхание совсем близко, - не думал об этом. Я никуда не спешу…
- Так, стоп, Данил! Скажу сразу. Никаких поцелуев, - демонстративно отхожу к окну и сажусь на подоконник, туда, где он сам только что сидел.
- Поцелуи фигня, - отзывается он как-то грустно, - я так влюбился в тебя!
- Так влюбился, что прям сразу надо жениться! Очень срочно, - смеюсь.
- Но я не знаю другого способа быть с тобой, - отвечает просто, тоже усаживаясь на другую сторону подоконника. Смотрит так, словно хочет разгадать мои мысли.
- Есть и другие способы, - откликаюсь.
- Например?
- Например, давай встречаться, - мне даже не верится, что я сама сказала это.
- Я ведь уже предлагал, ты не захотела!
- И что? - в моем голосе звучит вызов. Нападение, как известно, лучшая защита.
- Значит, ты, Тошечка, - он мгновенно свирепеет, спрыгивая с подоконника и подойдя ко мне вплотную, - уже готова встречаться тайно, да?! И ни разу не скажешь мне, что ты училка? А я малыш? Будем прятаться где-то вместе?
Невольно отвожу взгляд в окно. Вообще, он прав! В нашем маленьком городишке трудно спрятаться. И мне бы очень не хотелось уподобляться развратной Кобылянской. Краснею, избегая смотреть на него, потому что взгляд Зимина обжигает.
- Или, может, ты поедешь со мной в Москву не женой, а просто так? Жить вместе, любить меня, - продолжает с нажимом, - ну скажи!
Да чего он так разволновался?! Я кусаю губы, мучительно соображая, пока тишина вокруг нас не становится звенящей.
- Блин, Зимин, ну успокойся, пожалуйста, - не выдерживаю. Решаю все-таки посмотреть на него. Он кажется очень напряженным, - я подумаю над тем, что ты сказал!
Тоже спрыгиваю с подоконника, обходя его.
- Не понял. О чем ты собралась думать? – он говорит мягко, но таким не выглядит, - мы уже подумали. Забыла?! Ты моя, запомни. И так будет всегда…
Вот теперь я по-настоящему пугаюсь. Во мне, если честно, все еще теплилась надежда как-нибудь все это разрешить. Не так, как он хочет, конечно. Но заморочить ему голову.
Наглый мальчишка как танк, к тому же, умен не по годам! Ясно дал понять, что если уж ухватил свое, то не упустит. Мне не очень-то приятно чувствовать себя добычей. Его трофеем.
Сейчас Зимин выглядит таким заведенным, что я не решаюсь пожелать ему спокойной ночи и просто уйти, как планировала! Это какой-то бесконечный тупик, в котором жутко бесит ощущать почти физически, как Зимин плетет вокруг меня свою невидимую паутину. Я вязну в нем, и в этих отношениях.
У меня даже нет времени остановиться и задуматься, а что я, собственно, к нему испытываю?
- Данил, как мне успокоить тебя?!
Он усмехается:
- Как ты говоришь, есть способы! Но я не буду тебе их предлагать. Подожду до свадьбы.
Вспыхиваю. Спрашиваю дерзко, в его стиле:
- Ааа, так тебе секс на самом деле нужен?!
- И секс тоже, - спокойно отвечает.
- Это что, типа способ самоутвердиться?
- Типа способ стать ближе, - продолжает непринужденно, - способ показать, как я к тебе отношусь…
Последнее произносит уже без едких ухмылочек, хрипловато и горячо. И от того, как он говорит это, у меня жар по телу.
Отступаю. Зимин замечает это и хмыкает, не делая никаких попыток приблизиться. Как будто боится испугать!
- Это так примитивно, - пожимаю плечами. Он сжимает губы и молчит, но я вижу, что он не согласен со мной.
- А что не примитивно? - усмехается, справившись с эмоциями, - ладно, короче. В день моего совершеннолетия мы идем в ЗАГС!
- А если выходной..
- Понедельник, - отрезает, даже не дав договорить.
- А тебе, вообще-то, интересно, - я задумчиво смотрю на него, выдержав паузу, - люблю ли я тебя?!
- Полюбишь, - обрубает жестко, снова делаясь агрессивным, - потому что ты моя! А я твой. Я уже люблю тебя за двоих. И все сделаю, чтобы это было взаимным…
- Спасибо, конечно, Дань, но, - опешив, я стараюсь тщательно подбирать слова, - если любишь, то подождешь! Я пока не очень готова торопить события.
