Укус (ЛП)

— Что думаешь, Донни, мальчик мой? Она жива или мертва?
Донни слегка покачал головой. Его взгляд остановился на груди Кэт.
— Я задал тебе вопрос. Ответишь?
— Она не дышит, — сказал Донни.
— Молись на это, — Снегович улыбнулся мне. — Отпускай ее.
— Нет!
— Ну что ж, сожалею об этом, но Донни…
Кэт вдруг дернулась в моих руках — голова резко взметнулась вверх, правая рука — нырнула за спину. На секунду мне показалось, что ее пронзила конвульсия.
Но в руке у нее вдруг очутился камень. И этот камень она метнула в Снеговича.
  
44
 
Вместо того, чтобы сразу перерезать Донни глотку, Снег попытался уклониться. Он взмахнул рукой с ножом, будто надеясь отбить камень лезвием в воздухе.
Но скорости его руке не хватило.
Камень был довольно крупный — размером с мяч для гольфа. С неровными, заостренными краями. Кэт умудрилась спрятать его даже от меня — лично я эту штуку видел впервые в жизни.
И Снегу он угодил точнехонько в глаз.
Удар был сильный. Звук — как костяшкой пальца по дереву. Снегович взвыл, его лицо побагровело, рука с ножом взметнулась к лицу. Секунду мне казалось, что он вот-вот ткнет своим же ножом себе в глаз, но седой громила сообразил, что к чему, вовремя.
Выпустив Донни, он прижал к глазнице тыльную сторону ладони. На щеку ему закапала кровь.
Кэт ухватилась за мои руки и развела их в стороны, высвобождаясь.
Донни, свободный от захвата Снега, повернулся, глядя на отступающего врага. Снегович опасно балансировал на краю крыши фургона. Все еще с руками, связанными за спиной, Донни набычился, побежал на своего пленителя и, врезавшись в его грудину, сшиб с крыши.
Голося и размахивая руками, Снег Снегович полетел за край и грузно рухнул наземь.
— Хватай его! — закричала Кэт и побежала вниз по склону.
Я рванул следом.
В считанные секунды она достигла основания. В два прыжка преодолела расстояние до фургона — только пятки сверкали. Босые пятки. Шлепанцы Пегги она потеряла где-то по пути.
— Погоди! — крикнул я. Не знаю, как только дыхания хватило.
Кэт скрылась за фургоном. Я только-только спрыгнул со скалы на землю.
— Подожди меня! — воззвал я снова.
Не пытайся повязать его в одиночку! — хотел крикнуть я, но не мог.
Я помчался к задам фургона.
И застал их там.
Снег Снегович распластался по земле, явно ошеломленный. В правой руке у него по-прежнему был нож, но, похоже, он был не в состоянии им воспользоваться.
Кэт с разбегу влепила ему пяткой меж разбросанных ног. Вытаращив глаза, Снег полухрюкнул-полувзвизгнул. Тогда Кэт отступила и от души прыгнула на громилу, утопив обе ступни в его животе. Воздух шумно покинул легкие Снеговича, его голова, руки и ноги разом на мгновение взлетели в воздух — а потом он оглушительно рыгнул, да так и остался лежать с открытым ртом на песке.
Когда Кэт отступила, подоспел я — и выбил нож у него из руки.
После мы обнялись.
И стояли так долго-долго. Казалось, в этой позе мы пробудем, подобно статуям, до скончания века. Нас чуть-чуть потряхивало.
Одно радовало: Снегу Снеговичу явно пришлось хуже, чем нам.
Наконец мы разомкнули объятия. И оба обессиленно прислонились к борту фургона. Металл был сильно нагрет, но это нас уже не волновало. Зато от массивной машины на землю падала какая-никакая тень.
— Он, думаю, готов, — сообщила она.
— Что теперь делать?
— Сухари сушить, — хмыкнула Кэт.
Мы обменялись понимающими взглядами и ухмылками.
— Боже, Кэт.
— Угу.
— Мы сделали это. Ты это сделала. Глазам не верю. Где ты припрятала тот камешек?
— Тебе лучше не знать.
Я хохотнул.
— Видела, как Донни смел его с крыши?
— Нет. А он?..
— Да. Боднул его головой.
— Ух ты. Круто.
— Куда он делся, кстати? — спросил я и позвал: — Донни! Мы его взяли! Иди сюда, не бойся. Мы за фургоном!
Он не ответил.
— Эй! Донни? — подключилась Кэт.
Ни слова в ответ.
— Может, он с Пегги, — сказал я.
 
