Как брат (СИ)

– А как вы с Денисом решили пойти учиться на архитекторов? – разливая остатки прозрачной жидкости по бокалам, интересуется Альбина.
– Стройки, – смеюсь я. – Мы обожали вечерами тайно пробираться за высокие заборы и бродить в новостройках, представляя, как через какое-то время там будут жить люди. Есть какая-то магия в строительстве…
Я не договариваю, потому что слышу громкий хлопок входной двери. Альбина тут же садиться ровней и поправляет волосы. Мысленно закатываю глаза и смотрю на проход, в котором через полминуты появляется едва стоящее на ногах пьяное тело Дэна.
Твою ж мать.
– Ринка, я дом… О, у нас гости! – лыбиться он во всю ширь своего рта, двигаясь по стенке к дивану. – Привет тебе, знакомая Дарины… Извините меня, я тут немного вы…
Дальше он затыкается, упав в подушки дивана лицом. Не думала, что моя ложь Альбине подтвердится состоянием друга. Нафига он вообще нажрался, как свинья в будний день?!
Альбина слегка хмуриться с интересом разглядывая пьяную тушу с задранными на подлокотнике дивана ногами, и я решаю, что пора заканчивать наши посиделки.
– Извини, Альбин. Видимо, у них был сегодня какой-то особенный повод, чтобы так напиться, – поднимаюсь я с кресла. – Поболтаем ещё – завтра в институте, хорошо?
– Да, конечно, – поднимается она следом. – Я всё понимаю.
– Вызвать тебе такси? – с удивлением понимаю я, что уже больше десяти часов вечера.
– Не нужно. Я на машине. С водителем, – улыбнувшись, добавляет она, поймав мой озадаченный взгляд, упавший на пустую бутылку вина.
– Круто, – выдыхаю я с улыбкой и иду её провожать.
Когда Альбина готова к выходу, я чувствую себя обязанной сказать что-нибудь приятное на прощание:
– Спасибо за компанию, Аль. Было… весело.
– Да, мы хорошо посидели, – улыбается она. – Передашь… передашь от меня привет Денису, когда он придёт в себя?
– Обязательно, – вновь сдерживая порыв закатить глаза, через силу давлю улыбку. – До завтра.
– Пока.
Закрываю дверь и иду в зал, встаю напротив сопящего друга и сердито упираю в боки кулаки. Этот засранец даже обувь не потрудился снять! Вздыхаю и снимаю с него кроссовки, тихо шипя себе под нос:
– И это я тебе тоже припомню. Обязательно.
Денис пьяно смеётся, не открывая глаз, а затем переворачивается набок. Я махаю на него рукой, а затем иду на кухню, мыть бокалы. Но из своего всё же допиваю вино перед этим. В теле ощущается некоторая лёгкость, но разум поддернут пеленой сонливости, и я решаю отправиться спать.
Переодевшись в свободную футболку и пижамные штаны и посетив ванную комнату, я ещё минуту пялюсь на безмятежное лицо друга, размышляя над причинами, побудившими его довести себя до такого состояния. Может, выиграл в гонке? Хотя, и до этого выигрывал, но так не напивался. Да и из-за проигрышей никогда не расстраивался. Что-то тут неладно, чует моё сердце.
Вновь вздыхаю и осторожно тормошу его за плечо:
– Эй, пьяница, помочь тебе добраться до кровати?
Дэн растягивает губы в улыбке и протягивает мне руку, а когда я беру её в свою, тянет на себя, вынуждая меня свалиться на него.
– Дэн, блин! – возмущаюсь я, пытаясь вырваться из его неожиданно сильных рук. – Ты что творишь?
– Т-с-с, Мартышка, – тихо посмеивается он, пытаясь уложить меня рядом с собой. – Просто полежи со мной. Чуть-чуть.
В его голосе слышатся отголоски печали, и я тут же перестаю сопротивляться. Может, у меня появился шанс послушать его пьяную исповедь?
Мы ещё некоторое время елозим на подушках, укладываясь удобней. В итоге моё лицо прижато к его груди, а на макушку давит его подбородок. Обнимаю его в ответ одной рукой за талию и прислушиваюсь к стуку его сердца, пытаясь дышать через раз, так как от футболки невыносимо несёт сигаретным дымом. Где, блин, он шлялся?
– Эта девчонка стучится ко мне в друзья, – усмехается Дэн спустя минуту. – Мне стоит с ней подружиться, раз ты начала с ней так тесно общаться?
