Как брат (СИ)

– Не говори так, Динь, – отстранившись, поднимает на меня свои заплаканные глаза Рина. – Ты просто не хотел верить, что он способен на такое, ведь он твой брат… Любой на вашем месте поверил бы ему, а незнакомой девушке.
– И мы ошиблись. Мы все ошиблись, поверив ему.
– И вас никто не осудит, Динь.
Мартышка ласково касается ладонью моей щеки, и я прикрываю глаза, ощущая вихрь чувств в груди, а затем сжимаю пальцами её ладонь и хочу её поцеловать, но Рина поспешно её одергивает, а следом встаёт на ноги:
– Тебе нужно в душ, Динь. Ты весь в крови.
Её голос дрожит, и я не хочу оставлять её одну. Никогда. Хочу обнять и не отпускать.
– Рин… – поднимаюсь я следом, но она делает шаг от меня.
– Мне… Мне нужно побыть одной. Прости, – выдыхает она и уходит на кухню.
Я сжимаю кулаки от злости. Чёртов ублюдок! Ненавижу! Чувствую острое желание догнать его и завершить начатое… Но я не могу. Не могу бросить мою девочку. Ей просто нужно время, чтобы она вновь могла мне доверять.
Иду в душ и смываю с себя всю грязь. Жаль нельзя смыть врезавшиеся в память картины… Её испуганный взгляд, слёзы на её лице, дрожь, что сотрясает её тело. Ни одна из девушек не должна проходить через подобное. Твою мать! Представляю, в каком ужасе она была… Как ей было больно… Это не пройдёт бесследно. Она не скоро сможет вспоминать об этом без дрожи. Как я мог такое допустить? Как мог доверять своему брату? Как мог позволить ему находиться рядом с самым дорогим в моей жизни?
Я идиот! Конченный придурок! Слабоумный дурак, каких поискать…
Что же я наделал…
После душа иду в комнату Дарины, хочу убедиться, что она в порядке, хочу вымаливать у неё прощения, хоть стоя на коленях, хочу изгнать из её памяти то, случилось. До хруста костей хочу.
Вижу, как она вздрагивает под тонкой простынкой, когда я захожу.
– Рин? – спрашиваю я тихо.
Она молчит. Молчит долго. Делает вид, что спит. А у меня в груди всё разрывается от боли. Это не пройдёт бесследно. Нет. Она закроется. От всех. От меня.
Выхожу из её комнаты, чувствуя полное опустошение. Я её не уберёг. И …потерял?
  
Глава 14 
 
Денис
С утра просыпаюсь рано, если вообще засыпал. В голове бедлам – одна идея хуже другой. Ярость на Марата топит с головой, и сложно сосредоточится на чём-то, кроме мести ему. Но надо думать о Дарине. О том, как всё исправить. Как её вернуть себе. Прежнюю. Стереть из её памяти этот чёртов случай.
Поднимаюсь с кровати и, после быстрого душа, иду готовить завтрак. Яичница с беконом – её любимое блюдо. Готовлю кофе на нас двоих и, сгрудив всю посуду на поднос, иду в её спальню.
Разбужу её приятным ароматом и нежным поцелуем. Последнее – если позволит.
Осторожно открываю дверь и замираю на пороге.
Обычно по выходным она дрыхнет до обеда. Сейчас нет и десяти, а она на ногах. На компьютерном кресле сумка, в которую она складывает …вещи. И да, она вздрагивает, когда я захожу.
– Я приготовил завтрак, – начинаю с очевидного, поставив поднос на стол. – Что ты делаешь, Рин?
– Денис, – румянится она и не смотрит мне в глаза. – Я… я решила, что будет лучше, если на время сессии я поживу у Оли в общаге. Она согласна и с комендантом уже договорилась.
Слова бьют посильнее дубинки.
– Но почему ты так решила?
– Я… Мне… Динь, так будет правильно, – наконец, смотрит она на меня, а в глазах страх.
Неосознанно сжимаю кулаки и челюсть, Дарина на это шумно сглатывает и выуживает из-под стола сумку для ноутбука, при этом поворачиваясь ко мне левой стороной лица. А там… Там чуть ниже виска уже заветренная борозда содранной кожи толщиной в полпальца. Скреплю зубами и тянусь к её лицу рукой, когда она выпрямляется:
– Он…
– Нет, – уворачивается она от моих пальцев и захлопывает крышку компьютера, чтобы следом уложить его в сумку. – Это я сама… когда… В общем, случайно.
Вижу, что она начинает дрожать. До хруста костей хочу её обнять и пообещать, что всё будет хорошо, но она увернётся, не захочет моих прикосновений, как это было пятнадцать секунд назад.
 