— Мог бы хоть ответить нам, — заметила Кэт.
— ДОННИ! — крикнул я в полную силу.
Безрезультатно.
— Я пойду и гляну, что с ним, — сказала Кэт. — А ты следи за нашим снежным другом.
Она заспешила прочь.
Я глянул на Снеговича. Его правый глаз заплыл и стал напоминать смоченное кровью яйцо в обрамлении синюшной плоти. Другой его глаз был широко распахнут и безучастно смотрел в небо. Рот приоткрыт, губы бледные, на переднем зубе — большой свежий скол. Снегович выглядел бы мертвым, если бы его мощная грудь не ходила бы отчетливо вверх-вниз.
— Захочешь вскочить, — предупредил я его, — подумай дважды. Я на сегодня стычками сыт по горло.
Похоже, он меня даже не услышал.
Фургон за моей спиной скрипнул. Парой минут спустя я услышал, как Кэт пробормотала:
— Черт побери.
Ее голос доносился как будто бы с крыши фургона.
— ДОННИ! ЭЙ! ВЕРНИСЬ К НАМ! — закричала она.
— Что там у тебя? — спросил я снизу.
— Он убегает! — Она выкрикнула его имя еще несколько раз. Потом обратилась уже ко мне: — Не знаю, слышит ли он меня отсюда — но возвращаться парень явно не собирается. Бежит, как заяц с дробью в заднице. В моих ботинках.
— Как он спустился?
— Вот уж не знаю, — проворчала Кэт. — Спрыгнул? Точно — не по лестнице слез. Не с руками, связанными за спиной. По-моему, он бежит к тем шахтерским руинам.
— Черт, но мы же разобрались со Снегом! Что не так с ним?
— Может, увидел Пегги и испугался. Кто знает? Он еще ребенок. Одному богу известно, через что он прошел. Может, он просто захотел убежать ото всех. Ладно, я спускаюсь.
Фургон снова заскрипел. Я услышал тихое «Уф-фф» — Кэт, видимо, спрыгивала на землю с последней ступеньки. Скрипнула открываемая пассажирская дверь.
Когда Кэт показалась снова, в руках у нее было по бутылке воды. Наша веревка свисала кольцами с ее правого плеча.
— Держи, — сказала она и протянула бутылку мне. Потом — снова вернулась к фургону.
Я все еще сжимал в руке нож. Пришлось заткнуть его сзади за пояс, чтобы управиться с бутылкой.
Вода была теплая, но — потрясающая на вкус.
Напившись вдоволь, я благодарно улыбнулся вылезающей наружу Кэт.
— Почти все наши вещички — здесь, — сообщила она. — Домкрат, жидкость для зажигалок и все такое. Ни еды, ни питья. Я не знаю, что они с ними сделали.
— Есть пустышки?
— Несколько. Но какая-то часть просто исчезла. Может, они выбросили.
— Или вылили, — предположил я.
— Где-то там, в руинах?
— Возможно. Хорошо хоть, воды нам оставили.
— А зачем пить воду, если есть «Пепси» или пиво?
— Менее калорийно, — заметил я.
— Детей и психопатов калории не волнуют.
— Серьезно?
— Общеизвестный факт. — Она отпила еще, опустила бутылку и сказала: — Ну так что будем делать с нашим психопатом? У меня есть веревка, у тебя — нож. Просто свяжем или разделаем?..
Даже если Снегович мог нас слышать — виду не подал.
— Я не хочу его просто так убивать, — замотал головой я.
— Есть компромисс.
— Да? Какой же?
— Я связываю его. Ты — убиваешь, если он пытается сопротивляться.
— Звучит честно, — смирился я. — Слышишь нас, Снег?
Он не ответил.
— Хорошенько же я ему влепила, — сказала Кэт.
— Если только он не притворяется…
— Да, он — тот еще притворщик.
— Пошли свяжем его. Там уже не будет иметь значения, дурит он нас, или нет.
Мы допили свою воду.
Пока Кэт забрасывала пустые бутылки в фургон, я, достав нож, прокрался к Снеговичу и замер у его головы.
Кэт сняла веревку с плеча. Обвязав правую руку Снеговича одним концом и затянув узел, она прижала ее к его животу, подтянула к ней левую, продела в петлю и связала их вместе. Сделав несколько дополнительных петелек, она затянула руки Снеговича так туго, что от них отхлынула кровь, и они стали белые, словно мрамор.