"Метель или Барыня - попаданка 2. На перекрестке дорог." (СИ)
Это только кажется, что дворяне в прошлом купались в деньгах. На самом деле, это было не так. Возьмем военных, среднее жалование капитана, штабс-капитана, ротмистра в то время - 450 руб. в год, т.е. 35,5 рублей в месяц - и это серебряными рублями, а не ассигнациями. В пересчёте на наши деньги - около 30000 рублей, вроде бы не так и плохо.
Но, надо не забывать, что в России все тоже не просто - в стране инфляция, ассигнации выпускаются бесконтрольно, деньги обесценились. Только-только начали изымать излишки ассигнаций. Серебряных и медных монет не хватает. Состояния в 100 000 руб. ассигнациями обесценились до 25 000 руб. серебром. Представьте, было 100 000 руб., и вдруг они стали всего 25 000 руб. Такое мы уже проходили, когда рухнуло всё, и все вклады вылетели в трубу.
Жалования платят не серебряными рублями - их просто негде взять! Недаром перенесенноесеребро скупают с удовольствием без всяких вопросов. Платят ассигнациями, бумажками, которые в 4 раза дешевле серебра. Таким образом, тот же капитан или ротмистр получают не 35,5 рублей (30000 рублей), а около 9 руб. (7000 рублей).
Так что надо в расходах быть поаккуратнее, больших покупок не делать или их не показывать. А то получается - провинциальная вдова-капитанша приехала хлопотать о пенсии за мужа, а сама сорит деньгами, за день спустив полугодовое жалование мужа-капитана. И люди вокруг всё видят, сразу молва разлетится, что приехала барыня из провинции, у которой денег куры не клюют и которая скупает серебро, фарфор, парфюм по баснословным ценам и одаривает крепостных бусами и дорогими вещами. Сразу возникнут вопросы - откуда у бедной вдовы такие богатства и стартовый капитал на её задумки? Вот и придет налоговая инспекция, шутка, просто какой-нибудь человек с дубинкой, да отберет все купленное и деньги оставшиеся. Забыли о конспирации, забыли, надо напомнить.
Проговорив эти мысли потихоньку Варваре и получив полное ее согласие, женщины продолжили чтение газеты. А дальше было интереснее - шли объявления о публичных торгах. Предлагали катер с такелажем, дома, лавки, ружья с оружейного завода, оранжерейные растения и прочее.
Можно было бы прикупить лавку, чтобы торговать своим товаром, но - кто в ней служить будет, кто следить в отсутствие путешественников? На совесть людей полагаться трудно, найти человека, которому можно довериться, так быстро - совсем невозможно. Оставить Мишу с Никитой здесь для ее организации - значит, в поездке остаться без мужчин и их защиты. Путешественники по этой же причине уже отказались от мысли поехать Мише в Москву- письмо маме Александра было уже отправлено через почту России, пардон, на почтовой станции Софии- Царского Села.
Лучше предложить товары еще в разных лавках города, выручить живые деньги здесь и сейчас и получше их спрятать.
Отдельно были объявления о книгах. Продавали календари на 1812 год, Академия Наук предлагала Историко-Географический Атлас господина Лесажа, переведённый на русский язык. Интересный вариант, можно прикупить для Барыни.
Далее сообщали о продаже движимого и недвижимого имущества. Продавали всё и все! Мишу, уже вернувшегося к нам, заинтересовало объявление о продаже Ефимом Фоминым " весьма хороших карет, брички на рессорах, дрожек и четырёх разгонных лошадей. Узнать обо всё можно в Малой Морской в доме господина Лепена".
С одной стороны- неплохо бы и прикупить карету на рессорах. Но с другой стороны - куда тогда девать старую? Оставлять себе сразу две кареты - слишком дорогое удовольствие, карета - роскошь, её цена около 2000- 1,5000 рублей, то есть около миллиона на деньги будущего- стоимость неплохой подержанной машины.
Кроме того, в Деревенщиках тоже есть карета, третью просто не потянем, продавать - кому и когда, вряд ли успеют сделать это быстро. Надо думать, лучше попробовать приделать рессоры к имеющейся карете- все дешевле обойдется. Пусть Миша лучше этой проблемой озадачится.
