Зима в сердце (СИ)
- Зимин это моя боль! - слышу с порога жалобу директрисы, которая тоже здесь и разговаривает с кем-то по телефону, - в девять утра он объявился в детдоме, но уже в полдесятого его там не было. Вместо того чтобы идти на уроки, опять сбежал в город…
Старенькая учительница английского, слушая ее, сочувственно качает головой. В школе, насколько я знаю, сейчас абсолютно все пребывают в шоке от раскрывшейся, неприглядной правды об учительнице Кобылянской. Следствие уже завершено. Однако вслух, во всяком случае, при мне, эта тема деликатно не обсуждается. Меня все тут негласно считают вчерашней школьницей, а еще, может быть, дело в дяде-полицейском.
- Зимин, прекрасно зная, что у него сегодня физика, не явился! - продолжает бушевать директриса.
Физику у нас, как известно, преподаёт она лично. Я сильно сомневаюсь, что Зимин каждый день сверяется со своим школьным расписанием.
Директриса, наконец, заканчивает свой разговор. Судя по всему, ее собеседником был кто-то из Гороно. Теперь ее возмущения дружно, как по команде, подхватывает и вся учительская. Мне становится очень неловко выслушивать все это.
- Таисия Валерьевна, ну что вам сказать, - горестно вторит ей завуч, - быстрее бы конец учебного года! И его совершеннолетие. Думаю, тогда впору будет отпраздновать всем дружеским коллективом…
Для меня же сказанное как ушат холодной воды! Лишнее напоминание о том, что на свое совершеннолетие Зимин планирует вести меня в Загс подавать заявление. Я нервно ерзаю на стуле, шурша разложенной по столу документацией.
- Я, по такому случаю, уж точно выпью рюмочку горячительного, - подхватывает директриса, и обе они смеются над общей шуткой.
Максимально сосредоточившись, быстро выполняю порученную мне работу. Директриса уходит к себе, а учительницы неспешно попивают чаек вместе с завучем.
Закончив, я прощаюсь со всеми и переобуваюсь. Накидываю на себя громоздкий пуховик, шапку, вешаю сумку на плечо и убегаю, даже не взглянув на себя в зеркало.
Факультативов на сегодня нет, а решительный разговор с директрисой насчет увольнения предпочитаю отложить до завтра. На самом деле, я очень надеюсь успеть выскользнуть с территории до появления на ней Зимина! Радуюсь, что он в городе.
Но, на выходе из школы сердце в груди делает кульбит - он со счастливой улыбкой направляется ко мне, видимо, уже давно поджидая. Сбрасывает с головы капюшон черной толстовки.
И как обычно - вокруг нас никого. Я с трудом перевожу дыхание, борясь с панической атакой. Что Зимин вытворит, если узнает о моем плане бегства из города по-английски, не прощаясь?!
Впрочем, об этом лучше пока не думать, ноги и без того подкашиваются. Чуть-чуть сбавляю шаг. Поравнявшись с ним, останавливаюсь, чтобы сказать «привет».
- Привет, - тут же мягко отзывается он, затягивая в омут пристального взгляда. Уверенно подходит поближе, но я протестующе отпрыгиваю:
- Данил, стоп! Здесь нас могут увидеть! Я же твоя учительница, не забывай.
- Скоро все итак узнают, - его забавляет мой страх.
Странно, но Зимин не замечает, или делает вид, что не замечает моего «бледного» вида. А я рядом с этим малолеткой сама чувствую себя маленькой девочкой! Беспомощно. Аж бесит.
- Узнают?! – резковато уточняю.
- Тош, ну ты же в курсе, как я к тебе отношусь? – он говорит спокойно, - все по-чеснаку. Через сто семнадцать дней я совершеннолетний! Мы пойдем в ЗАГС и подадим заявление. Никаких проблем, я узнавал.
- Дань, а там, эээ.. в первый раз заявление только подают, и нужно еще подумать, - холодею.
- Да, месяц, это ж недолго. Потерпишь? – смеется. Ах, он еще и издевается, паршивец! Нагло хватает за руку, и тянет за собой, - ну что, пошли?! Невеста…
- Куда? – у меня шок.
- Провожу домой. А ты что подумала?
- Зимин! - шиплю, оборачиваясь и оглядываясь. Однако он сильнее меня, поэтому приходится тащиться за ним по снегу. Правда, уже через несколько метров он не тащит, а нежно ведет, если, конечно, это слово уместно в данном случае. Никого не стесняясь.
