Мои (не) родные
Если сравнивать их с Анжелой, то Виолетта была красива совсем другой красотой. Она не имела таких пышных форм как Анжела. Да, была так же высока, но в районе бедер и груди имела стандарт. Многие женщины мечтали бы иметь такую же фигуру, как у нее, но сама Летта, влюбившись в мужчину, который не мог быть ее ни при каком условии, мечтала о более пышных формах только лишь с одной целью – чтобы он обратил на нее внимание.
О том, что эти самые условия в их с Анжелой и Александром жизнях могут совсем скоро радикально измениться, никто из них не знал, да и не мог еще знать. Причиной же этих резких изменений как раз и будет Василий Петров, или Вася-крест.
Глава 2
Спустя всего неделю Анжела влетела в квартиру Летты рано утром. Влетела и тут же бухнулась перед ней на колени, заставив замереть ту в немом удивлении.
– Виолетточка, миленькая, выручай! – Анжела была явно напугана.
И не просто напугана, а напугана до трясущихся рук и побелевших губ.
– Анжела, с ума сошла? Встань немедленно и расскажи спокойно, что у тебя случилось. И пошли уже на кухню, я завтракаю, мне же еще на работу по пробкам добираться! – Летта выпуталась из захвата рук Анжелы, и первая шагнула на кухню.
– Виолетточка, мне больше не к кому пойти! Вся надежда на тебя. Пообещай, что сначала выслушаешь меня, а потом уже будешь мне нравоучения бубнить, хорошо? – продолжила уже на кухне Анжела.
– Не тяни, рассказывай!
Летта поставила перед соседкой полную кружку с кофе и опустилась на стул напротив Анжелы. Та, по своему обыкновению, устроилась в углу на диванчике, заняв лучшее место за столом, не обратив внимания на то, что заняла место хозяйки.
– Крест узнал об Александре! Сегодня шестерку свою, Вадика-Быка, ко мне прислал. Бык только вошел в бар, а я уже все поняла! Гад, весь вечер и всю ночь сидел, глаз своих бычьих с меня не спускал. Закажет чайник зеленого чая и дальше сидит, чай цедит, с меня глаз не спускает, – Анжела обхватила обеими руками чашку с кофе. Ее трясло так, что, реши она отхлебнуть кофе, до рта бы точно не донесла кружку, расплескав всё содержимое.
– Тебе, может, вместо кофе лучше валерьянки накапать? – предложила Летта, увидев и оценив дрожь и испуг соседки.
– А коньяку нет у тебя? – спросила с надеждой.
– Сама же знаешь, что нет. Анжел, ты ко мне пить пришла или о помощи просить? Мне выходить из дома через пятнадцать минут, так что поторопись. Знаешь ведь, что не могу я на работу опаздывать.
Анжела всё-таки попыталась донести до рта кружку с кофе, но, поняв, что не получится, вернула ту на стол, уложив по обе стороны от кружки трясущиеся руки.
Виолетта, видя состояние приятельницы, встала из-за стола и шагнула к шкафчику с медикаментами, достала пузырек с валерьянкой, накапала в стакан, налила полстакана воды и протянула его Анжеле. Та кивнула и, выпив одним глотком содержимое, сморщилась, тут же запила сладким кофе и, резко выдохнув, наконец заговорила:
– Виолетточка, ты только сейчас не ругайся на меня сразу, ладно? – залепетала, теребя салфетку, разрывая ту на мелкие кусочки и заглядывая хозяйке квартиры в глаза. – Я Быку сказала, что Александр к тебе ходит.
– Что?
Летта, поперхнувшись кофе, закашлялась.
Анжела, привстав со своего места, похлопала Виолетту по спине и продолжила говорить:
– У вас с ним все серьезно, и вы даже пожениться собираетесь.
– Что? – Виолетту будто заело на этом слове.
– Ну что ты заладила «что» да «что»! – начала защищаться Анжела. – Ну сама подумай, что я должна была ему сказать? Они в курсе, что Александр в наш подъезд ходит.
– Анжела, у кого всё серьёзно? Кто пожениться? Ты можешь яснее говорить? – Виолетта прокашлялась и отвела руку Анжелы.
А та, словно не слыша слов Виолетты, выдала:
– Я как знала, что не надо мне эти серьги самой носить!
С этими словами она вытащила из кармана бархатный мешочек и высыпала на кухонный стол изящные серьги из белого золота с белым же бриллиантом. То, что это именно бриллиант, Летта определила сразу – слишком уж ярко камень блеснул в лучах восходящего солнца.