– Как хочешь, – дергаю свободным плечом, по неведомой мне причине пытаясь изображать безразличие.
– Она не похожа на тех, с кем ты обычно предпочитаешь общаться.
 
– Угу. Но она вроде бы ничего, – не хотя, но всё же признаю я.
Мы оба затихаем ещё на какое-то время, но я всё же решаюсь спросить:
– Ты зачем напился-то так, Динь?
– Чувствовал себя паршиво. Думал, поможет.
– Не помогло, – заключаю я, основываясь на его горькой усмешке. – Что у тебя случилось?
– Жизнь, – вновь усмехается он, и сжимает пальцами мою футболку на спине, но уже через секунду касается ими моего подбородка, вынуждая поднять лицо: – Но ты же знаешь, что твоё в ней присутствие делает её более терпимей, да?
– И тут Остапа понесло, – улыбаюсь я, морща нос от обдавшего меня аромата алкоголя.
Дэн тоже улыбается, пьяными глазами исследуя моё лицо, а когда его взгляд надолго останавливается на моих губах, я неосознанно их облизываю и вижу, как зрачки глаз друга расширяются. Моё горло почему-то пересыхает от этого зрелища, и я сдавленно предостерегаю:
– Даже не думай…
– Поздно, – выдыхает он, стискивая пальцами мой затылок и прижимается своими губами к моим.
Да блин!
Моё сердце замирает, чтобы секунду спустя ухнуть в пропасть и забиться там в истерике. В попытке осмыслить причину его бешенства, чувствую во рту горячий язык Дениса с горьким привкусом спиртного, и в груди поднимается возмущение. По крайней мере, оно обязано было там подняться!
– Денис, твою мать! – шиплю ему в губы, пытаясь отстраниться. – Ты совсем, что ли, охренел?
– Блять, Рин, просто заткнись, – рвано выдыхает он, а следом делает невероятное.
Резко опрокидывает меня на спину, нависнув сверху при помощи согнутой в локте руки, и её же ладонью закрывает мне рот! Ладонь другой руки просовывает под мою футболку и сжимает пальцы на талии, при этом не отпуская мой взгляд. Через мгновение я резко втягиваю носом воздух, потому что его влажные губы припадают к шее, а горячие пальцы начинают с нажимом скользить по коже к моей груди… И мне бы начать паниковать – потому что происходящее за гранью! – но вместо этого я закрываю глаза в ожидании неминуемого, неожиданно наслаждаясь ласками.
Может, это вино заставляет меня так себя вести и чувствовать то, что я чувствую? Вся эта дрожь, предвкушение, …желание большего – происки алкоголя в моей крови?
Мысли растворяются, как сахар в чае, когда мужская ладонь накрывает своей теплотой одно из полушарий моей груди, а жадные губы впиваются в мои, выдыхая в мой рот тихое рычание. Издаю нетерпеливый стон и обвиваю руками его шею в попытке приблизится сильней, даже, кажется, ногу закидываю на его бёдра.
Денис отрывается от моих губ и шумно, рвано целует мои скулы, ямку за ухом, пока его рука перемещается с груди на спину и, перебирая позвонки, спускается к моей заднице…
Дыхание уже давно взбесилось, сердце трепещет, как та пойманная в золотую клетку птичка, рассудок вообще пожелал долго жить, свалив в закат. Внизу живота собирается сладко-тянущее томление. Почти болезненное. Особенно остро я его чувствую, когда твёрдые пальцы с силой мнут ягодицы.
Господи… Как же круто… Чувствовать себя желанной…
А затем Денис обхватывает пальцами мою талию и тяжело выдыхает мне на ухо, обжигая кожу дыханием:
– Прости… Не хочу в таком состоянии… Лишать… Прости меня, Рин.
– Ч-что? – пытаюсь я вникнуть в его слова. – А. Всё в пор-рядке. Я уже не…
Дэн мгновенно застывает. Его плечи, шея, руки и спина буквально каменеют.
Ну да, я ему о том позорном случае не рассказывала. Стыдилась. Впрочем, ему и не обязательно знать ВСЁ о моей жизни. Да и он сам никогда не докладывал мне о своих интимных похождениях. Я лишь догадывалась о них.
Зато его реакция на мою излишнюю откровенность возвращает мне разум, который пока сопротивляется осознавать то, что здесь происходило, но твёрдо даёт понять, что откат не покажется мягким для моей несчастной совести.