Кажется, я покрываюсь пятнами как олень, едва завидев в школьном дворе дедушку-сторожа. Хотя он, будучи уже навеселе, проходит мимо, не обратив на нас ни малейшего внимания. Зимин держит крепко, но я и сама уже тороплюсь уйти отсюда как можно скорее. К счастью, в густых сумерках распознать нас сложно.
На остановке, не сговариваясь, вместе заскакиваем в набитый людьми автобус. Зимин технично прокладывает нам путь к неплохому местечку в самом конце, у окна. Встаем там, держась за поручень.
Он молчит, снова оказавшись рядом, а молчать мне с ним ещё сложнее, чем разговаривать. Лихорадочно вспоминаю мудрые советы дяди Вани. От движения по неровной дороге нас обоих слегка покачивает. Опасаюсь лишний раз коснуться Зимина, даже случайно. Как будто в нем заложен детонатор, который в любой момент может взорваться от моего неосторожного движения. Не хочу провоцировать. Ни на что.
- Зря ты поехал, Дань, - бормочу себе под нос, - стемнеет скоро...
Он только насмешливо смотрит, не отвечая.
- А где ты был, почему не на занятиях? - продолжаю наш диалог. Молчать с Зиминым очень некомфортно, аж в пальцах покалывает.
- Ездил на треню мышцы покачать, и в танцзал.
- А откуда деньги? – спрашиваю, почти как жена.
- От монетизации видеоконтента, - спокойно, терпеливо отвечает он на мои расспросы. Бабулька рядом с нами явно оживляется, вслушиваясь. Мы замечаем это одновременно и обмениваемся улыбками.
- Слова такие умные знаешь, - подкалываю.
- Я знаю побольше, чем ты думаешь, - с такой же хитрой мордочкой парирует он.
На моей остановке быстро, через толпу пробираемся к выходу, зачем-то взявшись за руки. Зимин расплачивается за двоих, не успеваю я открыть сумку.
Мой дом отсюда недалеко. Покинув душный автобус, незаметно отнимаю руку и вижу, как он морщится от этого, почти болезненно. Но отпускает молча. Продолжаем идти, болтая о чем-то неважном. Я даже на какое-то короткое время забываю о нашей разнице в возрасте, и о том, что я его учительница.
С горящими от энтузиазма глазами, Зимин увлекательно повествует о своём творчестве. Звучит много новых или малознакомых для меня слов и терминов - чарты, трэки, музыкальные коллаборации… Я удивляюсь, когда мы оказываемся в подъезде у лифта, настолько незаметно пролетает время.
- Извини, на чай не приглашаю, - произношу шутливо. Собираюсь прощаться.
- Ну и ладно! А у меня есть для тебя сюрприз, - отвечает Зимин, улыбаясь. Слегка напрягаюсь:
- Какой?
- Давай отойдем, - он ловко подводит меня к широкому подоконнику у подъездного окна. А за окном, как обычно в это время, непроглядная темень. Из скрипящего лифта выходит и равнодушно смотрит на нас сосед со второго этажа, которого я здесь частенько вижу.
- Здрасьте, - бросает мне, и выходит на улицу. Смеюсь. Зимин веселит меня, с ним я как будто снова подросток, праздно шатающийся по подъезду, и настроение классное. Только бы не испортил.
- Короче, - сообщает он мне почти торжественно, - помнишь тот наш недавний трэк с Соммертом?!
- Ну да. Очень крутой, - отвечаю искренне, - я видела, что вы, если не ошибаюсь, только за первую неделю набрали миллионы просмотров?! И лайков…
Данил кивает, светясь от счастья, как маленький. И я так же глупо улыбаюсь ему в ответ, ощущая его триумф.
- Да, уже двадцать пять миллионов просмотров, правда, на его канале! Так вот, он на днях позвонил мне и позвал в Москву. Его пригласили в Камеди, а он, прикинь, договорился с организаторами и насчёт меня! Чтобы нас посадили с ним вместе, в первом ряду за столиками. Ну, потроллят немножко, там такой формат… Ты видела когда-нибудь шоу Камеди Клаб?
- Конечно! - обалдеваю.
Что, серьезно?! Несовершеннолетний парень из нашего захолустья, простой, детдомовский, будет сидеть в первом ряду за столиком известного на всю страну шоу звёзд Камеди Клаб?
Но то, что Зимин говорит потом, шокирует меня ещё больше: