Люби меня, девочка (СИ)

И так мне обидно стало.
Я тут, можно сказать, насилию подверглась, а он, вместо того, чтобы пожалеть и успокоить, предъявы кидает.
Когда сам не лучше…
Ответно я вспылила, в общем.
— Тоже, что и ты, танцуя с той грудастой девицей? — предположила ядовито.
Во взоре напротив отразилось удивление, сменившееся мрачностью.
— То есть увидела меня с другой и вместо того, чтобы подойти и спросить, решила уединиться с этим молокососом? Ты это, блядь, серьезно?
Серьезно или нет, но факты говорят сами за себя.
И я по крайней мере не улыбалась бывшему, и уж точно не собиралась с ним ничего такого затевать.
Чего не сказать о самом Дамире.
— Ты тоже ничего не спрашивал, сразу избивать начал! — вернула ему шпилькой.
Сказала и сразу же пожалела.
Да только поздно.
Сказанного не вернешь.
Инстинкт самосохранения взвыл в предупреждении, когда Дамир шагнул в мою сторону, и я невольно отступила от разъяренного мужчины подальше.
— Дамир… — попыталась вразумить.
Бесполезно.
А я снова оказалась зажата между мужским телом и зеркалом.
— Я не это хотела сказать, — добавила виновато, глядя в глаза цвета самого голубого льда.
Такой же холод сейчас царил во внешнем проявлении его эмоций. Вмиг до мурашек пробрало. Захотелось обнять себя за плечи, чтобы избавиться от мерзкого ощущения морозной пустоты. На деле наоборот крепче вцепилась в лацканы пиджака.
— А что ты хотела сказать? — нисколько не проникся моими словами Дамир. — Может то, как тебе все понравилось? Ты не больно-то и сопротивлялась, пока он в трусах у тебя шарил. Хотела… — усмехнулся брезгливо.
На этот раз как кипятком ошпарило.
Он же не серьезно?
Решил обвинить меня в произошедшем…
— С ума сошел? — возмутилась на волне последней эмоции.
Да как он вообще мог так обо мне подумать?!
— Я сошел?! Я что ли приперся в туалет с бывшей и собирался трахнуться с ней у этого зеркала?! — окончательно вспылил мужчина.
Буквально заразил этой своей эмоцией.
— Да он меня зажал у него так, что я вдохнуть не могла! Как мне нужно было сопротивляться, если он сильнее?! — парировала на повышенных тонах.
— Поэтому пусть лучше трахает тебя, да?! Перетерпишь?!
— Ну ты вот тоже меня сейчас здесь зажимаешь и не отпускаешь!
— Сравниваешь нас?! — выдохнул почти рыча Дамир, впечатав кулаки в стену по обе стороны от моей головы.
— Констатирую факт! — тоже сжала ладони в кулаки.
— По факту я запретил тебе с ним контактировать! Вообще отходить от меня! — продолжил гнуть свою линию он.
Ага, горшок нужно было себе попросить и в уголочке присесть, пока бы он меня собой прикрывал от гостей.
— Я и не собиралась! — возразила обиженно. — Он сам подошёл, схватил и сюда потащил. И если бы ты не был занят той девицей, то заметил бы. Но тебе было плевать, — обвинила ответно, раз уж сам мужчина не гнушается подобного. — Ты другой улыбочки расточал, пока он тут на мне кучу своих слюней оставлял…
Не договорила. Не по вине Дамира. Воздух в легких закончился. А с ним и мой запал. А еще очень сильно захотелось плакать. Конечно, ничего такого я не сделала. Сморгнула проступившие слезы, заставив себя не поддаваться душащему горлу отчаянию и обиде.
— Да пошёл ты, Валихалов! — стукнула его ладонями в грудь. — Это ведь ты сказал, что он меня не тронет! Ты обещал и не сдержал своего слова! Так что не смей меня обвинять в том, в чем сам виновен! Если бы не отвлекался на других девиц, то и не случилось бы этого всего!
И кажется, это стало моим пределом.
Один взмах ресниц, второй, третий, и я поняла, что все-таки реву.
Вот так легко и непонятно с чего. Как маленькая девочка. Не в силах прекратить. Дамир шумно вдохнул, да так и не выдохнул. Или я просто не услышала. Взор застилали слезы. Такой плотной пеленой, что мир вокруг смазался в разноцветное нечто.