- Но ты уже пообещала мне, - он снова бледнеет, и желваки на его скулах напрягаются от сжимающихся челюстей, - я подожду, пока ты меня полюбишь. Не бойся. Но от ЗАГСа тебе не отвертеться, Тоня! И давай на этом закроем тему?!
Я молчу, а он вдруг подходит и тянет за резинку моего хвостика, пока волосы свободно не рассыпаются по плечам. Смотрит в восхищении:
- Ты такая красивая, Тонечка…
Зимин так откровенно любуется мной, что даже нет сил на него злиться. Но главное, я знаю, что никакие разговоры и уговоры ни к чему не приведут. Он втемяшил насмерть себе в голову этот поход в ЗАГС, и я уже бессильна что-либо изменить. Он не согласится.
Берет мои безвольные руки, и сжимает крепко, до боли.
- Тош! Ну скажи мне хоть что-нибудь, - требует.
- Пожалуйста, Дань…
- Пожалуйста, что?!
- Мы же шутили тогда, - упрямо повторяю, - ну, давай не пойдем в ЗАГС?
- Пойдем, - он вцепляется в меня, гневно сверкая глазами, - хватит! Ты мне уже как жена…
Я вырываюсь и бегу от него. Зимин не держит.
- Смирись с неизбежным! – кричит мне вслед как ненормальный.
Задыхаясь, я вызываю лифт и оборачиваюсь посмотреть на него, только прошмыгнув внутрь кабинки. Он стоит в привычной своей позе, смотрит со странной тоской.
ZIMMA как будто почувствовал, что будет дальше. Хотя, нет, если бы он почувствовал, то все сложилось бы иначе!
Но разве он оставил мне выбор?
Глава 23 Сжигая мосты
Хмурым пасмурным утром, едва проснувшись, я хватаю с тумбочки зазвонивший телефон. Смотрю на экран - дядя Ваня. Поздоровавшись, весело докладывает, что вчера вечером разговаривал с моей директрисой.
- Ты спишь, что ли еще, соня? Ну уж теперь, если не передумала, конечно, тебя отпустят с работы день в день, - заключает с гордостью.
- Спасибо, дядь Вань. Я вам должна, как раньше говорили, как земля колхозу!
- Вот видишь, - смеется, - значит, и старый дядька твой на что-то сгодился. За деньги, дочка, тоже не беспокойся. На первое время помогу, пока обживешься, туда-сюда… Отдашь потом когда-нибудь!
Я снова бормочу слова благодарности, ужасаясь, и не веря до конца, что все происходит так быстро. Но делать нечего. Как сказал бессмертный Шекспир устами своего Ромео Монтекки - и, кто б ни правил мой корабль, уж парус поднят! Ежусь от такой ассоции, мороз по коже.
Пребывая в полнейшей неуверенности, я все же подтверждаю дяде Ване, что не поменяю своего решения.
- Молодец, Антонина! - его явное одобрение подрывает первый мой личный мост, связывающий с этим городом. Этот мост – весомый для меня авторитет дядьки. Теперь отступать стыдно, - нечего тебе делать в нашей глуши. Зимин вчера не лез к тебе?
- Нет.
- А то я вечерком тебе звонил, Лена твоя трубку подняла…
Что?! Черт, черт. Убегая к нему, я оставляла телефон дома. Ну, Ленка, блин! Она уже спала, когда я вернулась, ей на работу сегодня рано.
- И я Елену расспросил немного, - деловито продолжает дядя Ваня, - ничего? Она сказала, что приходил к тебе какой-то парнище...
Ну, этого у дядьки не отнять, он умеет расположить к себе практически любого. И технично разговорить!
- Дядь Вань, да, но там ничего страшного! Не переживайте. Просто проводил с работы, - нервничаю, но врать не хочу.
- Значит, уже и адресок твой знает?! Ты его недооцениваешь, - совсем как маленькой, объясняет он мне, - наобещала хулигану детдомовскому... Не забыла хоть?
- Забудешь тут, - ворчу.
- Вот и хорошо.
- Ну, не нагнетайте, пожалуйста! Я же сказала, что решение приняла и не поменяю. Он мне ничего плохого не сделает.
- А я проверять не советую, Тоня! Давай ноги в руки и дуй на работу, пиши заявление на увольнение. Отзвонись потом, - заключает.
Что-то дядя Ваня уж слишком вошел в раж в своей новой роли моего спасителя! Хотя, мне ведь реально больше не на кого рассчитывать. А между тем, мандраж уже начинает бить потихонечку. Данил Зимин абсолютно непредсказуем.