– Анжела, я все еще не поняла, как я и эти серьги связаны между собой.
– Ну я сказала Быку, что Александр искал помолвочный подарок тебе. И что он попросил меня, как твою единственную подругу, походить с ним по ювелиркам, чтобы помочь ему подыскать для тебя достойный подарок. Так уж вышло, что эти серьги и будут подарком от Александра тебе.
Виолетта замерла, разглядывая серьги, которые, на удивление, оказались красивыми и совсем не во вкусе Анжелы. Соседка любила крупные и броские украшения, серьги же были слишком малы по меркам Анжелы. Пользуясь тем, что Виолетта молчит, она продолжила говорить:
– Понимаешь, нас видели вместе с Александром. Мы с ним по торговому центру гуляли. Саша купил мне серьги, вот эти! – Анжела кивнула на ювелирное украшение на столе. – А я не люблю белое золото! Оно ж как дешевое серебро смотрится, ты же понимаешь меня, да?
Виолетта так не считала, а потому не понимала, но промолчала, давая соседке уже закончить свой рассказ. Анжела, не дождавшись поддержки, продолжила:
– Очень уж они простые какие-то. Откуда ж я знала, что это не хрусталь, а брюлики. Нет, ну прикинь, да? – Анжела взяла в руку одну серьгу, покрутила ее, рассматривая камень в лучах солнца, и пренебрежительно кинула обратно на стол, заставив этим своим жестом сердце Виолетты замереть. – Мы с Александром пошли в этот магазин вместе, ну, чтобы обменять их на то, что мне больше подойдет. Так вот, пока я офигевала от магазина и их цен, туда же вошел один тип со своей чикой. Я его знаю, он с Крестом трется, и я, веришь, вот прям левой пяткой почувствовала, что надо что-то делать!
Анжела вздохнула и с сожалением добавила:
– Так что теперь они точно твои. И ты должна теперь их носить.
– В каком смысле «должна», Анжел? – Виолетта, наконец, отвела взгляд от сережек и перевела его на соседку.
– Ну мне пришлось еще там, в ювелирке, громко, чтоб тот тип точно услышал, сказать, что типа мол, молодец, Саша! Мол, твоей девушке эти серьги понравятся!
Виолетта, услышав объяснение, удивленно подняла брови, а Анжела продолжила говорить:
– Бык мне сейчас сказал, что по приказу Креста за мной и моей квартирой неделю следили. Они видели, что Александр заходит в наш подъезд вечером, а выходит только утром.
До Виолетты, наконец, что называется, «дошел» смысл всего, что говорила ей Анжела.
– Сколько раз за эту неделю?
– Два раза. В воскресенье и среду. Вчера был четверг, я ушла на работу, и вчера же ко мне и прилетел горячий привет от Креста в виде Быка. Это же он мне вот только сейчас, когда до дома довез в машине своей огромной, ну чисто сарай для быков, все и рассказал. Я и ляпнула первое, что в голову пришло, понимаешь? А к кому тут у нас в подъезд еще ходить-то? К Кузьминичне или к Митрофановне? Только они да мы с тобой на весь подъезд и остались дамы незамужние.
– Ладно, Анжел, не буду тебе сейчас говорить, что ты допрыгалась. Вижу, что и сама уже это понимаешь. Не знаю, как ты это все будешь разруливать, но так уж и быть, помогу вам с Александром.
– Виолетточка! Я всегда знала, что ты добрая душа! – Анжела кинулась ее обнимать. – Когда придут к тебе от Креста и спросят, скажешь, что да, к тебе, мол, Александр ходит.
– Анжел, ты так уверена, что ко мне придут?
– На сто процентов уверена. Крест же ревнивый как кавказец!
Анжела самодовольно улыбнулась и приосанилась, выпятив свои выдающиеся формы еще больше. Поняв, что Виолетта ее не выдаст, соседка мгновенно забыла все свои страхи и продолжила инструктировать:
– Значит, так: пару раз в ресторан с Александром сходите, светанётесь в городе перед всеми, чтобы уж точно все увидели и поверили, что вы с ним вместе. Да, пару раз, думаю, хватит, чтобы Креста убедить.
– Осталось только еще Александру твой план рассказать, – Летта усмехнулась и решительно встала из-за стола. – Все, Анжел, извини, но мне пора выходить из дома, не хочется в набитом битком автобусе до работы добираться.