Как брат (СИ)

– Нужно рассказать папе, кто это сделал, он его проучит.
– Всё хорошо, Лизк.
– Не обманывай меня, я же не слепая, – хмурится она и укладывается рядом, обнимая меня своими тонкими ручками. – Ничего. Это пройдёт, Дарь. И пусть сейчас не всё хорошо, но будет. Я знаю.
– Обязательно будет, кнопка, – обнимаю её в ответ, согреваясь теплом её тала, души. Моя маленькая и уже такая рассудительная сестрёнка.
– Хочешь, я сделаю тебе чай?
– Нет. Я ничего не хочу.
Вру, конечно. Но…
Тяжело. Сложно всё это принять сразу. Нужно время.
Кажется, звонят в дверь. Звонят в дверь… Нет! Я не смогу! Не сейчас! Сердце подскакивает к горлу, а я подскакиваю с кровати. Бегу к двери, молю маму:
– Не пускай его, если это он. Пожалуйста.
Мама хмурится, смотрит на меня сочувственно, затем заглядывает в глазок:
– Он.
– Мам, пожалуйста, не сейчас. Я не готова. Я ещё не готова…
Звонок повторяется, из своего кабинета выходит папа. Тоже выглядит обеспокоенным.
– Пап, пожалуйста…
– Я разберусь, – кивает он маме, а я прячусь обратно в комнату и опираюсь спиной на стену. Ноги дрожат, руки тоже, их обхватывает своими пальцами кнопка, заглядывает мне в глаза понимающим взглядом. Господи, без них я бы точно не выжила.
– Дарина уже не спит? Мне нужно с ней поговорить, – слышу твёрдый голос Дениса, и мои ноги подкашиваются. Сползаю по стене, не в силах стоять. Кнопка тут же садиться рядом, обнимает меня.
– Извини, друг, в другой раз. Она плохо себя чувствует.
– Вы не понимаете, – глухо отзывается Денис. – Мне нужно ей объяснить…
– Напротив. Я всё понимаю. Ссоры случаются, но поверь моему опыту: иногда нужно дать своей женщине время остыть. Придёшь, когда она будет готова.
– Нет, я не могу ждать. Я должен. Пожалуйста.
– Денис, – слышу в голосе папы предупредительные нотки. – Она тебе позвонит.
Пугаюсь, когда слышу звуки борьбы – Денис пытается прорваться?!
– Денис! – взволнованный оклик мамы подтверждает мою догадку.
Господи! Что мы творим?!
– Дарина! Рин, всё чушь! Всё, что сказал мой дед – чушь! Слышишь?
Он утверждал это и вчера, но он не знает правды…
Дверь захлопывается. На меня накатывает звенящая тишина, но через мгновение я слышу перешёптывания родителей, а затем возмущённо-обеспокоенный голос брата:
– Они поругались? Навсегда?
– Не придумывай, – успокаивает его мама.
Встаю и снова лажусь на кровать. Всё бессмысленно. И Денис ничего не понимает. Мне больно оттого, что я доставляю ему боль, но пока я не готова ему всё рассказать. Это убьёт его. Как убило меня.
Сначала мне нужно окрепнуть, чтобы потом ему помочь принять правду.
Всё это время я жду, когда придёт мама. Я одновременно хочу и не хочу этого. И она приходит, садится на пол у моей кровати, на которой мы вновь с кнопкой лежим в обнимку, гладит волосы последней и предлагает:
– Может, хочешь пойти в зал и посмотреть мультики?
– Не хочу оставлять Дарю, – отрицательно крутит она головкой.
– Она останется в надёжных руках. Моих, – улыбается ей мама.
Лиза поджимает губы, смотрит на меня вопросительно, на что я ей киваю – я в порядке. Сестра вздыхает, поднимается и напутствует маме:
– Её нужно обнимать, мам. Крепко-крепко!
– Обязательно, милая, – серьёзно кивает мама и под внимательным взглядом своей младшей дочери занимает её место рядом со мной.
Подкладывает свою руку мне под голову, прижимает меня к своей груди, целует в ещё мокрые волосы. Чуть-чуть лучше. Но хорошо станет не скоро.
Мама не сразу начинает говорить, словно даёт мне время привыкнуть к её теплу, раствориться в нём, почувствовать себя, как в детстве. Когда всё проблемы решались крепкими объятиями родного человека. Как же всё тогда было просто. Без тех знаний, что сейчас отравляют душу.
– Это не простая ссора, верно?
– Верно.
– Что тебе сказал Михаил Иванович?
– Правду.
– Какую, милая?
– Мы не можем быть с Денисом вместе. Это невозможно, мам…
– Объяснишь, почему?
– Мам, – чувствую я, как глаза начинает печь, а сердце всё сильней сжимается от нестерпимой боли. – Мам, я так его люблю. Безумно. Я не представляю, как мне теперь… Без него… Мам, это так не справедливо. Почему мы, мам? Почему именно нам выпала такая судьба?
 