— Ванильная… — тихим сдавленным голосом произнес мужчина.
Еще немного помедлил и отстранился. Но прежде чем я осознала это, он перехватил меня за локоть и повел к умывальнику. Не к тому, возле которого остался след его ранних деяний. К соседнему. И прежде чем я поняла, для чего это затеяно, включил воду и принялся аккуратно меня умывать. Замерла от неожиданности. А он продолжал ласково водить смоченными в прохладной воде пальцами.
 
— Прости, — произнес негромко. — Я не думал, что он пойдет на такое на глазах у такого огромного количества людей.
— Он хотел, чтобы ты от меня отказался, — всхлипнула жалобно.
Дамир едва слышно хмыкнул.
— Это он зря. Я от тебя и под дулом пистолета не откажусь, — добавил вслух.
Тоже улыбнулась.
— Правда?
Кажется, я уже нечто подобное у него спрашивала, тогда, в кабинете. Но да ладно.
— Все еще не веришь мне, да? — покачал он головой. — И вот что мне с тобой делать? — вздохнул наигранно устало.
— Холить, любить и лелеять? — предположила, икнув. — И вообще… Сам виноват! — обвинила повторно, но уже без злого умысла. — Нечего было меня одну оставлять. Мог ведь и не успеть, — поддела напоследок.
Лгала, конечно.
Нагло и открыто.
И Дамир это знал.
Хотя все равно знатно разозлился.
— Договорилась, зараза!
Хотела сказать, что…
Забыла.
Из сознания вообще пропали все мысли.
Сразу, как только в мой рот вот уже второй раз за час вторгся чужой язык.
Только теперь я это приветствовала стоном удовольствия.
И да, лишь Дамиру такое по плечу. Чтобы я с одного поцелуя забывала обо всем и улетала в нирвану. Только ему позволено так ко мне прикасаться. Сводить с ума. Что он и делал прямо сейчас. С лёгкостью заменял чужие ненавистные касания своими.
Не целовал — клеймил своим ртом каждый доступный участок на моем теле. Наверняка потом на коже останутся следы. Да и плевать! Пусть только не останавливается.
Дамир и не собирался.
Подхватил меня под задницу и усадил на край столешницы, удобно устроившись между моих широко разведённых ног.
И все это не прекращая поцелуя.
Кажется, в дверь постучали. И что-то сказали.
Плевать!
На все плевать, кроме мужчины рядом со мной, чьи ладони дерзко и уверенно скользили по ногам, задирая подол моего наряда все выше, пальцами сминая мышцы, пробуждая между ног сладко истому.
С губ сорвался стон.
Не удержала. Хотя очень старалась быть тихой. Но очень сложно контролировать себя, когда тебя ласкают. Так правильно и нужно водят костяшками по давно влажной плоти то усиливая нажим, то ослабляя прямо через тонкую ткань белья. Невыносимо медленно. И ярко до звёзд в глазах.
— Дамир…
— Именно, ванильная. Я. И никто больше. Только я.
Только он, да.
Иначе и быть не может.
Я и не представляю другого.
Ему одному принадлежу.
Тому, кто одним взглядом способен отправить меня в рай. И я падаю в пушистые облака. Утопаю в них. Пока его пальцы нетерпеливо стягивают с меня белье, а затем вторгаются на максимальную длину. Выбивая из моей груди более неконтролируемый стон. Первый. Но не последний.
Они зарождаются глубоко в моей груди и прорываются наружу бесчисленным количеством раз. Особенно, когда пальцы заменяет член. И этого оказывается достаточно, чтобы меня вынесло в другую реальность. Накрыло экстазом с головой. И не отпустило, пока не кончил сам Дамир. И даже потом я не скоро смогла вернуться в реальность. Жадно хватала приоткрытым ртом воздух и никак не могла надышаться.
— Еще раз увижу тебя с кем-то другим, его убью, тебя дома запру.
И я невольно улыбнулась.
Угроза хоть и обстоятельная, но смешная. Потому что я была уверена, что ничего такого он не исполнит. Только пугает. Но я сделала вид, что повелась.
— Хорошо.
К чему спорить о пустяках?
Когда так хорошо…
Разве что об одном все же уточнила.
— Та девушка. С которой ты танцевал. Кто она?
Дамир довольно усмехнулся.
— Сестра младшая. Пришла с братьями. Хотел познакомить, но теперь уже не актуально.