Люби меня, девочка (СИ)

— Что ты делаешь? — поинтересовалась почему-то шепотом.
— Помогаю, — ответил со всем благодушием Дамир, неся меня в сторону лестницы. — Сама ведь сказала, что у тебя грязные руки. Будем их мыть.
— Будем — в смысле вместе? — уточнила, и без того догадываясь об ответе.
Воображение снова выдало довольно непристойную картинку подобного времяпровождения.
Когда ж оно только иссякнет…
— В смысле, я тебя помою, — поправили меня с довольной ухмылкой, поднимаясь по ступеням вверх.
Что и требовалось доказать.
В душ меня потащил.
А ведь обещал, что в покое оставит!
Лжец бессовестный!
Нервы мои на прочность испытывает.
Наверное, поэтому я еще молчала и не сопротивлялась.
Не желала показывать ему свою слабость.
Да и потерпеть осталось немного.
Тем более мы пришли.
Дверь в ванную мужчина открыл с ноги. Занес меня туда и аккуратно усадил на тумбу между двумя раковинами.
Вообще комната была очень просторная, светлая и уютная. Белый с бежевым оттенки смотрелись очень сбалансированно. Никакой пестроты. Все спокойно и настраивает на расслабленность. У дальней стены стеклянная душевая со сливом в полу. Ванны здесь не наблюдалось, но и холостяку она без надобности наверное. Прийти, помыться быстро и уйти. Напротив раковин открытый стеллаж с банными принадлежностями.
И на что не посмотришь, чтобы отвлечься от близости того, на кого непонятно с чего тело реагировало слишком остро, когда должно быть с точностью наоборот.
Мужчине и того мало, ухватил за бедра и подтянул меня ближе к краю, удобнее устраиваясь между моих ног, позволяя в полной мере прочувствовать свое возбуждение.
Точно издевается!
И эти его глаза…
Необыкновенные.
Завораживающие.
Рассветное небо в период солнечного затмения…
Едва ли я в полной мере осознала, как он потянулся в сторону и включил воду. Звук льющегося потока затмил ускоренное биение пульса. Тот зашкаливал, оглушая своим набатом. И не осталось ничего, кроме разрастающейся чернильной бездны во взоре напротив. Она манила, искушала своей глубиной, влекла тьмой, полной голода и жажды.
Не думала, что можно вот так с легкостью зависнуть, позабыв обо всем на свете. С тем, от кого стоило бы держаться как можно дальше. Бежать. Но что-то не бежалось. Я будто мотылек, знающий, что нужно лететь прочь от яркого света, но все равно летящий на него. Вот и я — лечу.
Зачем? Куда?
Не знаю.
Не важно.
Лишь бы хоть на миг согреться в этом тепле.
Дамир заражал им, пропитывал насквозь. Невозможно сопротивляться. И я сдалась. Опять.
У него теплые руки. И не в горячей воде дело. Он сам по себе ходячий костер. Пальцы коснулись моих губ, провели вдоль них. И клеймили. Снова. Невольно слизала капли воды, чувствуя на языке привкус клубники.
— Сладко? — поинтересовался мужчина хрипло.
Промолчала.
Не меньше него околдованная моментом.
Хотя по сути не было в нем ничего особенного.
И вместе с тем — в нем так много всего.
Нужда. Жажда. Искушение.
Вынужденная дистанция и собственные устои, запрет — все они лишь повышали желание сдаться. Как и тот факт, что Дамир хотел лишь меня одну. Иначе бы не крал прошлой ночью. Не затевал столь нелепое пари. В котором я победила…
Я. Победила. А значит у него нет никаких прав трогать меня подобным образом. Вообще никаким. И я не должна вестись. Ни на его взгляды, ни на последующие слова, сказанные хриплым шепотом:
— Всего один поцелуй. Позволь мне, ванильная девочка. И я сразу тебя отпущу.
Ох уж этот его голос…
Манящий.
И близость.
Убивающая мою выдержку.
Лучшая часть меня кричала, чтобы я бежала и не смела соглашаться. Ни на что. Другая — порочная — толкала поддаться искушению. Ведь это всего лишь поцелуй. После вчерашнего вообще незначительная мелочь, зато приятная.
