Как брат (СИ)

– Уверена, – ворчу я, отворачиваясь к монитору. Хотя, на самом деле никакой у меня уверенности нет. Это же мои любимые роллы!
Дэн картинно тяжело вдыхает и идёт в мою сторону, останавливается за моей спиной, и мне сразу становится как-то не по себе. Ещё и сердце начинает набирать обороты, как те лопасти взлетающего вертолёта. Я хотела по-старому? А вот и хрен тебе, Даринка.
Цепляюсь за спасительную мысль: прошло слишком мало времени. Я просто ещё не отошла. Слишком свежи воспоминания последнего раза, когда он вот так ко мне подходил.
Закусываю губу и, стараясь сохранять спокойствие, кликаю мышкой по экрану в месте значка программы, в которой обрабатываю фото.
Дэн касается моих плеч пальцами – отчего я, конечно же, блин, вздрагиваю! – и быстро склоняется к уху, я даже среагировать не успеваю, а его дыхание уже обжигает кожу:
– Кончай…
Да блин! В груди, словно рвётся струна и звуковой волной омывает низ живота, а уже оттуда, завиваясь ураганом, поднимается возмущение.
– Дэн, блин! – взвиваюсь я с кресла и с яростью взираю на него. Ещё бы пар из носа – и идеальная картина моего состояния.
Но моему – наверное, уже бывшему другу! – по барабану! Стоит, ржёт. Придурок.
– Мартыха, – давится он смехом. – Ну серьёзно. Кончай выделываться.
Смотрю на этого дурака и не верю, что всё что между нами произошло в последнюю пару дней, реально было с нами. И против воли сама начинаю улыбаться, а затем и смеяться.
Сумасшедший день, говорю же.
Диня обнимает мои плечи одной рукой и, поцеловав меня в макушку, тащит в зал.
– Кстати! – о чём-то вспоминает он по дороге. – Мне стоит думать, что ты лишила меня всего нижнего белья с конкретной целью? Или просто баловалась?
Я закатываю глаза. Вот, значит, что поменялось – мы теперь позволяем себе юмор ниже пояса. Окей. Это я сейчас так бурно реагирую, но дайте мне время, и я тоже научусь так шутить. Кое-кому мало не покажется.
– Я мстила. Твои трусы под твоим же матрасом. Так ты сегодня весь день… – запоздало удивляюсь я.
– Ага. В один из моментов это очень пригодилось, – ухмыляется он, выразительно поведя бровью.
Да блин! Он, мать его, профи!
  
Глава 7 
 
Денис
Блять, Мартышка так остро реагирует на все мои подколы, что мне просто рвёт крышу от удовольствия. Но седьмым чувством чую, что до добра такое поведение не доведёт. Или она конкретно психанёт, или психану я, вновь накинувшись на неё.
Что я там говорил? Боюсь остыть, когда добьюсь своего? Нихера. Меня тянет к ней с новой силой. Хоть как-то вызвать её на эмоции, хоть как-нибудь коснуться, поцеловать хотя бы в макушку.
Чувствую себя маньяком, помешанным на одной-единственной цели.
Самое интересное, её тянет ко мне ничуть не меньше, чем меня к ней, но она зачем-то упирается. Хочет по-старому, дурёха, тогда, когда по-новому гораздо занимательней. Но учитывая, её реакцию после секса – охеренного секса! – действовать нужно осторожно.
И нет, я не хочу думать, что я могу просто не нравиться ей, как парень. Тут скорее её закостенелое отношение ко мне, как к брату. Ну а с этим мы справимся. Уверен.
Торможу у аудитории, где у моей Мартышки скорей всего была лекция по истории одного из архитектурных стилей, чтобы вместе сгонять в столовую – перекусить. Наблюдаю за выходящими в коридор первогодками-птенцами и тут ощущаю, как в заднем кармане джинсов вибрирует телефон.
Достаю девайс и мысленно чертыхаюсь.
– Что? – недовольно бросаю в трубку, ответив на вызов.
– Я бы сматерился, но тут дети. Кто тебе настроение испортил, братишка? – льётся ехидной песней мне в ухо.
– Эта супер-способность есть только у тебя, – поджимаю я губы.
– Ты реально собираешься всю оставшуюся жизнь рычать на меня, как психованная сучка?
– Пошёл ты, Марат. Говори, чего звонишь, – цежу сквозь зубы.
– Я сегодня приезжаю, в районе обеда. Встретишь меня или мне самому добираться?
– Самому.
– Ты хоть дома будешь? Или мне на лавочке куковать?
– Покукуешь. У меня тренировка после учёбы.
 