Но читаем далее - а далее шли еще объявления о продаже карет и линеек, видно, предложений больше, чем спроса, вятских лошадок, канареек, офицерских киверов, краски, семян. Тут уж заинтересовалась продажей краски Варвара и тоже решила отправиться по адресу, чтобы узнать, что там продают.
Спросила она и про аптеки - есть ли и чем торгуют. Наталья сказала, что аптек пока мало, в основном лекари делают лекарства сами. Но в столице первая аптека открылась уже в 1704 году при Петре I в одном из бастионов мрачноватой тогда Петропавловской крепости. В 1733 году уже после смерти Петра Анна Иоановна запретила торговать опасными веществами в городских торговых рядах вместе с другими товарами. За мышьяком, сулемой, «крепкой водкой» ( спиртом) и купоросным маслом теперь следовало обращаться только в Главную аптеку Санкт-Петербурга, которая в это время находилась на Адмиралтейской стороне, в конце Луговой линии. На Большой Миллионной улице стояла Сухопутная главная аптека. Еще одна - Адмиралтейская аптека - была на Васильевском острове. Так что пусть она выбирает, куда хочет отправиться. Варвара решила начать с Главной аптеки, а потом посмотреть по возможности и остальные.
Далее шли ещё разные частные объявления. Потом информация о приезжающих и отъезжающих, причём информация по приезжающим за 14-17 апреля. Фамилий путешественников пока нет, они приехали позже.
Внизу вексельный и денежный курс и прогноз погоды на 15, 16 и 17 апреля. Температура днём около +8+9 Реомюра- то есть 10-12 градусов Цельсия. Но привычная нам шкала будет введена в России чуть позже.
Ну что же, громкое чтение закончено, но сегодня лавки вряд ли работают, поэтомуоткладываются все покупки до завтра. А сегодня все отправились на народные Пасхальные гуляния, которые проходили на Исаакиевской площади. Здесь устраивались качели и карусели, открывались многочисленные деревянные ларьки с различным праздничным товаром.
Знаменитый Исаакиевский Собор еще не построен, его строительство началось после войны с Наполеоном, и шло сорок лет, с 1818 по 1858 год. Пока на его месте стоит третий по счету вариант собора, построенный и освященный в 1802 году.
Ну что же- сказано- сделано! Нарядные, в праздничных одеждах все отправились к Исаакию. А там- шум, гам, столпотворение! Кажется, весь город здесь - и богатые, и победнее! Опять кампания разбивается на группки и держится друг друга - потеряться здесь очень просто, толпа крутит и вертит во все стороны.
Нарядные люди целуются друг с другом, поздравляя со светлым праздником. Особенно усердствуют незамужние барышни и неженатые кавалеры - сегодня все можно! Вот и к Наталье с Варварой подлетели два молодчика - один постарше, другой - помоложе- то ли друзья, то ли родственники, а отказать нельзя - большая обида будет! Ну что же, поцеловались троекратно, Наталья больше видимость создавала, а кавалер и вправду нацеловывал от души, во вкус вошел, а потом все оглядывался, да ус крутил, да подмигивал - смех, да и только!
Мишу тоже еле отбили от какой-то купчихи- видно, почуяла коллегу, очень эта сцена напомнила фильм "Женитьба Бальзаминова", когда героиня Нонны Мордюковой , прижав к забору, целует несчастного героя Георгия Вицина. Тоже дородная дама, помяла нашего Мишутку, смутила напором! В сторонке, скромно целовались Никита и Катюша - вот как покраснели, увидев хозяйский взгляд!
- Не тушуйтесь! Праздник! Святой день! Все равны перед ним!- говорит Наталья и улыбается.
Тут же и ларьки, и просто торговцы с коробами, с товаром, рассчитанным на невзыскательную и небогатую публику. Торгуют всем, что «залежалось» за год, за полцены – «тещиными языками», дешевыми игрушками, пищалками, павлиньими перьями. Особым спросом пользовались черти. Вот один выпрыгивает из табакерки, а другой- в стеклянной пробирке. Ну и, конечно, целая россыпь всевозможных яиц - деревянных, фарфоровых, стеклянных, глиняных, из папье-маше. Дорого яичко в Христов день, а сегодня- уже запоздалый товар. Но все же купили для смеха табакерку с чертенком, павлинье перо и парочку самых красивых яиц- пусть будет память.