Но ведь я отказала ему. А теперь вдруг позволить? Тогда мое слово обесценится. Как и моя гордость. А если Дамир не остановится? Смогу ли я сама это сделать?
Но зачем останавливаться? Получу удовольствие. Все условия соблюдены. Это же так… прощальный секс.
 
Который точно принесет мне море неприятностей.
Нельзя.
Но так хочется…
Вот такая вот война в моей голове.
Которую Дамир не думает прекращать.
— Лишь поцелуй. Подари мне его, девочка. Большего не прошу. Только лишь поцелуй.
Он так близко. Почти касается своими губами моих. Горячее дыхание обжигает. И я наверняка совершаю самую большую ошибку в своей жизни, но все же подаюсь ему навстречу. Раскрываю губы. И целую.
Его промедление — моя вечность.
Зато потом…
Ураганом смел все мое остаточное сопротивление.
Впился ответно в мои губы с рычанием голодного зверя.
Ладонь на моем бедре сжалась почти до боли. Но едва ли я ее ощущала в полной мере. Все затмила собой сильнейшая волна желания. Никогда прежде ни с кем такого испытывать не доводилось. И ведь знала, что не стоило поддаваться этой слабости. Тем более с тем, кто тебя похитил, а потом готов был насильно сделать своей. Но не сделал. Это вынуждало притормозить с выводами. Как и с поцелуями.
Резко отстранилась, отклонившись назад, стараясь дышать как можно спокойнее, не выдавать своего волнения и отклика на содеянное.
— Ты сказал, только поцелуй. Ты его получил. Теперь я хочу получить свою свободу.
Дамир в отличие от меня не думал скрывать своей слабости. Дышал тяжело и шумно. Прикрыв глаза, пытался успокоиться.
— Сказал, да, — согласился с моим заявлением, немного погодя. — И ты получишь свою свободу, — добавил уже спокойным тоном, отстранившись. — Примешь душ, переоденешься, и я отвезу тебя.
Последние слова он проговорил уже на выходе из ванной.
— Сперва после завтрака обещал, теперь душ прибавился, — проворчала я на это, спрыгивая с каменной столешницы.
Но в душ действительно пошла. Банально чтобы смыть с себя его прикосновения. Может тогда они больше не будут ощущаться так ярко, подобно клейму. Сколько ни три, не избавиться. Мужской гель для душа и шампунь только усугубили ситуацию с собственным восприятием. Ведь я теперь пахла также, как Дамир. Спасибо, в ванной не обнаружился. Хотя точно возвращался. Занес полотенце и пакеты с одеждами.
Быстро вытеревшись, я выудила первые попавшиеся вещи и надела на себя. Черные брюки зауженные книзу и к ним белая рубашка с небольшим v-образным вырезом. Пришлось отыскивать в недрах подходящее нижнее белье. Черные туфли завершили образ офисной леди. Еще бы волосы уложить, но ни фена, ни заколок, ничего такого мой похититель мне предоставить не додумался, а сумка моя осталась в машине того блондина. Пришлось обходиться собственными силами. Высушила волосы полотенцем, а затем пальцами разобрала пряди, придав им объем и эффект небрежной укладки. Такое себе решение, на да ладно. Тем более, Дамир кажется все понравилось.
При виде меня он, разговаривающий по телефону у окна импровизированной гостиной, резко замолчал, после чего вовсе отключил вызов, не прощаясь.
— Я готова, — возвестила, стараясь не обращать внимания на то, как сердце опять ускорило свое биение, когда мужчина двинулся мне навстречу.
Он тоже переоделся в знакомую по вчерашнему дню классику. Только рубашка в этот раз была не белая, а черная, придавая ему притягательный мрачный вид.
— Идем, — бросил через плечо, пройдя мимо меня в сторону лифта.
Тот открыл свои створки почти сразу, впуская нас внутрь. Я тут же отошла в дальний угол, стараясь больше не смотреть в сторону Дамира. Да и он уставился перед собой, озабоченно хмурясь. Желание поинтересоваться, все ли у него хорошо, я задушила на корню. Не хватало, чтобы он решил, будто я сдала свои баррикады. К тому же, мы закончили спуск.
Знакомая подземная стоянка встретила нас приглушенным светом и десятком не самых дешевых авто. Мой провожатый выбрал для нас темно-синюю ауди, на переднее сидение которой я уселась, как только это стало возможным.