– Так отмени! – орёт он. – Я тебе шавка какая-то или родной брат?!
– Ты… – от злости сжимаю пальцы на телефоне, рискуя сломать корпус. – Братом ты мне считаешься лишь номинально, ясно? Если бы не дед, который платит за квартиру, потому и вынудивший меня тебя к себе пустить, я и разговаривать с тобой бы не стал. Так что посидишь на лавке.
Сбрасываю вызов, чтобы не слушать то, что мне ответит этот ублюдок и прикрываю глаза, чтобы успокоится.
Блять, как же бесит, что приходится пускать его к нам с Мартышкой. До скрипа зубов.
– Ловишь дзен? – усмехается рядом Дарина.
– Не совсем, – открываю глаза, понимая, что всё прочее херня тогда, когда она рядом. Хитро улыбаюсь и маню её указательным пальцем, делая вид, что сейчас открою секрет и, когда она ведётся, выдыхаю ей на ушко: – Представляю тебя голой…
– Дэн! – мгновенно взрывается она, и в моё плечо врезается увесистая сумка.
– Ауч! – сквозь смех, потираю другой рукой место ушиба.
– Бесишь. Серьёзно. Хочешь, чтобы я перестала с тобой общаться? – шипит она, пуская в меня молнии из глаз.
И меня прошивает от желания сгрести её в охапку и продолжить общение …на физическом уровне – губы к губам.
– Нет, Мартышка, – вместо исполнения желания приходится вздохнуть и извиниться в очередной раз: – Прости. Пошли в столовую?
– Да, – передёргивает она плечами, вешая на правое сумку. – Девчонки, наверное, уже ждут.
– Ты сегодня до последней пары? – спрашиваю по дороге, обнимая её одной рукой за плечи.
Вот же! Этот выступивший на щеках румянец говорит о самом главном! И как же я от него тащусь…
– До последней.
– Поедем домой вместе. Придётся пропустить тренировку из-за брата. Он сегодня приезжает.
Точнее, не хочу, чтобы ты была дома одна, когда там будет и он.
– О… – вскидывает она на меня глаза, и мне не нравится промелькнувший в них блеск. – Здорово. Сто лет его не видела.
– Было бы на что смотреть, – отвернувшись, глухо бросаю я.
* * *
Не успеваем мы с Мартышкой зайти в квартиру, как раздаётся звонок домофона. Дарина вздрагивает и немного румянится, робко улыбнувшись:
– Марат?
Сжимаю челюсть и сухо киваю.
– Пойду тогда… чай приготовлю, что ли, – пожимает она плечами, явно начиная нервничать.
– Иди, – бросаю я и жму на кнопку "открыть".
Блять. Я же хорошо помню, как она вечно смущалась и робела, сталкиваясь с моим старшим братом, когда нам было в районе пятнадцати лет. А я безжалостно прикалывался над её тайной влюблённостью. Марату естественно было на неё глубоко плевать – он старше нас на шесть лет, и всегда смотрел на нашу парочку свысока своей "взрослости".
Неужели, она до сих пор к нему что-то чувствует?
Знала бы она его так, как знаю его я… Может, я зря решил умолчать о том, что случилось два года назад?
Но, блять, я прекрасно осознаю, что по доброй воле никогда не смогу ей этого рассказать. Эта грязь не должна выйти за пределы моей семьи. Это лишь её крест. И только нам его нести.
– Я рад, что ты одумался, – скалится во все зубы Марат, волоча по лестничной площадке свой чемодан на колёсиках.
– Не принимай на свой счёт, – оставляю дверь открытой и ухожу в зал.
В груди всё кипит. Мне не нравится происходящее. Мне до зуда в кулаках не нравится сама мысль, что придётся терпеть этого урода несколько дней. И почему? Неужели, так сложно найти жильё за пару часов? В крайнем случае, остановится на время поисков в отеле! Почему дед упёрся, как баран в идею, чтобы он жил со мной? Хочет нас помирить? Только это невозможно.
Специально сажусь в кресло, чтобы случайно не оказаться рядом с братом и врубаю телик, делая вид, что увлечён какой-то комедией.
– Дэн. – Марат ставит чемодан у торца дивана, а сам встаёт напротив меня: – Завязывай. Я устал оттого, что мы с тобой, как на ножах. Давай всё выясним? Выскажи мне всё, что тебя гложет, и закроем тему.