– О, милая. Что же заставляет тебя так думать?
– Он тоже меня любит, – игнорирую я её вопрос. – По-настоящему. Наша любовь так похожа на вашу с папой… Я думала она навсегда. Я хотела этого, больше всего на свете. Но теперь… Мам, как мне теперь жить?
– Ты меня начинаешь всерьёз беспокоить, птичка. Пожалуйста, расскажи мне всё.
– Я знаю кто мама папы.
– А это здесь причём?
– При том, что она же является бабушкой Дениса. Мам, – уже не сдерживаю я горьких слёз. – То, что мы с ним… Неправильно! Ужасно! Мы же… Как нам теперь быть, когда я всё знаю? Как мне его разлюбить? Брата? Господи, я же полжизни считала его братом, даже не догадываясь, что это правда! А сейчас… Когда всё так изменилось между нами? Как? Быть? Мам, как нам с этим жить? Как?!
– Боже… Тише, девочка моя, – сильнее прижимает меня к себе мама, гладит волосы, целует их. – Тише. Что же он за человек… Ума не приложу. Боже! Тише, малыш, тише.
– Я не смогу, понимаешь? Не смогу без него! Он нужен мне! Как воздух… Не хочу жить без него… Не хочу…
– Тебе и не придётся, – произносит мама твёрдо. Даже как-то грубо, со злостью. Это меня удивляет, потому я настораживаюсь, резко прекращая реветь.
– Но… Как же?..
Она, словно опоминается, улыбается мне нежно, стирает слёзы с моих глаз:
– Тебе нужно зайти к отцу, птичка.
– Рассказать ему… про его маму? Я… не смогу…
– Поверь мне. Тебе просто необходимо с ним поговорить, – она встаёт, смотрит на меня нечитаемым взглядом несколько секунд, затем вновь нежно улыбается: – Сходи умойся, а я пока его предупрежу.
– Но, мам…
– Не спорь, милая. Просто поверь мне.
И она уходит. Уходит!
Господи, но найду ли я сил, чтобы рассказать об этом всём ещё и папе?..
  
Глава 28 
 
Дарина
Вновь плетясь в ванную, я думаю о том, какого папе будет узнать, что он так близко был к своей матери и не ведал об этом. Пару раз даже общался с ней. Бабушка Дениса – …моя бабушка – была замечательной женщиной. Заботливая, очень добрая и весёлая. Она не раз и не два прикрывала перед остальными наши с Денисом шалости… И даже не догадывалась, что я её родная внучка.
Какого было ей? Отдать собственного ребёнка чужим людям под напором своего бессердечного мужа? Жить и знать, что он где-то там растёт вдали от неё? Хотела ли она его увидеть? Познакомиться? Рассказать правду?
Господи, это просто невозможно!
А мамины родители? По какой причине они были вынуждены её оставить?
Почему я никогда не задумывалась о своих бабушках и дедушках? Почему ко мне не приходила мысль их найти? Почему эта мысль не приходила к родителям?!
Ведь тогда я бы не полюбила Дениса, не испытывала бы сейчас эту невыносимую боль и рванную пустоту вместо сердца! И он бы меня не полюбил… Нам бы не пришлось страдать всю оставшуюся жизнь!
Стук в дверь в кабинет отца выходит немного резким. Потому что я успела себя накрутить, пока пыталась остудить горящее лицо холодной водой. Наверное, мне просто хочется кого-то обвинить. Выплеснуть злость, негодование и беспомощность от случившегося хоть на кого-нибудь…
– Присаживайся, птичка, – не разворачиваясь от окна, указывает мне на маленький диван папа.
Его плечи и спина напряжены, и я тут же остываю. Наверное, мама намекнула ему о теме нашего предстоящего разговора. Но с чего мне начать?
– Прости за Дениса, – тихо произношу я, опустившись на диван. – Я не хотела, чтобы так вышло.
– Здесь нет твоей вины, – хмуро бросает он. – Этот старый хры… – Папа резко обрывает себя и, развернувшись, смотрит на меня: – Прости.