Твою мать. Ненавижу его.
– Рин… скажи, что мне сделать, чтобы ты осталась?
– Не нужно ничего делать, – замирает она и смотрит в одну точку на стене. – Я не смогу остаться. Мне… мне необходимо время, Динь. Оно нам обоим необходимо. Мы столько глупостей натворили… И мне… Мне теперь здесь не по себе. Пожалуйста, пойми.
– Но, Рин. Я теперь не оставлю тебя одну ни на одну минуту. Тебе нечего бояться.
– Это глупо. У тебя своя жизнь. А в том, что случилось лишь моя вина. Ты не должен винить себя и быть моим телохранителем, – нервно усмехается она в конце.
– Своя… Что за бред, Мартышка? – чувствую я раздражение. – Моя жизнь тесно связана с твоей. И я не хочу, чтобы ты жила в общаге.
– В этом всё дело, – смотрит она на меня, а её губы подрагивают. – Слишком тесно. Мне нужно расстояние, чтобы понять… Динь! – вдруг вскипает она. – Я не могу здесь. Закрываю глаза и вижу его в проёме зала с нездоровым блеском глаз. Как он надвигается… Это сложно объяснить. Да, самого страшного не произошло, благодаря тебе, но… Воспоминания слишком живы, а я хочу всё забыть как страшный сон. А здесь… Здесь я не смогу.
– Я его убью, – цежу сквозь зубы.
Дарина пугается ещё сильней и умоляюще смотрит на меня:
– Нет! Он того не стоит. Динь, просто дай мне время. Всё наладится, я знаю. И обещай, что не сделаешь то, чего потом не исправить…
– Ты сбегаешь от меня из-за него, а я должен сидеть сложа руки?!
– Обещай мне, – упрямо смотрит она. – И я не сбегаю. Спокойно сдам сессию, потом каникулы дома, а в следующем учебном году вновь буду пользоваться твоим гостеприимством.
– Рин…
– Всё нормально. Неприятности случаются. Просто нам не нужно искать их самим, ладно?
Твою мать. Я же прекрасно понимаю её поступок, но отпустить… Как я могу её отпустить? Понятно, что она сбегает не на другую планету, но… Как я тут без неё? Блять, всё слишком запуталось. Всё не так, как должно было быть.
– Динь, мы будем видеться в институте. Можем встречаться, чтобы вместе гулять. Просто ночевать будем в разных помещениях, – нервно улыбается она. – Жили же так до последнего года.
– Да… Я понимаю. Просто… Ощущение, что я тебя теряю.
– Нет, Денис, – дергается она в мою сторону, замирает на секунду, но всё же обнимает, пряча лицо на моей груди. – Я навсегда твой лучший друг. Навсегда.
Лучший друг. Тихо усмехаюсь и целую её в макушку. Ладно, нужен новый план действий.
* * *
После того, как я лично прослеживаю, что Мартышка, не совсем с удобствами – какие в общаге удобства? – но устраивается, я звоню Сане. Проводить субботний вечер одному мне не прельщает, учитывая, что виню я за это своего брата, а значит могу сорваться. Сознание до сих пор кипит от ярости и, возможно, получится погасить её несколькими рюмками текилы или ещё чего.
В общаге я сижу до самого вечера, Оля всё это время развлекает нас болтовнёй, но не перестаёт раз от раза бросать подозрительные взгляды, что на меня, что на Дарину. Что ж, последней и придётся выдумывать, что ей сказать. Не знаю, скажет ли она правду или предпочтёт врать.
Даринка выглядит слегка нервной и отрешённой, но пытается смеяться в нужных местах и более-менее осознанно отвечать на вопросы.
Может, и правда нужно время. В том числе, мне самому. Потому что меня, блять, разрывает на куски от осознания, что всё это дерьмо допустил я сам. Не помешал ему случиться.
А когда успокоится моя Мартышка, может, покой и меня не обойдёт стороной?
Блять, буду ждать столько, сколько придётся.
С Саней мы встречаемся уже на месте – в нашем облюбованном баре. Здесь в основном зависают парни с "Квадрата" и иногда круто обсудить с ними ту или иную гонку. Правда сегодня с Саней я хочу обсудить девчонок.
Точнее, то какие свидания им можно устраивать. Сам я ни разу не пробовал. А Саня может шарить. У него вроде были серьёзные отношения. Примерно полгода.